О перпендикулярности. Лекция

Опубликовано: 26 апреля 2016 г.
Рубрики:

 

«Абсурд плюс абсурд составляют реальность,

А две параллели – перпендикулярность».

 

В последнее время мои зарубежные оппоненты часто стали вспоминать о теории параллельных миров. Дескать, пуссяне живут в параллельном мире, никого вокруг себя не замечают, а их глаза засорены, зашторены и зажалюзированы. Живут вслепую, работают наобум, женятся на авось, а спать ложатся с мыслью, что утро вечера мудренее. Нет, нет и нет! – вот всё, что я могу на это сказать. Никакой параллельности у Пуссии с остальным миром не существует. А существует одна пер-пен-ди-ку-ляр-ность.

Приведу наглядный пример. Представим себе горизонтальную ось Х и вертикальную ось Y. С точки зрения чистой математики, понятия горизонтальность и вертикальность – относительны, какая из этих осей горизонтальна, а какая вертикальна одному Пифагору известно, но мы не будем вступать на скользкий путь демагогии, а станем рассуждать с позиции геометрической социологии, а именно: та ось, которая идёт снизу вверх – это вертикаль, а та, что тянется слева направо – горизонталь. И всё тут!

А теперь вообразите, что вдоль горизонтали и параллельно ей тянется плотный пучок линий. Часть из этого пучка – толстые линии, часть среднего пошиба, ну и тощих тоже хватает, вплоть до пунктиров. Пунктиры – это линии, которые так незначительны, что существуют время от времени. Сегодня существуют, завтра – нет. Ну и так далее. Так вот, все эти линии и являются параллельными мирами!

Потому что хоть они и отдельны и даже, на первый взгляд, самостоятельны, тем не менее, движутся в одном направлении, одержимы похожими идеями, и часто даже переплетаются друг с другом так, что уже не поймёшь: где какая линия, где разделительная черта между ними, где граница и таможня. Тянутся одним общим табором из одной точки, допустим ноль, в другую, допустим бесконечность. А Пуссия, в это самое время, несётся вдоль оси Y. То есть вертикально. В какую сторону – неважно. Например, вниз. Навстречу оси Х и перпендикулярно ей.

Что получается в таком случае? В пучке параллельщиков Пуссию, хотя и не сразу, но всё же заметят. Замерят транспортирами, определят точное расстояние до неё и угол сближения. Рассмотрят в телескопы, обследуют радиоуглеродными методами. Начнут планы по интеграции Пуссии в их пучок строить. Вот, мол, приближается Пуссия к нам. Хочет породниться, словно комета с планетой.

Пускай прёт, всё одно мимо не пролетит, притянется, а как дело до контакта дойдёт, то и растворится в нас, обогатив редкоземельными металлами, да минералами, науке не известными. Те из линий, которые потоньше, забеспокоятся: а ну как врежется так, что мы разлетимся в разные стороны, не соберёшь, но толстяки их успокаивают: не дрейфь, если что, поможем: беспроцентные кредиты, советники, гуманитарная помощь, ну и так далее. В общем, все ждут.

А Пуссия, знай себе, несётся со всё возрастающей скоростью. Тут опять же относительность роль свою играет. Горизонтальные линии считают, что они движутся своей дорогой, а вертикальная Пуссия вроде им дорогу старается перерезать. Пуссия же, напротив, думает, что это она движется своим путём, но тут какие-то досадные горизонтальные недоразумения не ко времени возникли на маршруте.

Итого имеем: не ясно, кто куда движется, но пересечение интересов имеет место быть. И вот какой парадокс: чем ближе столкновение, тем у горизонтальных толстячков оптимизма больше. Встречи без галстуков, интернациональный конкурс детского рисунка, наши банки – ваши банки и всё такое… Как будто комета перед посадкой на их планету обязана в обязательном порядке включить посадочные огни, запросить у диспетчера прогноз погоды и разрешение на заруливание, а не вмазаться со всего маху в северное полушарие так, чтобы в южном стёкла задрожали. И вот она долгожданная встреча!

Что-то подобное происходит в кают-компании круизного парусника, когда его насквозь ядро из пушки пиратского корабля прошивает. Все сидят, пьют шампанское, стол ломится от закусок и вдруг: ТРАХ-ТАРАРАХ! В левом борту – дырка, в правом дырка, горлышко у бутылки отбито, шампанское в тарелке с омарами, а состав воздуха не совсем соответствует торжественной обстановке. Шок! Неразбериха. Пока все придут в себя, пока пробоины залатают, помещение проветрят, омаров спасут от утопления, успокоятся и спросят друг друга: «Что это было»,  вертикаль, тем временем мчит себе дальше, на сей раз, удаляясь от горизонтали, что вполне естественно и никаким физико-математическим законам здешней системы координат не противоречит.

Горизонтальные линии дрожат: толстые от возмущения, тонкие от страха, а вертикаль уже далеко… Пуссы ведут детей в детские садики, смотрят футбол, жизнь идёт своим чередом. И никто, ни один человек, не задумается, что мелькнувшие справа и слева яркие и пёстрые, но сильно непривычные и оттого малореальные, картины бытия тоже могут быть эпизодами чьей-то жизни. Так и летят, куда глаза не глядят. Но это всё, опять же до определённого момента.

Если параллели, выйдя когда-то из нулевой точки, так и движутся гуськом к бесконечности, то есть к звёздам, которые рано или поздно взорвутся и обратят всё окружающее в пыль, то пуссы колеблются вниз – вверх, и даже об этом не подозревают. Вот только приходится время от времени пересекать пояс параллельных миров. Такое движение, в смысле туда – сюда, в тригонометрии называется синусоидой. С той разницей, что в синусоиде переход от подъёма к падению и наоборот - обычно плавный, а здесь наблюдается резкое изменение направления движения.

Вчера ещё вроде бы поднимались, а сегодня уже падаем, летим, словно с горки на лыжах, пытаясь установить новый мировой рекорд по прыжкам с трамплина, после которого ни целых лыж, ни здоровых ног не остаётся.

Вчера ещё рядом с тобой были соратники и единомышленники, а сегодня они же – предатели и контрреволюционеры. Или в следующей точке перехода тебя сопровождают партнёры по бизнесу и товарищи по спортивной команде, то уже на утро от гнилых либералов и агентов одной из сторон света отбоя нет. Я такую амплитуду колебаний называю пуссисоидой.

Та же синусоида, но с резким, мгновенным, переходом от одного направления к другому, прямо противоположному. А спросите, почему так происходит, не отвечу. Сам не знаю.

Скорее всего, тут свою роль играет закон равновесия. Если одни движутся, как говаривал римский философ Сенека, через тернии к звёздам, должен же быть кто-то, кто через звёзды стремится  черт знает куда.