Брайтон Бич: празднование Дня Победы

Опубликовано: 11 мая 2015 г.
Рубрики:

В Бруклине, на Брайтон Бич, в русском ресторане "Националь" 9-го мая собрались ветераны Второй мировой войны, их жёны, члены семей, чтобы отметить День Победы. Праздник для них устроила благотворительная организация "Би Прауд Фаундейшн" во главе с её основателем и исполнительным директором Раисой Черниной. Русскоязычную общину пришли поздравить нью-йоркские политики во главе с конгрессменом Хакимом Джеффрисом:

- Мир уже 70 лет празднует победу союзников по антигитлеровской коалиции, - сказал он. - Мы знаем, сколь важную роль в этой победе сыграла Красная армия. США и Советский Союз были партнёрами в той войне. Многие ветераны -участники войны живут в Бруклине, и для меня честь представлять их интересы в Конгрессе.

- Верите ли вы в возможность возобновления американо-российского партнёрства, союзничества? - спросил я у конгрессмена.

- Сегодня совсем другое время, мир другой. Но история Второй мировой войны показывает, чего можно достигнуть при союзе Америки и России в борьбе с общим врагом, каким была для всех нас нацистская Германия. Самое время вспомнить об этом, поскольку угрозой миру может стать сейчас ядерный Иран. С этой угрозой можно справится лишь общими усилиями Америки, России, Китая.

Депутат Ассамблеи штата Нью-Йорк Стивен Симбровиц:

- Для меня 70-летие Победы во Второй мировой войне - не только 70-летие разгрома фашистской Германии, но и 70-летие освобождения моих родителей солдатами Красной армии из нацистского трудового лагеря в польском городе Ченстохово в 1945 году. Это знаменательный день для моей семьи, и я говорю "Спасибо" ветеранам, собравшимся здесь.

Депутат Ассамблеи штата Хелин Вайнстин:

- Мой дед был солдатом российской армии во время Первой мировой войны. Моя бабушка из Польши. Многие члены её семьи погибли там в нацистских лагерях. Слова "Больше никогда" не должны оставаться всего лишь словами. К сожалению, в наши дни угроза миру очень велика со стороны Ирана, Северной Кореи, исламских террористов. И ни одна страна не сможет противостоять этому злу в одиночку. Та политика изоляционизма, которая превалировала в США накануне и в начале Второй мировой войны, была ошибочной. В Америке считали, что война далеко, за океаном, в Европе, и пусть европейцы сами воюют. Потом в Вашингтоне поняли, что необходимо включиться в общую борьбу. Союзническая антигитлеровская коалиция может служить моделью для борьбы с мировым терроризмом.

Среди тех, кто праздновал День Победы, были и молодые люди. Сергей Рыбак знает, что его дед, родом из-под Винницы, попал в немецкий концлагерь, бежал, воевал...

В семье Александра Итина воевали оба деда.

Среди ветеранов, которым состояние здоровья позволило прийти на праздник, был 90-летний Григорий Данилович. В Нью-Йорк переехал из Киева:

- Когда началась война, мне ещё не было 17. Но школу я уже успел окончить. Как раз получилось, что 18-го июня был выпускной вечер, 20-го я отправил документы в Николаевский судостроительный институт (была с детства мечта строить корабли), а 22-го началась война. Так как мне не было 18 лет, а призывной возраст тогда был 18, в армию меня не мобилизовали. Но когда фронт приближался к нашей местности - я из Винницкой области - нас, ребят 16-18 лет, вызвали в военкомат и отправили на военные учения. Сутки учились, вторые, на третьи сутки мы пошли в поход, и тут налетели немецкие самолёты и разбомбили нашу колонну. Тогда я впервые увидел и кровь и смерть ребят, с которыми только вчера в футбол играл. Эти первые взрывы мне всю жизнь не только во сне, но и наяву видятся. Ну а потом, когда исполнилось 18, призвали в армию, в училище позанимался два месяца, и нас отправили под Сталинград. Я был с противотанковым ружьём. Заряжающим. Там пробыли больше месяца. Отбивали танковые атаки. На мой личный счёт записали два подбитых танка. Когда нас стали окружать, то тех, что остались в живых и считались годными, отправили в училище дозаниматься. Когда закончили, присвоили нам звания младших лейтенантов, и - под Курск. Затем нас перебросили на Юг Украины. Там был первый раз ранен. После лечения меня направили в школу разведчиков. Несколько раз переходил линию фронта. У меня была хорошая зрительная память, я потом наносил на карту пункты расположения противника. На счету нашей разведгруппы два языка . Потом освобождал Юг Украины, Белоруссию, Польшу. В Польше, в одном из боёв, я был второй раз ранен: пулевое ранение в голову. После того как мне удалили глаз, меня направили в штаб фронта, который находился в Люблине. А там был недалеко концлагерь Майданек. И как раз так получилось, что нужен был помощник коменданта лагеря. Я попал туда, когда, можно сказать, печи ещё тёплые были и не все тела похоронены. Помогал определиться тем узникам, кто там ещё оставался. В то время я не так сильно воспринимал всё, что видел, мне ведь 20 лет всего было. Ну, кроме двух ранений, у меня ещё контузия была тяжёлая, несколько часов был без сознания Потом ещё выполнял всякие военные поручения, так как был признан "ограниченно годным". В 45-м году поступил в Киевский политехнический. Около 30 лет проработал главным конструктором института... Забавный случай: когда мы были в училище, нас сажали в блиндажи, по нас стреляли, и инструктор говорил: "Это перелёт, это недолёт, а это точно в нас". А я до войны окончил музыкальную школу и на уроках сольфеджио я ритм улавливал - и уловил, как снаряды падают. Короче говоря, когда на Украинском фронте услышал, что снаряды летят на нас, успел только крикнуть: "Ложись!" и сам лёг. Очнулся на операционном столе. Мне до сих пор стыдно за то поведение, которое я проявил. Дело в том, что когда мы ехали на фронт, молодые офицеры говорили, что если оторвёт руку или ногу, жить можно. А когда перебьёт позвоночник... Вроде, и руки есть, и ноги есть, а ты никуда не годишься. И вот мне показалось, что у меня перебит позвоночник. Я плаксивым голосом завыл: "Неужели позвоночник!" На что врач так меня пристыдил, что я до сих пор не могу прийти в себя. Мне 70 лет стыдно за то, что я так плаксиво себя повёл. Но обошлось: осколки прошли по спине, но не глубоко, мозг оказался невредимым. Извините за эту подробность. Просто мне до сих пор к горлу подходит комок, что проявил слабость.

Леониду Розенфельду 91 год. Приехал в Нью-Йорк из Одессы. Ушёл на войну, когда ему было 17.  В составе 16-го Отдельного мотоциклетного батальона штурмовал Берлин, брал Рейхстаг:

- Я там стоял на посту у самой стенки Рейхстага.

На груди у Леонида Розенфельда медали "За Отвагу", "За взятие Берлина". В 1943 году под Сталинградом получил орден Красной звезды, а орден Отечественной войны 2-й степени за бои на Курской дуге. Потом была встреча на Эльбе. Воюя, он мстил за родителей - их сожгли в Одессе, в пороховых складах. В 17 ушёл на рытьё окопов, а оттуда - в армию, прошёл всю войну, в результате ранения потерял слух, демобилизовался в 1946-м в звании сержанта.

...Они ещё молодцы, эти ветераны: способны выпить рюмочку, потанцевать, у них прекрасная память, могут многое рассказать, если найдутся слушатели. Всем им под 90 или за 90. Они уходят. Не исключено, что это для нас последняя возможность сказать им: "Спасибо".

Комментарии

Им-низкий поклон. И тем кто пришёл в ресторан и тем кто не смог -по состоянию здоровья. Среди последних- проживающий в Нью-Йорке Яков Киршенбаум, отправившийся на фронт через несколько дней после выпускного вечера в 167 школе Свердловского района города Москвы.
Чествуя этих людей не забудем, однако, что произошло в их судьбах после войны и почему
они заканчивают жизнь не в стране, за которую они проливали кровь...

Аватар пользователя Ахмедов Олег

Будем считать, что они воевали за мир во всем мире. Мой отец был участником Второй мировой. Именно так, потому что он был и в Финляндии.