Белый дом: история любовных драм

Опубликовано: 16 июня 2001 г.
Рубрики:

Продолжение. Начало в "Чайке" #3, 2001

Eсли любовные связи "отца отечества" Вашингтона не выходили за пределы узкого круга людей и не носили скандального характера, то с Томасом Джефферсоном, одним из важнейших отцов-основателей и третьим президентом США (1801-1809), все обстояло иначе. Именно его президентство ознаменовалось первым публичным секс-скандалом.

Джефферсон был преданным и любящим супругом, и в 1782 г., когда умирала его жена Марта, он поклялся ей, что впредь не только не женится вновь, но и вообще не будет обращать внимания на женщин. Эта смерть была тяжелым ударом для него, и последующие два года, Джефферсон, талантливейший и образованнейший человек своего времени, вел замкнутую жизнь, целиком погруженный в свои книги, архитектурные планы и политику.

Два года спустя будущий президент был назначен послом Соединенных Штатов во Франции. 41-летний Джефферсон прибыл в Париж, стал посещать великосветские салоны и в одном из них познакомился с Марией Косуэй. Это была молодая красавица - полуангличанка, полуитальянка, известная художница и музыкантша, блестяще образованная, умная и... замужняя.

"Железный занавес", которым окружил себя Джефферсон, внезапно рухнул, и он почувствовал: что прошлое принадлежит прошлому, а будущее принадлежит любви. Тем более что брак Марии отнюдь не был счастливым, а американец произвел на нее большое впечатление.

Подробности их связи никому не известны достоверно, но известно другое. Томас Джефферсон был убежден, что над ним тяготеет зловещий рок: все те, кого он искренне любил, погибали трагически и преждевременно. Так умерла его жена, и так умерли пятеро из шести его детей. Видимо, поэтому, поняв, что дело зашло слишком далеко, он написал Марии письмо, в котором говорилось: "Я рожден, чтобы терять всё, что я люблю. Вам я желаю долгой жизни". Они расстались, и оба были несчастливы до конца своих дней.

Там же, в Париже, в жизнь Джефферсона вошла Салли Хемингс. Формально она была рабыней-негритянкой Джефферсона, полученной им по наследству от его тестя Джона Уэйлса, но в ней не было ничего от ее расы. Она была квартеронка, то есть на три четверти белой и на четверть негритянкой, но при этом белокожей, удивительно красивой и безупречно сложенной, с роскошными черными волосами. Ее матерью была рабыня-мулатка Бетти Хемингс, а отцом - тот самый тесть Джефферсона.

С детства Салли была няней маленькой дочери Джефферсона Пэтси, а потом - ее камеристкой, и обе они - Салли и Пэтси - прибыли с Джефферсоном в Париж (Салли было тогда 14 лет). Когда же они возвратились в Вирджинию (1789), оказалось, что Салли беременна, и вскоре после приезда она родила своего первого ребенка - Томаса Вудсона. Вслед за ним последовали еще четверо.

Семейная традиция потомков этих детей покоится на твердом убеждении, что все дети Салли были рождены от Джефферсона. Но известен и источник этой традиции - смертельный политический враг Джефферсона - Томас Коллендер. Их вражда началась с отказа президента назначить Коллендера почтмейстером Ричмонда. И тогда Коллендер выступил публично, назвав президента "самой скандальной личностью в американской истории": мало того, что Джефферсон сделал рабыню своей наложницей, мало того, что эта рабыня была внебрачной дочерью его же тестя, так он еще прижил от нее пятерых детей!

Скандал был грандиозный, и самое поразительное заключалось в том, что Томас Джефферсон не опровергал ни одного из обвинений. Это и породило твердую убежденность, что все так и есть на самом деле.

И лишь в 1998 году было решено проверить эту убежденность - с помощью ДНК-теста. Дело осложнялось тем, что у Джефферсона не было законных сыновей, ДНК потомков которых можно было бы сравнить с ДНК потомков сыновей Салли. Поэтому сравнения производились с потомками дяди (брата отца) Томаса Джефферсона.

ДНК-тест привел к неожиданным результатам. Первенец Салли оказался сыном не Джефферсона, а какого-то парижанина, коим увлеклась красавица-рабыня. Только об одном сыне, Эстоне, можно было сказать, что у него джефферсоновские хромосомы. Все же прочие - дети разных отцов, двух белых и одного негра.

Это, конечно, расстроило неджефферсоновских потомков, но, как говорится, истина всего дороже.

Если продолжать тему сексуально-скандальных президентств, то следующей жертвой скандала был, конечно же, 15-й президент Джеймс Бьюкенен (1857-1861), причем скандал этот носил необычный характер. Все знавшие президента люди в один голос утверждали, что у него, как теперь принято изящно выражаться, "иная сексуальная ориентация", то бишь он - гомосексуалист.

Ни один американский президент, пожалуй, не имел столько насмешливых прозвищ, как Бьюкенен. И причиной этого был Вильям Руфус Кинг, сенатор от Алабамы и вице-президент при Франклине Пирсе (1853). Бьюкенен и Кинг на протяжении многих лет вместе делили жилье и были неразлучны, за что их прозвали "сиамскими близнецами".

Эндрю Джексон называл Бьюкенена не иначе как "мисс Нэнси", в сенате он был известен как "лучшая половина", "его жена" и "тетушка Нэнси".

Бьюкенен был пенсильванец-янки, Кинг - южанин-плантатор, и то, что президент горой стоял за рабство, современники объясняли влиянием Кинга (это, кстати, во многом способствовало Гражданской войне).

Бьюкенен никогда не был женат и заслужил за это прозвище "вечного холостяка". Впрочем, в молодости он в течение нескольких недель был помолвлен с некоей Энн Колмен, дочерью богатого металлопромышленника, но это быстро кончилось. Говорили, что к самой Энн Бьюкенен был совершенно равнодушен, и что его заинтересовало только приданое.

Бьюкенен и остался в американской истории как единственный президент-холостяк и единственный президент-гей.

Как вел бы себя в Белом Доме 20-й американский президент, Джеймс Гарфилд, сказать трудно, поскольку он находился там всего год. Но своей жене Лукреции он начал изменять еще со времени их помолвки. Сначала это была их общая знакомая Ребекка Селлек. Потом к ней присоединилась ее подруга, миссис Мария Лирнд, и таким образом образовалось любовное трио (жена, естественно, не в счет), игриво именовавшее себя "треугольником".

Ко времени Гражданской войны, где Гарфилд участвовал в чине генерал-майора, "треугольник" распался, и ему на смену пришла связь с Люсией Калоун, 18-летней сотрудницей газеты "Нью-Йорк таймс".

Возможно, миссис Гарфилд и простила супругу его грехи и свой несчастливый брак, но судьба оказалась более жестокой: президент был застрелен, не закончив, как уже было сказано, и годичного срока в Белом Доме. И вошел в историю как первый американский президент, изменявший своей жене.

Уоррен Хардинг, 29-й президент США (1921-1923), подобно Бюкенену, неожиданно скончался в своем кабинете. Но на этом сходство их кончалось: Хардинг был весьма женолюбивый политик.

Первой любовницей Хардинга была Кэрри Филлипс, жена его закадычного друга. Это началось в 1905 г. и продолжалось 15 лет - вплоть до предвыборной президентской кампании 1920 г. Честолюбивая Кэрри возжелала стать первой леди и потребовала от Хардинга немедленного развода с женой и женитьбы на ней, Кэрри.

Кандидат в президенты категорически отказался: любовь - это, конечно, хорошо, но подобный скандал мог бы разрушить всю его дальнейшую политическую карьеру. Оскорбленная в своих лучших чувствах любовница пригрозила опубликовать их 15-летнюю интимную переписку - несмотря на то, что она получила уже в подарок "Кадиллак" и обещание выплаты 5000 долларов ежегодно. По настоятельному совету менеджера предвыборной кампании, Хардинг капитулировал: он выплатил миссис Филлипс 20 000 долларов, оплатив дополнительно кругосветное путешествие супругов Филлипс.

Причиной другой любовной катастрофы для Хардинга стала Нэн Бриттон, юная девица из Огайо. В 18 лет она с готовностью позволила себя соблазнить восходящей политической звезде республиканской партии, и когда Хардинг был избран в Сенат, Нэн последовала за ним в Вашингтон. Там эта связь продолжалась полным ходом, зачастую - прямо в сенаторском офисе.

В 1919-м, незадолго до того, как Хардинг стал президентом, Нэн преподнесла ему сюрприз, родив упитанную девочку, названную Элизабет-Энн Хардинг. Обе любовные истории стали широко известны, но американцы, невзирая на это, а может быть, именно поэтому, отдали жертве любви 60 процентов голосов.

Белый Дом не только не прервал отношений Хардинга с Нэн Бриттон, но наоборот: с помощью агентов Секретной службы эти отношения вошли в новую фазу. Нэн регулярно тайно проникала Белый дом, и они с президентом спускались в тайный же коридор (Нэн называла его "our secret passage"), соединявший Овальный кабинет с просторным платяным шкафом. В этом шкафу они и занимались любовными играми.

Однажды первая леди Флоренс Хардинг чуть не застукала их на месте преступления, и лишь благодаря верности и бдительности агента Секретной службы президент вовремя получил сигнал, проскользнул к себе в кабинет, и супруга увидела его за письменным столом, с головой погруженным в государственные дела.

После того, как Хардинг неожиданно скончался, Нэн Бриттон потребовала от его семьи позаботиться о ребенке президента, но получила категорический отказ. Тогда Нэн нашла чудесный выход из положения: она написала книгу "Президентская дочь" ("The President's Daughter"), ставшую бестселлером. В ней она описала все подробности их связи, и Уоррен Хардинг после этого вошел в историю как "президент-бабник".

И вот теперь очередь дошла до ФДР - великого Франклина Делано Рузвельта, 32-го президента (1933-1945) и его не менее знаменитой супруги.

Что чета Рузвельтов не была счастливой парой, и что они жили раздельной жизнью, известно давно. Но связанные с этим подробности стали известны совсем недавно.

С именем первой леди Элеоноры Рузвельт неразрывно связано имя известной журналистки Лорены Хиккок, ее закадычной подруги на протяжении долгих лет. Бланш Кук, биограф Элеоноры Рузвельт, рассказывает, что после 1920 г. многие приятельницы Элеоноры были лесбиянками, и что хоть она тогда и не разделяла их увлечений, но относилась к ним с уважением и сохраняла их секреты.

Однако после знакомства с Лореной Элеонора сама примкнула к женщинам "с иной сексуальной ориентацией". Подруги обменивались частыми и нежными письмами (иногда письма достигали 10-15 страниц), но тщательно скрывали свою связь. На семейных фотографиях, где они оказывались вместе, изображение Лорены аккуратно отрезалось. После смерти Элеоноры (1962) Лорена уничтожила ряд слишком уж откровенных писем, но и то, что осталось, привело впоследствии в ужас Дорис Фабер, автора книги "Жизнь Лорены Хиккок".

Фабер добилась наложения запрета на ознакомление с перепиской - вплоть до 2000 года. И лишь теперь переписка была опубликована под названием "Пусто без тебя" ("Empty Without You"), представив в новом свете жизнь одной из знаменитейших женщин Америки.

Всем известно, что Элеонора Рузвельт была верным политическим партнером для своего знаменитого мужа, но отнюдь не женщиной. На вопрос, что послужило причиной этого, историки и биографы однозначного ответа дать не могут и сегодня. Одни из них убеждены, что виной этому Элеонора, которая, и так мало наделенная женственностью, и так равнодушная к мужчинам, вся отдалась общественной деятельности. Другие, наоборот, полагают, что именно увлечение Рузвельта женщинами сделало из его жены то, чем она стала.

Как бы то ни было, женщины в жизни ФДР играли весьма важную роль, и их было много. В числе их называют его дальнюю родственницу Маргарет Сакли, его секретарш - Марагариту Лехэнд и Грейс Талли, принцессу норвежскую Марту, лидера демократов Молли Дьюсон, министра труда в его кабинете Френсис Перкинс и ряд других. Но настоящей и единственной любовью Рузвельта была, конечно, Люси Мерсер.

Люси была личным секретарем Элеоноры Рузвельт, когда ФДР занимал должность помощника министра ВМС (1913-1921). Именно в это время он познакомился с Люси, влюбился в нее, и эта любовь жила в обоих вплоть до смертного часа Рузвельта.

Юная Люси была красива, изящно сложена, и улыбка ее была неотразима. Влюбленный Рузвельт старался, чтобы Люси всегда находилась возле него и для этого приставлял к ней "сопровождающих". Это, впрочем, могло обмануть жену, но не его друзей, которое относились к происходящему с добродушной иронией.

После одной из поездок Рузвельта в Европу Элеонора разбирала вещи в его чемодане и случайно обнаружила там пачку любовных писем от Люси. Возмущенная, она предложила Рузвельту разойтись, но мать ФДР и его ближайшие политические советники восстали против этого: развод означал скандал и конец успешной политической карьеры. Элеонора согласилась остаться в браке, но при одном непременном условии: Рузвельт никогда впредь не увидит Люси Мерсер.

Примирение состоялось, и Люси вышла замуж за богатого 53-летнего вдовца Уинтропа Резерфорда из Южной Каролины, с пятью детьми. Но настоящая любовь, как известно, времени не подвластна, и когда Резерфорд умер, Рузвельт не силах был исполнить поставленное ему условие и тайно продолжал видеться с Люси. Встречи происходили в Вашингтоне и его окрестностях, а впоследствии и в Белом Доме - во время частых отъездов первой леди. Люси зачастую играла роль хозяйки вечеринок с участием самых близких друзей.

И 11 апреля 1945 года, когда в Уорм-Спрингс у Рузвельта случилось фатальное кровоизлияние в мозг, Люси Мерсер была при нем, что вызвало потом бурное негодование его супруги. ФДР позировал для портрета, одновременно разбирая бумаги и болтая с Люси, и внезапно рухнул на пол. Он умер у любимой женщины на руках.

Окончание в следующем номере

Комментарии

Аватар пользователя Xaos

интимная жизнь высших лиц нам неинтересна..это всё вполне безобидно--и кто выискивает подобные Факты--является----обычным Подлецом.