Читал, что в будущем герои фильма будут действовать, проникая в помещение, где находится зритель. Окружать его, заводить в виртуальные пространства... Эсхилу не снилось. Но правдоподобно. Далеко же шагнула цивилизация с ее изобретениями за срок, в общем не столь долгий. Вот моя мать , будучи деревенской девочкой, слышала разговоры мужиков, соглашавшихся с тем, что в радиотарелке, прикрепленной к столбу, скрывается черт...
Кинематограф стал величайшим изобретением. Конечно, я далеко не убежден. что это - "важнейшее из искусств" (высказывание, ясное дело, имело в виду политическую, агитационную подоплёку), но ведь жизнь без кино уже немыслима. Хоть власть его и бывала кое-где, кое-когда сатанинской - вспомним Лени Рифеншталь!("Итак, о том, что близко, /Мы лучше умолчим"). Но и первые, робкие шаги кинематографа привели к необратимым революционным последствиям. Чисто развлекательная "фильма" вызвала, например, первые трещины в колониальной системе. Вот в Индии англичане долго были земными богами. И ведь нельзя было не преклониться перед этими идеалистами империи: в калькутскую шестидесятиградусную жару джентльмены ходили во фраках, а дамы в пышных платьях с корсетами. Но вот мелкие синема стали доступными и для средних каст. Послышался зловещий шепот:"А сахибу жена изменяет". Последовали протесты колониальной администрацим, требования вице-короля запретить распространение кино в заморских владениях Британии. Вице-королем был, между прочим, тот самый Керзон, чьи изображения через десяток лет стали мишенями в советских тирах. Всё было тщетно. Торжество коммерции. Ну, а теперь и уже давным-давно там свой "Болливуд", чемпион по выпуску любимой столь многими продукции с песнями и плясками всякий раз, когда дело, казалось бы, доходит до поцелуев.
А-бара-я!
Да. ""Когда с беременной женой/ Идет безрукий в синема... " Нет. разговор об этих гениальных стихах Ходасевича завел бы слишком далеко. Лучше напомнить такое бесхитростно-милое стихотвореньице смешливого раннего Мандельштама.
КИНЕМАТОГРАФ
Кинематограф. Три скамейки.
Сентиментальная горячка.
Аристократка и богачка
В сетях соперницы-злодейки.
Не удержать любви полета:
Она ни в чем не виновата!
Самоотверженно, как брата,
Любила лейтенанта флота.
А он скитается в пустыне —
Седого графа сын побочный.
Так начинается лубочный
Роман красавицы-графини.
И в исступленьи, как гитана,
Она заламывает руки.
Разлука. Бешеные звуки
Затравленного фортепьяно.
В груди доверчивой и слабой
Еще достаточно отваги
Похитить важные бумаги
Для неприятельского штаба.
И по каштановой аллее
Чудовищный мотор несется,
Стрекочет лента, сердце бьется
Тревожнее и веселее.
В дорожном платье, с саквояжем,
В автомобиле и в вагоне,
Она боится лишь погони,
Сухим измучена миражем.
Какая горькая нелепость:
Цель не оправдывает средства!
Ему — отцовское наследство,
А ей — пожизненная крепость!
1913 г.
