230 лет Павлу Катенину(1792 -1853). Герою наполоновских войн. генералу, вольнодумцу, уединившемуся в своем чухломском имении, затоптанному лошадьми и умершему без причастия. Но, конечно, прежде всего литературному деятелю. поэту, переводчику и автору статей, которые, на мой взгляд, и сегодня могут расширить кругозор юного стихотворца и научить его уму-разуму. Не может быть забыто, что Катенин стал наставником молодого Пушкина - по его желанию: "Побей, но выучи!" Выучил - "отучил от односторонности". Правда, позже стал едким критиком и завистником прославившегося гениального ученика ("Сальери"?). Но это не отменяет заслуги. Во всяком случае, Пушкин расплатился чистоганом - бессмертным двустишием: "Там наш Катенин воскресил/ Корнеля гений величавый".
Катенин,как к недосягаемому образцу, тяготел к античной лирике и классической трагедии. Это влечение было духовным и, возможно, отчасти генетическим - мать была полу-гречанкой.
Как многие стихотворцы, он имел преувеличенное мнение о величине своего дарования(нельзя этого осуждать, ведь всё же надо быть убеждённым, что занимаешься своим делом). Но утверждение, что он был бездарен, несправедливо. В некоторых его стихах возникает мощная энергия. Например. в монологе готовой к самоубийству Сафо.
* * *
Приморье бурного Левкада!
Приветствую тебя; давно
Надежд и дум моих отрада
Твое невидимое дно.
Еще в пределах Митилины
Твой пенный брег, твои пучины
Манили взор в предвещих снах,
И несся в слух, как вызов дальный,
Сей рев глухой и погребальный
В твоих дробящихся волнах.
Ты не разрушило надежды,
Не обмануло долгих дум;
Что слух внимал, что зрели вежды,
В тебе нашла я: мрак и шум.
Смогла ли бы река забвенья
Залить страстей моих кипенья
Струею тихой, как елей?
Ты, грозное, сберися с силой
И, став купелью иль могилой,
Их огнь пылающих залей.
О жизни клад, в пустыне мира —
Одна наперсница скорбей!
Со мной туда, со мною, лира!
Всплыви, иль грудь свою разбей.
Нам вместе петь, как прежде пели, —
В лучах ли темных Асфодели,
При свете ль радостного дня.
А вы, о дочери Дориды,
Сих морь жилицы — нереиды,
Примите с благостью меня!
1838
