Петр Григоренко – генерал, живший не по лжи. Из цикла «Памятные встречи»

Опубликовано: 19 апреля 2021 г.
Рубрики:

 Встречи с людьми, о которых я вспоминаю, памятны мне тем, что они - выдающиеся личности, оставившие свой след в истории, в культуре, в судьбах других людей. Все они отличаются тем, что были верны себе, не изменяли своим убеждениям, не приспосабливались, иногда в ущерб собственному благополучию и собственной свободе.

Таким, например, был генерал Пётр Григорьевич Григоренко. В моём архиве сохранилось интервью, которое я взял у него и его жены Зинаиды Михайловны в 1982 году, вскоре после окончания военной операции Израиля против палестинской террористической группировки Ясера Арафата в Ливане. Операция вошла в историю под названием «Мир Галилее». Тогда премьер-министром Израиля был Менахем Бегин, а министром обороны Ариэль Шарон.

В то время Израиль пользовался моральной (и не только) поддержкой президента США Рональда Рейгена. У сирийской армии, оккупировавшей тогда Ливан и поддерживавшей ПЛО, было советское оружие и были советские военные инструкторы.

Военные историки по-разному оценивают ту войну. Поэтому особенно интересно мнение такого опытного в военных делах человека, как Пётр Григоренко, украинец, советский боевой офицер, военный историк, преподаватель военной академии имени Фрунзе, начальник кафедры военной кибернетики, автор автобиографического романа «В подполье можно встретить только крыс», критик Сталина, Жукова и Хрущёва, основатель правозащитной Украинской Хельсинкской группы и член Московской Хельсинкской группы, борец за право крымских татар на возвращение в Крым, открытый противник государственного антисемитизма в СССР, многогратно арестовывавшийся, разжалованный за диссидентскую деятельность, лишённый советского гражданства и после получения политического убежища в США обосновавшийся в Нью-Йорке. Одним словом, это генерал, осмелившийся жить не по лжи. 

 Наш разговор состоялся в скромной нью-йоркской квартире Петра Григорьевича и Зинаиды Михайловны Григоренко. 

 

 - Пётр Григорьевич, что вы думает о боеготовности израильской армии, об уровне подготовки солдат, о военно-техническом оснащении Цахала, об оборонительном и о наступательном оружии израильтян? Вы ведь следили за ходом операции «Мир Галилее» и за столкновениями армий Израиля и Сирии, которая была оснащена советскими ракетами, танками, самолётами, зенитными орудиями и так далее?

 

 - Война между Израилем и арабским миром, а если конкретнее, между Израилем и ПЛО с Сирией во время операции в Галилее чрезвычайно поучительна с точки зрения развития военной техники и военного искусства. Если посмотреть на войну, которую вела Англия в Аргентине за Фолклендские острова (1982 год), и на войну, которую ведёт Израиль (1982 год), то можно сказать, что в войне, которую вела Англия, использовались методы Второй мировой войны, а война, которая ведётся на Ближнем Востоке, выглядит войной 21 века. Здесь главную роль уже играет электроника.Чем израильская техника особенно себя проявила?

Она подавила электронику, созданную в Советском Союзе, подавила радиотехническое управление ракетами. Все противовоздушные ракеты, все зенитно-ракетные комплексы, сколько их было, израильские самолёты уничтожили, а сами не понесли никаких потерь. Дело в том, что израильская электроника оказалась на более высоком уровне, чем советская, и, в известной степени, даже выше американской. Естественно, американцы не разрабатывали противодействие своей собственной технике. Зачем? Все армии считают, что если изобрёл своё оружие, то не изобретай ему противооружие.

А Израиль предвидел, что против него может быть брошена и американская техника, поскольку американцы продают оружие не только Израилю, но и арабским странам, и советская техника, потому что Советы тоже снабжают арабский мир, поэтому Израиль понимал, что должен иметь противоядие той и другой технике. И такая необходимость поставила израильскую военную технику на более высокий уровень.

Например, возьмём просто потрясающее поражение самолётов советского производства, когда почти вся боевая сирийская авиация была уничтожена, а Израиль, практически, не потерял ни одного самолёта. Это был полный разгром. Уничтожено 86 советских истребителей типа МиГ-21, МиГ-23 и Су-22. Израильтянами была нарушена система управления сирийской авиацией, полностью нарушена. Электронные модели самолётов, которые создавали израильтяне, отвлекали ракеты системы воздух-воздух на себя, а в это время боевые самолёты Израиля били совершенно точно в цель.

И это, конечно, произвело ошеломляющее впечатление. Вместо того, чтобы подставлять свои собственные бока, израильский самолёт при сближении для боя выбрасывал из себя электронную модель самолёта, на которую шла ракета из советско-сирийского самолёта и гибла. А в отношении противовоздушных ракет класса «земля-воздух» Израиль применил иную тактику: пускал сначала самоуправляемые, небольшие ракеты-самолёты, то есть созданные специально для этой цели беспилотные самолёты со всеми параметрами обычного самолёта, пускал их против этих ракет наземного базирования, а в это время израильские разведчики, которые вели наблюдение, засекали, откуда ведётся ракетный обстрел, и затем реальные боевые самолёты, теперь точно знавшие расположение зенитных орудий и ракетных установок, били по ним и уничтожали огневую точку противника даже точнее, чем был уничтожен в 1981 году иракский атомный реактор «Осирак».

Тогда тоже с огромной точностью снаряды били в цель. На иракской атомной станции дежурка была, где сидели французские инженеры, так даже эту дежурку не тронули, а реактор весь снесли. Значит, у израильтян более высокая военная техника, чем у его противника. Это нельзя не признать важным фактором. Но всё-таки, с моей точки зрения, главное не в технике. Главное в том, что армия Израиля знает, за что воюет, и знает, что другого пути нет, что уже нельзя не воевать. Операция «Мир Галилее» была вызвана сугубой необходимостью защитить своих граждан, своих мирных людей, против которых выступает настоящая банда. Можно совершенно официально сказать, что банда, потому что прокуратура Италии потребовала выдачи международного ордера на арест Арафата.

Это бандиты самые настоящие, и они должны быть сурово наказаны за нападение на автобус с еврейскими детьми, за убийство израильских школьников, за обстрелы мирных израильских деревень. Всё это требовало от правительства Израиля принятия мер. И все солдаты армии Израиля понимали, что нельзя не выполнить боевую задачу. Тут уже сработало осознание того, что надо использовать самую современную технику для разгрома противника. И третье – это выучка израильских специалистов. Просто потрясают действия израильских лётчиков, ракетчиков, танкистов. Ведь как израильские танки в населённом пункте действуют? Они бьют по позициям, в которых бандиты прячутся среди местного населения, но бьют так, чтобы не пострадало мирное население.

Трудно понять, как у них такое получается, но это свидетельствует об исключительной выучке. Меня это потрясает. Когда же они этому научились? Ведь у них, практически, нет постоянной армии. Это самый поразительный момент: нет постоянной армии, служат не только мужчины, но и женщины. Все военные действия Израиля мотивированы тем, что народ хочет сохранить себя, хочет отстоять свою страну, и это в итоге как раз и даёт те чудеса, которые мы видим. Во всяком случае, свободным странам следует поучиться у Израиля, а не подталкивать его к уступкам и осуждать. С моей точки зрения армия, знающая, за что борется, хорошо обученная, имеющая передовую технику, непобедима. Очень важно, когда у граждан страны есть понимание необходимости защиты родины. Это понимают там все – от премьер-министра и министра обороны до рядового солдата.

 

 - Зинаида Михайловна, я вижу, вы что-то хотите добавить?

 

 - Я хотела бы добавить, что поразило меня: у них армия национальная. В израильской армии нет, не было и, думаю, никогда не будет наёмников. Тогда как в отличие от израилской армии армия палестинцев – это армия наймитов, наёмников, они воевали чужим оружием, чужими руками, за чужие деньги. И мир знает, чьи это деньги, и мир знает, кто поставляет им оружие, кто посылает военных советников. Меня удивляет и возмущает то ли наивность, то ли недобросовестность нападок на Израиль, и рост антисемитской кампании в мире. Мне очевидно, что Израиль защищает не только себя.

Он защищает и Америку, и весь демократический мир. Израиль – это передний край войны демократического мира за своё существование. Я не случайно призывала материально помогать раненым солдатам Армии обороны Израиля. Израиль – фронтовая линия, передний край войны между Западом и Востоком. Это же в голове не укладывается, как беспомощно и трусливо смотрит мир на многократные попытки убить Израиль. Я маленький военный – всего-навсего старший сержант, но я думаю, что Израиль в конце этой военной кампании допустил ошибку, которая привела к резне в палестинских лагерях Сабра и Шатила.

Руководство Израиля зря оглядывается на мировое общественное мнение. Нельзя защищать себя с оглядкой. Это привело к тому, что Израиль уступил своё место ливанским противникам палестинцев, устроившим резню. Во-первых, общественное мнение не объективно, во-вторых, оно может быть просто ошибочно. А Израиль поосторожничал, и в результате, сам того не ожидая, допустил резню в Ливане. Мне бы хотелось, чтобы и в Израиле, и в Ливане, и на всём Ближнем Востоке наступил мир. Эти измученные народы устали от войн. В мирной жизни Израиль ещё покажет чудеса не только в военной технике, но и в медицине, и в науке, в борьбе со старческими болезнями и со старением вообще, в чём я лично очень заинтересована. 

 

 - Пётр Григорьевич, какова ваша оценка результатов операции «Мир Галилее»?

 

 - Беда в том, что мне для военной оценки слишком не хватает фактов. Я пользуюсь только материалами, которые нахожу в открытой печати. А тут, конечно, надо бы основательнее знать ситуацию, чтобы дать более полную и глубокую оценку. Но операцию «Мир Галилее» я расценил бы как классически проведённую. Она была бы ещё более классической, если бы Израиль не удерживал себя от расширения действий.

Невозможно добиться реальной и полной победы, когда ты ставишь перед собой границы, ограничения. Просто нельзя армии останавливаться, когда враг не добит, когда он отходит всего на несколько километров, а то и на сотни метров отходит, и, если его не добить, он сохранит силу, чтобы вернуться, как только ты уйдёшь. На кой же чёрт тогда начинали операцию! Израиль должен был поставить задачу занять весь Ливан, и Южный, и Северный, и ликвидировать всю арафатовскую банду без остатка, не дожидаясь никаких международных переговоров. Но мировое общественное мнение настроено против Израиля, и этому государству приходится постоянно сдерживаться, делать уступки невероятные. Теперь требуют от Израиля уступить весь Западный берег реки Иордан, отойти до границ 1967 года.

Я считаю, что Израилю уступать больше нечего. Всё, что мог, он уступил, и теперь пора уступать другой стороне. Получилось так, что все войны Израиль выигрывал, а после войны у него победу отбирали. Сейчас Зинаида Михайловна сказала насчёт антисемитской кампании в мире. Я со страхом слежу за этой кампанией. Получается прямо как накануне Второй мировой войны. Вторая мировая война тоже ведь началась вслед за мировой антисемитской кампанией. Вы, молодые, это не помните, а я помню. Сначала евреи Германии оказались беззащитными. Из них одни, если могли, в панике бежали из страны.

А другие не хотели покидать родину и оставались там. Страшная антисемитская кампания предшествовавала мировой войне. Вот и сейчас раздувают такую кампанию. Но теперь её остриё направляют против Израиля. Почему? Да потому, что понимают: сейчас есть еврейское государство, которое будет защищать евреев. Теперь евреи больше не беззащитны. Не всякому антисемиту, который сейчас орёт, захочется напрямую выйти против армии Израиля и против израильского народа. И ещё я хотел бы сказать немного о танках. Данных у меня мало, но вопросы противотанковой обороны в Израиле решены иначе, чем у всех. Израиль ведёт войны 21 века по своей особой, не стандартной методике. Израиль принял на вооружение новую ракету, противотанковую.

Эта противотанковая ракета большого размера, и там, где танки расположены рассеянно, она сама их обнаруживает. Запускают эту ракету в сторону танков до 50 км вглубь территории противника. Скажем, есть некое танковое сосредоточение, и когда ракета достигает его, она взрывается и высвобождает ракеты индивидуальные, маленькие. Они на парашютах плывут на большое расстояние в заданном направлении.

Когда ракета нащупает конкретный танк, она срывается с парашюта и устремляется на этот танк. Танковые группировки могут поражаться в тылу противника на расстоянии до 50 км. Не надо даже танк видеть. Это, опять-таки, та же электроника. В Израиле явно ведутся большие военно-технические работы. Думаю, в недалёком будущем надо ожидать настоящей технической революции в военном деле Израиля. То применение электоники, которое было в мире до сих пор, оно наращивалось к старому. Как к старому пальто новые пуговки пришивали. А сейчас принципиальные схемы меняются. Война приобретает больше технический характер. Дай Бог, чтобы дикари всякие потерпели поражение от Израиля. 

 Эти слова генерала Григоренко и сегдня не выходят из моей памяти.

 Об авторитете, которым обладал генерал Григоренко среди думающих граждан Советского Союза, говорит следующий факт из жизни поэта Александра Алшутова (извините, но процитирую самого себя):

 «С нечёсаной шевелюрой, бородатый Саша Алшутов был похож на политкаторжанина-народовольца. Зимой в заснеженном Сыктывкаре, где на улице редко можно было встретить прохожего, Саша даже в метель ходил в одной и той же серой шинели. На мой вопрос, нет ли у него более тёплого пальто, он ответил:

 

 - У меня нет ничего дороже этой шинели, подаренной со своего плеча генералом Петром Григорьевичем Григоренко. 

 (Жизнь и смерть еврейского театра. Факты семейной биографии. Часть 20. Журнал «Чайка»)

 

 После распада СССР указом президента России Ельцина Петру Григоренко вернули звание генерал-майора. Посмертно. 

 Прошло несколько десятилетий. Как-то в Нью-Йорке я разговорился с эмигрантами из Закарпатской Украины. На мой вопрос, знают ли они, кто такой Петро Григоренко, они мялись, переглядывались, и, наконец, признались, что не знают. Были они с высшим образованием: врач, учительница, бизнесмен, финансист. Спрашивал я и других людей. Ответ был тот же: «Не знаем. Не слышали».

Хотя именем Петра Григоренко названы проспект в Киеве и площадь во Львове, говорят, стоит пока памятник генералу Григоренко в Крыму, в Симферополе. Были, но провалились попытки в Харькове переименовать проспект Маршала Жукова в проспект Генерала Григоренко. С годами всё меньше украинцев помнят, кто такой Петро Григоренко. Что уж говорить о россиянах! Даже крымскотатарская молодёжь с трудом вспоминает, о ком идёт речь. Время не только лечит. Время и убивает.