Из семейного архива. Наташа Роскина и ее близкие. Часть 4. О Чехове всерьез

Опубликовано: 14 декабря 2020 г.
Рубрики:

 Публикация Ирины Роскиной

 

 101. Наташе 23 марта 1940

 

            Дорогая Наташа, ты совершенно права, считая мое поведение безобразным: действительно, как-то так получилось, что я тебе очень давно не писал. Сперва не писал, потому что все был занят и поневоле откладывал, потом не писал, думая, что скоро приеду... Но приезд пришлось немного отсрочить и в общем получился страшный прорыв. 

            Ну, я тоже поздравляю вас всех с миром[1] и радуюсь, что у вас теперь опять светло и спокойно. Все, значит к лучшему. 

            У меня новостей особенно интересных никаких нет. Ты спрашиваешь, что я теперь пишу. Сейчас пишу только разные статьи, над книгой не работаю. «Антошу Чехонте» для взрослых закончил несколько недель назад, сдал – но когда выйдет, бог весть, потому что нет бумаги. На днях в библиотеке «Огонька» должна выйти составленная мной книжечка о Чехове[2]. Вот и все. 

            Видел недавно «Снежную королеву»[3] и вспомнил, что ты тоже видела и тебе понравилось. Мне тоже понравилось, но говорят, что у вас в Ленинграде эта пьеса идет лучше. 

            Поэт Асеев[4] подарил мне записную книжку из Львова – очень красивую[5], решил отдать ее тебе, привезу, когда приеду. Приеду же я в апреле, но в каких числах – пока не знаю. 

            Пока что пиши мне почаще, а я обещаю теперь быть более аккуратным и немедленно отвечать на все письма. А то самому стыдно стало. Привет бабушкам, Алеше, напиши, как с Нюшей[6]. Целую тебя. Папа.  

 

102. А.И. Роскину 21 апреля 1940

 

            Дорогой Зек! 

            Заметь, пишу тебе первая! 

            Я загуляла - : была на «Балде»[7], 12 – в цирке, 18 – в ТЮЗ’е, смотрела «Музыкантскую команду»[8]. 24, наверное, пойду в кино – обязательно хочу посмотреть «Сто мужчин и одна девушка»[9]. Это все очень хвалят. 

            «Балда» мне чрезвычайно понравилось. Музыка, правда, там довольно слабая, и это не дает возможности разнообразить балет, но все-таки танцы и постановка прекрасны. Исполняют тоже очень хорошо. 

            Сейчас читаю «Поучительную историю» Герша[10]: это довольно интересная книжка, она раскрыла мне до этого неизвестный мир евреев. В ней прекрасные описания еврейских типов и обычаев. 

            Мой кашель и насморк не прошли, мне назначили какое-то лечение колексом. Это ужасно неудобно, занимает кучу времени. 

            Заявление насчет дома отдыха, пожалуйста, подай, потом в крайнем случае можно взять его назад. 

            Крепко тебя целую. Жду письма. 

            Наташа  

 

103. А.И. Роскину [Май 1940]

 

            Дорогой Зек! 

            Получила книжки, а бабушка перевод. Открытку тоже получила. 

            Я считаю, что Чехов не на высоте в писании писем. Напр., тетя Лида пишет их гораздо лучше. 

            А ты пишешь письма мне так: «Дорогая Наташа, надеюсь у вас все благополучно. Жду письма. Целую. Папа». 

            На-днях у нас заболела историчка. Я ее заменяла и провела урок. На нем присутствовала учительница географии и сказала, что я очень хорошо говорила. Однако, когда на следующий урок пришла Александра Николаевна, то оказалось, что никто ничего не понял. По-моему, это было преувеличено, но факт тот, что отвечать все отказывались. Александра Николаевна очень мило со мной говорила и утешила меня, приведя примеры из своей собственной деятельности. Ей около сорока лет. Она говорила «я с тобой буду говорить как учитель с учителем», «наши с тобой пути трудные», и характерно, что, расписывая мне трудности преподавания, хвалила мое намерение стать педагогом. Я обещала ей, что я, если и не буду преподавать в школе, то история будет моей специальностью и я буду читать в университете или же сделаюсь археологом или лингвистом. 

            Первого мая я была на демонстрации со школой и дошла до площади. Домой пришла, конечно, без ног, но очень довольная тем, что видела Жданова[11], и решила теперь всегда ходить со школой. 

            Второго была на рождении у Ады Эйдельман[12]. Отец подарил ей прелестные часики, да не в упрек тебе будет писано. А даешь ли ты разрешение на приобретение бабушкой часов для меня? У нас как-будто появилась возможность их достать. 

            Компания у Ады была скучнейшая. Вообще у меня начинаются уже «гости по принуждению». Свое рождение я бы с удовольствием не справляла. 

            Сейчас прочла Шульца «В Скалистых горах»[13] и очень довольна. Это книга из быта индейцев, замечательно интересная. 

            Бабушка разыскала больше сотни прекрасных иностранных марок. Я их уже разобрала и занимаюсь созерцанием их. 

            Скоро испытания. Я боюсь только географии, но еще не начинала готовиться. Вообще у меня подготовка: арифметика (уст) полтора часа, русский (уст) полтора часа и часа три на географию. К русскому и арифметике письменным, конечно, не собираюсь готовиться. 

            Поправилась ли Бетти Львовна? Почему она никогда не шлет мне привета? Я обижена. 

            У нас очень тепло, я хожу в носках, а пальто нет, ношу мамино. Оно не переделано, т.к. не успели, только укорочено. Бабушка не теряет надежды достать пальто и туфли.

             Ну, всего хорошего. Моментально пиши ответ! Очень крепко целую. Твоя НР 

            Какое длинное письмо! Привет от бабушек. Н. 

 

104. Наташе 8 мая 1940

 

            Дорогая Наташа, привет тебе из Ялты. У нас здесь никакого юга не чувствуется, так как очень холодно и целыми днями идут дожди. Некоторых отдыхающих это приводит в совершенное отчаяние, я же даже доволен, так как терпеть не могу жары и кроме того в такую погоду легче заставить себя работать. Работать же мне надо много, так как хочется за время пребывания здесь написать вчерне одну небольшую книжку. 

             Из писателей, которых ты знаешь, здесь находятся Асеев с «маленькой, но семьей»[14], Евгений Петров, был Гехт,[15] но уже уехал. Есть писатели из западных областей. В общем публика скучноватая, все больше сидят и играют в преферанс, в который, к счастью, я играть не умею. 

            Как уладились твои дела с Лугой?[16] Ты мне еще ничего не сообщила. 

            Мои планы на лето весьма неопределенные, так как в Солотчу очевидно ехать не придется из-за продовольственных затруднений.[17] 

            Прогулок здесь еще никаких не совершал, отчасти из-за погоды, отчасти же из-за того, что не хочется делать пропуски в работе. 

            Перечитываю «Детство и отрочество» Толстого, и убеждаюсь, что порядком ее позабыл. Должно быть, с детства ее ни разу не перечитывал. 

            Жду от тебя писем с подробным описанием времяпрепровождения, пока же крепко обнимаю тебя и так же крепко целую тебя, дорогую собачку. Папа. Кланяйся бабушке Розе, и передай бабушке Вере, что не сегодня завтра я ей напишу. Привет Алеше.

  

 105. Наташе [Май 1940] 

            Дорогая Наташа, что-то уже сравнительно давно не имел от тебя писем. Как все-таки вырешился у вас вопрос о лагере?[18] Ты мне не сообщила, а меня это интересует. Как испытания и все прочее? 

            У нас погода очень плохая, пасмурно и холодно, как у вас примерно в начале апреля. Редкостный май для Крыма! Все же жизнью своей я здесь очень доволен, играю в теннис, много пишу. Путевка моя кончается 2 июня, но м.б. я задержусь здесь еще дней на пять. Так что уж не знаю, куда тебе теперь писать – сюда или в Ялту[19]. Вынужден кончать письмо, так как идущий на почту ваш ленинградский критик Гринберг[20] безумно торопит меня. 

            Крепко тебя целую, хочу поскорее увидеть тебя, кланяйся бабушке и Алеше. 

            Я решил, что когда закончу книгу, к-ую сейчас пишу[21], то займусь беллетристикой! Что-то выйдет?? 

 

106. Наташе 11 мая 1940 

            Дорогая Наташа, получил твое большущее письмо, которое прочел с большим удовольствием. Насчет Чехова, я с тобой не согласен, письма у него удивительные, почти такие же интересные, как его произведения, и сравниться с Чеховым в этой области из русских писателей может один только Пушкин, да еще, пожалуй, Герцен. Судить же по тем письмам. которые приведены в моей книжечке[22] нельзя, они выбирались не из лучших, а только из малоизвестных. Впрочем, их я тоже нахожу очень интересными. 

            А вот насчет моих писем, ты, конечно, совершенно права – писать их я совершенно не умею и утешаюсь только тем, что если они почти всегда неинтересные, то зато всегда искренние. 

            Итак – ты историк, или археолог, или лингвист? что же, не возражаю, мне эти специальности тоже нравятся. Кстати, не читала ли ты в «Известиях» статью об одном мальчике, ученике 8 класса, который уже успел сделаться чем-то вроде профессора истории? Была очень интересная статья.

             Насчет часиков уж не знаю, что тебе ответить. Конечно, мне бы очень хотелось сделать тебе подарок, который к тому же, я так давно обещал, но дело в том, что сейчас мне (нужно) доставать деньги где только возможно: я записался в новый писательский жилищный[23] и в него в течение полгода надо внести огромную сумму денег – пока что я даже не представляю себе, где я ее добуду. Так что приходится экономить. Но все же если часы окажутся не очень дорогие (ну, скажем 300-400 рублей) – тогда куда ни шло, покупайте, а я нужную на это сумму пришлю.

             В Ялте продолжаются холода и дожди. Сижу больше в комнате и пишу.

             Насчет того, что ты обижена на Бетти Львовну – так это я виноват, потому что часто просто забывал передать от нее поклон. Сейчас же сделать этого не могу, так как Бетти Львовна не здесь, а в Одессе, куда она поехала лечиться в санаторий.

             Крепко целую тебя, дорогая. Кланяйся бабушке и Алеше. Твой папа. Ты мне так и не написала насчет Луги? Чем же все-таки кончилось дело? Сообщи.

  

 

107. А.И. Роскину 24 мая 1940 

            Дорогой Зек! 

             С Лугой кажется все уладилось, но я не гарантирую неповторения Коктебельской трагедии[24]. 

            Что будет с Алешей, я не знаю, так как его в Дом отдыха не приняли. Очевидно, снимут дачу, но бабушка Р. говорит, что в Луге мне будет веселее в сто раз.

            Я сдала два экзамена (письменную и устную арифметику) на «отлично», завтра сдаю русский письменный.

             Вообще на уроках я никогда не слушаю, дома не занимаюсь совершенно и к экзаменам не готовлюсь нисколько, а знаю все на «отлично» сама не представляю себе из каких источников. 

            Сейчас я гуляю немного и езжу на Кировские острова[25]. Бабушка В. мне говорила насчет 50 метров[26]. Конечно, я вполне могу подождать, тем более что теперь лето.[27] 

            Сейчас у нас гостит Женя Гринберг и стоит невозможный шум все время. Вообще в одиночку они довольно спокойные ребята, но вместе получается что-то невообразимое – сплошные драки и визг! Кстати, я сама научила Алешу драться.

             Ну, привет от бабушки и дяди Абраши. 

            Крепко целую. 

            (Почерком В.Л. Роскиной): 

            Шура! 

            Вчера послала тебе вторую открыточку. Нового ничего. Пиши. Мама

             Привет от дяди. 

 

 

108. А.И. Роскину 7 июня 1940 

            Дорогой Зек! 

            Новость N1 – я не еду в Лугу, а уезжаю на дачу в Сиверскую, с Алешей. 

            Деньги нам вернули. 

            Новость N2 – я отличница. Испытания сдала на 5 и совершенно без подготовки – так, между прочим. Я в 6м классе! 

            У нас холодно, все время +16-18, не чувствуется, что июнь. Пальто мне перешили из маминого, вышло очень хорошо, но оно совсем летнее. Так что надеемся на твое, чтоб сделать из него демисезонное с ватником[28]. Значит у меня будет летнее, осеннее и два зимних – одно старое, для школы.

             Получила твою карточку. Удивилась, что ты даже записочки не написал.

             Вышел ты хорошо, но бледно.

             Я вчера видела фильм-концерт[29] – шло это в Москве? Довольно интересно. От него отрезали кусок – раньше было показано, как Черкасов организовывал его, а теперь номера и номера подряд.

             26-го я была на «Ревизоре». Очень была довольна. Постановка в Т.Ю.З.’е замечательная. Но Хлестаков[30] там жеманится, а ведь Гоголь говорил, что «чем больше исполняющий эту роль покажет чистосердечия и простоты, тем более он выиграет».

             Привет от бабушки и Алеши.

             Крепко целую тебя НР

 

  

109. Наташе 21 июня 1940

             Дорогая Наташа, извини, что давно не писал. По правде говоря, я все ждал, что ты сообщишь свой дачный адрес, но не дождавшись, пишу на городской.

             Что ж тебе сообщить интересного? Самое интересное, что было у меня за это время – пожалуй, полет из Крыма в Москву. Вылетел я из Симферополя в 1 ч. дня, а уже в 7.15 вечера был в Москве. Поездом надо ехать 2 ночи и 1 день. Быстрота совершенно поразительная. Путь от Харькова до Москвы я едва заметил – так, словно едешь с дачи в город. Полет совсем не страшен – кроме первого взлета и первого приземления – но и в первый раз собственно не просто страшно, а приятно страшно. Летели под облаками, в облаках и над облаками. Картина из Ж. Верна. Сверху бросается количество совершенно прямых линий, проведенных человеком на земле. Дороги, ж.-д. пути, посевы, просеки, насаждения – всё это очень прямое или очень квадратное. Очень смешно выглядят люди, лошади, коровы, автомобили – т.е. смешно то, что они все-таки заметны с такой высоты. Когда подлетали к Москве, я ее принял сперва за Серпухов – такая она сверху невзрачная.

             Теперь я в этой самой невзрачной Москве, пишу, скучаю и думаю, куда же поехать до осени. От Солотчи пришлось отказаться.[31] Может быть поеду на Плес – есть такой маленький городок на Волге, куда раньше ездили художники-пейзажисты, в том числе и Левитан[32].

             Напиши мне, как тебе живется на даче, как поживают все домашние. Целую тебя, дорогая собачка. Папа.

 

 110. А.И. Роскину [Конец июня 1940]

             Дорогой Зек! Только что получила твое письмо от 21/VI. Действительно, прогулка на самолете замечательная.

             Здесь мне пока не скучно, есть книги. Рядом живут знакомые – Кроли[33] и Нина с Катюшей. У Кролей два мальчика 9-ти без малого лет - Юра и Ежик (Петя).

             Я купаюсь, немного загорела. Ягод пока нет. Погода хорошая.

             Нюша в отпуску и у нас Варя.

             Крепко тебя целую. Напиши мне.

             Ежик, Собачка, Лисичка, Пуша.

             Привет от бабушки. Целую. Н

 

  

111. Наташе 2 июля 1940

             Дорогая Наташа, здравствуй! Извини, что давно не писал. Масса дел и все больше письменных, так что в конце концов чувствуешь отвращение к чернилам – несмотря на все желание написать тебе.

             Получила ли ты то письмо, которое я адресовал в город и в котором я писал о своем полете? Я до сих пор о нем часто вспоминаю и хочется снова пережить эти удивительные впечатления.

             Я надеюсь, что тебе на даче хорошо. Во всяком случае завидую тебе, так как в Москве совершенно нестерпимая жара и жить сейчас в городе тяжело. Были у меня разные планы – поехать на Волгу, под Москву и т.д., но пока что решил сидеть дома, так как надо много работать.

             Недавно смотрел в детском театре «Первую любовь» Фраермана[34] – переделку для сцены его повести. Мне очень понравилось – особенно артистка, играющая Таню – просто замечательно. В этом же театре я на днях читал труппе доклад о Чехове[35], так как они собираются ставить «Вишневый сад». 

           Телеграмму твою я, конечно, получил (немного запоздала)[36].

             Какие еще новости? Как будто бы никаких. Будь здорова, отдыхай как следует, пиши мне.

             Целую тебя, дорогая. Твой папа. 

            Кланяйся Алеше – очень он симпатичный товарищ. 

 

112. А.И. Роскину [Июль 1940] 

            Дорогой Зек!

             Получила твое письмо с беглым каторжником[37], - действительно, арестант, только колодок нехватает. И одежда арестантская!

             Я много купаюсь, погода стоит чудесная. Здесь очень сухо, ни одного комара. Я играю в крокет, немного читаю. Здесь рядом знакомые. В общем не скучно. Руфа Вальбе[38] прислала из Луги[39] письмо. (Она живет там уже четвертый раз) и пишет, что там очень плохо и скучно, т.к. персонал там переменился. Руфа недовольна, и я очень рада, что не поехала. 

            Есть ли у вас ягоды? У нас вчера Варя достала. Они очень дорогие, и их чрезвычайно мало в продаже.

             Здесь живет Нина, она с Катей к нам приходит. 

            Зек кому симпатизирует Чехов в рассказе "Жена"? и "Рассказе неизвестного человека"? И рано ли мне читать Чехова? Ответь, пожалуйста. 

            Привет тебе от бабушки и Алеши.

             Крепко целую. 

 

113. Наташе 22 июля 1940 

            Дорогая Собачка! Кому симпатизирует Чехов в рассказе «Жена» и «Неизвестного человека»? Ответить на этот вопрос не так-то легко, потому что рассказ «Жена» я вообще плохо понимаю, как-то неясен мне самый замысел Чехова. Что касается «Рассказа неизв. человека» - то очевидно Зинаиде Федоровне (так, кажется, ее зовут?), ну отчасти и самому лакею. Вообще Чехов такой писатель, про которого не всегда с полной уверенностью можно сказать, кому именно он симпатизирует. Скрытный писатель – в хорошем, конечно, смысле скрытный. А читать тебе некоторые вещи Чехова по-моему рано – перечислять их не буду, так как ты их тогда и прочтешь, а так... тоже прочтешь, так что выхода нет никакого, одна надежда на твое собственное разумение. Судя по твоему письму, тебе на даче не плохо, очень рад за тебя, я и сам не очень-то верил в твою поездку в лагерь. 

            Откуда ты такая растешь домашняя? А как же путешествия, экспедиции, приключения и пр.?? 

            Я пока в Москве и неизвестно когда и куда поеду. Предлагают ехать в дом отдыха Большого театра на Оке, на дачу в Финляндию[40] и пр., но что-то лень двигаться. Очевидно, до осени посижу в городе. К тому же я работаю, не хочется отрываться. 

            За последнее время обо мне появилось в разных журналах несколько статей – в «Знамени», «Литер. учебе», французском издании «Интернац. литературы» и пр. Кто хвалит, кто слегка поругивает, но в общем ничего интересного. Неужели, когда я сам кого-нибудь хвалю или ругаю, то автору так же безразлично?! 

            На днях написал для «Известий» статью о «Двух капитанах»[41]. Хвалю. 

            Ну, вот такие-то дела. Целую тебя, дорогая, крепко. Поклонись всем своим, жду письма, как поживает Алексис? Папа. 

 

114. А.И. Роскину 25 июля 1940 

            Дорогой Зек! 

            Как-то ты паришься в городе? Купаешься ли в Москве-реке? Я купаюсь в Оредежи[42]. Теперь что-то плохая погода, уже несколько дней с трудом лезу в воду, а сегодня не смогла. 

            Любишь ли ты играть в крокет? Я очень, и теперь тренируюсь, играю сносно. 

            У нас появились ягоды, но мало и дорого. Все-таки достаем. 

            Зечек, что ты сейчас пишешь? Где обещанная беллетристическая книжка? 

            Нет ли у тебя книжки мне? Мне читать нечего. На-днях закончила "Notre dame de Paris"[43], по-русски, конечно. Просмотрела "Клода Гё" и "Последний день приговоренного к казни"[44]. 

            Гюго очень многословен, и сначала я пропускала, но потом уже читала подряд, запоем. Конечно, очень довольна, но зачем у Гюго все ужасы и ужасы? "Ужасная книга"[45] - здорово хорошо? 

            На-днях, очевидно, поеду к бабушке в город. 

            Целую тебя крепко. Н 

            Опять у меня новый почерк!!! 

            Только что получила письмо от тебя и большую радость с ним вместе. 

            Пиши мне чаще, милый! Н 

            Пожалуйста, верни марку и пришли хороших конвертов, штуки две, а то здесь очень плохие. 

 

115. Наташе 14 августа 1940 

            Дорогая Наташечка, я потерял твой дачный адрес и поэтому вынужден писать на адрес бабушки Веры, чтобы она переслала тебе. У меня нового интересного, к сожалению, ничего нет, все сижу в городе и в общем живу скучновато. Несколько раз за последнее время бывал кое-где в театре, смотрел самый разнообразный репертуар, начиная от Гюго, которого ты теперь уже знаешь (шла трагедия «Мария Тюдор»), и кончая опереткой «Сильва» в исполнении ленинградского театра музыкальной комедии[46]. Ходил в кино смотреть хронику о Зап. Белоруссии и Прибалтийских республиках[47], кое-что интересно, но видов и живых сцен, снятых непосредственно с натуры, гораздо меньше, чем заседаний. 

            В писаньи у меня тоже вроде как бы застой. Написал несколько статей – вышли так себе, а что дальше – неизвестно. Писать беллетристику очень хочется, но не решаюсь, боюсь, что осрамлюсь. Все-таки попробовать надо. И хорошо бы написать интересную пьесу... Придумай, пожалуйста, сюжет, если не для пьесы, то по крайней мере для рассказа, хотя бы из детской жизни, или на какую-нибудь другую тему.

             На днях я был на теннисе[48] – на матче на женское первенство Москвы. Играли неважно. Через несколько дней начнутся состязания на всесоюзное первенство, и тогда мы увидим в Москве львовского теннисиста Гебду[49], который легко бьет всех наших игроков и, очевидно, будет чемпионом СССР.

             Недавно видел у одних знакомых замечательную коллекцию кактусов – много десятков горшков с кактусами самого разнообразного вида. Никогда не думал, что кактусы могут быть такими непохожими друг на друга. Надо было бы завести такую же коллекцию – у многих из них очень забавная, можно сказать даже юмористическая форма.[50]

             Когда вы переезжаете в город? Куда мне слать следующее письмо?

             Целую тебя, дорогая собачка, кланяйся всем вашим. Папа.

  

116. А.И. Роскину 30 июля 1940 

            Дорогой Зек 

            Напиши, пожалуйста, в каких NN статьи о тебе? 

            Я расту домашняя – это верно, но я ведь твоя дочка – я и похожа на тебя. Путешествовать я не собираюсь, а вот насчет будущих экспедиций, с которых я на полпути буду сбегать, стоит призадуматься. Однако обещаю тебе, что я не изменю истории, этой прекрасной даме, моей привязанности из-за какого-то низменного предрассудка. В общем лет через 4-5 я начну приучаться. Надеюсь, что с годами это пройдет, и я начну уезжать из дому.

             Зек, сколько комнат будет в твоей квартире? На каком она будет этаже? На какой улице? Скоро ли она будет выстроена?

             Привет от бабушки и от Алексиса.

             Крепко, крепко целую тебя. Н

  

117. А.И. Роскину 2 сентября 1940

             Дорогой Зек!

             Сегодня первый школьный день. У нас была алгебра. По ней у нас директор, он преподает хорошо. А по истории ужасный тип. Придя в класс, он сначала 5 мин. вешал карту, потом несколько раз повторил, что "фамилие моё - Зимин, имя отчество моё - Андрей Иванович, имя простое, запомнить нетрудно". Мы Македонии не проходили, но он сказал: "Я не знаю, я не готовился, я готовился к Риму, я не знаю". И стал рассказывать о Риме, когда мы не знали о походах Александра Македонского. В общем, дурак. Фигура - палача.

             По рисованию и черчению - прекрасная учительница, по немецкому - ведьма, по русскому - Мария Яковлевна. По географии и по ботанике тоже старые учителя. Физика и физкультурника я еще не знаю.

             Историк меня прямо убивает своей тупостью.

             Сегодня меня пригласили работать пионервожатой в 1-м классе. Я согласилась попробовать, меня это привлекает. 

           Мы переехали 31-го.

             Моя тетрадь по истории считается одной из лучших тетрадей города. Она была на выставке в Институте усовершенствования учителей. Меня просили подарить тетрадь, чтобы на ней учились, но я буду ее хранить у себя. 

            Ну, целую тебя. 

            Пиши мне. НР

  

118. Наташе 10 сентября 1940 

            Дорогая собачка, извини, что давно не писал. Все страшная суета или же так надоедает писать, что трудно заставить себя взять в руки перо. 

            Какие же у меня новости? В общем, как будто особенного ничего. Пишу книжку о «Трех сестрах»[51] - вероятно, скоро уже закончу. Собираюсь продолжить работу над большой биографией Чехова для взрослых – 1ую часть обещают выпустить в свет в ноябре. Детиздат предлагает написать какую-нибудь новую биографическую книжку – согласны на всё, от М. Твена до Грибоедова, и от Жюль Верна до Тургенева. Но я решил пока что оставить вопрос открытым. В добавление к тем нескольким статьям обо мне, о которых я тебе уже писал, появилась статья в № 5-6 «Литературн. современника»[52]. Указываю №, ибо статья – положительная, статьи же отрицательные будут скрываться, а то ты начнешь мне дерзить, а у нас теперь за грубость по отношению к старшим взимают штраф в 25 рублей. 

            Недавно смотрел сеанс стереоскопического кино – т.е. кино объемного. Мне не понравилось. Чтобы почувствовать объемность, нужно долго вертеться на стуле – найти «точку зрения». Глаза очень устают. А впечатление не большее, чем от простого стереоскопа, который был у нас когда-то в доме. 

            А в обыкновенном кино смотрел «На Дунае» - по-моему, довольно интересно (фильм об освобождении Бессарабии)[53]. 

            У меня есть детиздатская книжка – биография Эйхенбаума – «Лермонтов». Есть ли у тебя? Если нет, то пришлю. 

            Сам же я собираюсь приехать в Ленинград в октябре, по окончании своей проклятой книжки о «Трех сестрах», отнявшей у меня массу времени и не очень-то удавшейся. Ну, ничего не поделаешь! 

            Целую тебя, собачка, жду писем, привет всем вашим. 

            Твой папа.      

 

[1]              То есть с окончанием советского-финской войны.

 

[2]              А. П. Чехов. Забытое и несобранное. Составил А. И. Роскин. Библиотека «Огонек», издательство «Правда», М., 1940.

 

[3]              Пьеса Е. Шварца, написанная в 1938 г.

 

[4]              Николай Николаевич Асеев (1889—1963).

 

[5]              Красная армия окончательно заняла Львов 22 сентября 1939 г и туда немедленно были посланы представители творческой интеллигенции, которым надлежало воспевать «освобождение» Западной Украины. Мне не удалось найти сведений о том, был ли там Н.Асеев.

 

[6]              Нюша была Алешиной няней. Она переехала к заболевшей сестре Марфуше, и появилась домработница Варя (о ней говорится в письме №110). С Нюшей переписывались и во время войны.

 

[7]               «Сказка о попе и о работнике его Балде» (балет). Музыка: Михаил Чулаки. Либретто Ю. Слонимского. Балетмейстер В. Варковицкий. Первое представление: Ленинград, Малый оперный театр, 9 января 1940 г.

 

[8]                      Пьеса Даниила Дэля (псевдоним Л. С. Любашевского) шла в Новом театре юного зрителя.

 

[9]               Популярный американский фильм «Сто мужчин и одна девушка» (1937) – классика музыкальной комедии - с Диной Дурбин в главной роли вышел в прокат в СССР в 1940 г.

 

[10]             В письме поправлено другой рукой: Гехта. Семён Григорьевич Гехт (1903—1963) — русский советский писатель, в официальных документах — Авраам Гершевич Гехт. «Поучительная история» (1939) - роман о еврейском юноше, ставшем инженером.

 

[11]             Андрей Александрович Жданов (1896-1948) - в то время первый секретарь Ленинградского обкома партии, с 1930-х гг. влиятельный идеолог партии, чье имя стало одиозным после постановления 1946 г. «О журналах „Звезда“ и „Ленинград“». Пережившие блокаду ленинградцы буквально видеть не могли его лоснящуюся от сытости рожу – известно, какое спецснабжение получали в Смольном: там никто не голодал. Сейчас идет переиначивание истории, стремление обелить палачей, называя их просто чиновниками, убедить нас, что страдавший диабетом Жданов черной икры и в рот не брал. Все эти подтасовки нам понятны. А то, что девочка из семьи, в которой были и репрессированные, хотела ходить со школой на демонстрации и радоваться, - постараемся и это понять.

 

[12]              Ада Григорьевна Эйдельман (в замуж. Трейгер,1929-2001), внучка сестры Веры Львовны Роскиной Рахели (урожд. Дынкиной, 1870-1941). (Вроде не относится к тому времени, но не могу удержаться и не рассказать. Ни с кем из этих дальних родственников я не была в СССР знакома. Прожив почти 30 лет в Израиле, случайно узнала, что с сыном Ады, мы живем в Иерусалиме буквально в соседних домах – очень приятные люди.)

 

[13]                   Шульц , Джеймс Уиллард (1859-1947) – американский писатель.

 

[14]             Маяковский упоминал Асеева в стихотворении «Юбилейное» («Александр Сергеевич, разрешите представиться...): «Правда, есть у нас Асеев Колька./ Этот может. Хватка у него моя./Но ведь надо заработать сколько!/ Маленькая, но семья». Это стихотворение в 1937 г. наизусть заучивали в советских школах к пышно отмечаемому юбилею Пушкина (100-летие со дня смерти). «Маленькая семья» Асеева состояла только из его жены Ксении Михайловны Синяковой (1892—1985).

 

[15]             Наташа знала этих писателей не только по их произведениям, но и по лету в Солотче.

 

[16]             В Луге находились дачи литфондовских детских учреждений.

 

[17]             Очередной кризис продовольствия и предметов культурно-бытового и производственно-хозяйственного назначения, разразившийся в 1939-40 гг. объясняется в историко-экономических исследованиях несколькими причинами. Во-первых, партией был нанесен новый удар по рыночному хозяйству. Во-вторых, масштабные военные ассигнования и покрытие государственных расходов за счет выпуска бумажных денег. Кроме того, фактическое вовлечение страны в локальные боевые действия (ввод войск в Западную Украину, Белоруссию, Бессарабию и Прибалтику) спровоцировали топливно-энергетический и сырьевой кризисы, вызвали заторы на транспорте, от чего в первую очередь пострадали гражданские отрасли. И наконец, сказались репрессии второй половины 1930-х гг. (аресты специалистов), повлекшие перебои в управлении народным хозяйством.

 

[18]             Речь идет о лагере в Луге.

 

[19]             Видимо, Роскин имел в виду: «в Москву или в Ялту».

 

[20]             Видимо, критик Иосиф Львович Гринберг (1906-1980).

[21]             Роскин писал продолжение биографии Чехова для взрослых.

 

[22]             А. П. Чехов. Забытое и несобранное. Составил А. И. Роскин. Библиотека «Огонек», издательство «Правда», М., 1940.

 

[23]             О кооперативах см. в Части 3.

 

[24]             Летом 1939 г. отец взял Наташу в Дом творчества писателей в Коктебеле (на Черном море, под Феодосией), но она скучала по дому и так плакала, что пришлось вернуться раньше срока.

 

[25]             Центральный парк культуры и отдыха им. С. М. Кирова (ЦПКиО).

 

[26]             Видимо, речь идет о величине предполагаемой квартиры, куда, как Роскин надеялся, должна была переехать и Наташа.

 

[27]             В каникулы часики не так нужны.

 

[28]             То есть с прокладкой из ватина.

 

[29]             «Фильм-концерт» (другое название – «Концерт на экране»), музыкальный фильм 1940 г. реж. Сергей Тимошенко, ведущий - Николай Черкасов (Николай Константинович Черкасов (1903—1966) — выдающийся советский актёр театра и кино.

 

[30]             Хлестакова в постановке «Ревизора» ленинградском ТЮЗом в 1940 г. играл замечательный актер М.Б. Шифман.

 

[31]             См. письмо 104 и прим. к нему.

 

[32]             Много занимаясь Чеховым, Роскин, естественно, размышлял и о Левитане. В своей книге «Антоша Чехонте» Роскин сравнивает писателя и художника, утверждая, что Чехов «радовался тому, что находит для описания природы новые слова, как находил Левитан для своих пейзажей новые краски».

 

[33]                   Двоюродные братья. Юрий Львович Кроль (род. 1931), сын искусствоведа Александры Ефимовны Кроль, китаист, и Петр Петрович Стрелков (1931-2012), сын микробиолога Марии Ефимовны Кроль, специалист по рукокрылым.

 

[34]             Режиссер спектакля Иосиф Моисеевич Раппопорт, а кто играл Таню, я не нашла.

 

[35]             В Отделе рукописей Российской государственной библиотеке (бывшая Ленинка) в фонде А.И. Роскина хранится несколько докладов о драматургии Чехова, прочитанных в ВТО.

 

[36]             Видимо, поздравление с днем рожденья А. И. Роскина – 10 июня.

 

[37]             На фотографии, посланной А.И. Роскиным из Ялты, он одет в полосатую пижаму. Кроме того, тут скрыт намек на О’Генри. О'Генри называл себя беглым каторжником, скрываясь от правоохранителей после обвинения в банковской растрате. В предисловии А.И. Роскина к сборнику рассказов О'Генри «Вождь краснокожих», изданному в Детгизе в 1937 г., он цитирует письма О.Генри к дочери.

 

[38]             Руфь Борисовна Вальбе (1925-2012), впоследствии литературовед.

 

[39]             См. прим. 13.

 

[40]             По Московскому договору (12 марта 1940 г.), завершающему советско-финскую войну, бо́льшая часть Карелии стала советской. Финские власти старались эвакуировать свое население, а советская сторона осуществляла депортации и переселение на территорию Карельского перешейка жителей из центральных областей России. В духе этого плана было размещение в Репине (бывшая Куоккала) и Комарове (бывшие Келломяки) разнообразных домов отдыха и домов творчества. Уже в июне 1940 г. Ленинградскому отделению Литфонда СССР был передан участок и деревянный дом в Келломяках. Дом творчества Литфонда просуществовал в Комарове до 2011 г.

 

[41]             На журнальную публикацию первого тома романа В. Каверина «Два капитана» (тогда считалось, что это повесть) неожиданно появилась резко отрицательная рецензия в «Комсомольской правде», где автор, да и журнал «Литературный современник», повесть печатавший, обвинялись в неправильном понимании воспитания молодежи . Казалось бы, «Два капитана» - вещь вполне советская, но все-таки, как ни старался Каверин, его «непролетарскость» очень чувствовалась. В «Литературной газете» на критику ответил К. Симонов – молодой, но уверенно приобретающий влияние. Симонов повесть защищал. В цепочке этой дискуссии важна была и статья Роскина, появившаяся в газете «Известия» от 27 июля 1940 г., в которой повесть рассматривалась с художественной стороны, так что об обвинениях идеологического характера было забыто. Роскин, правда, не только хвалил, но и ругал: ему не нравился финал повести, в котором слишком легко и торопливо развязывались все узлы.

 

[42]             Оредж - приток реки Луги.

 

[43]             Роман «Собор Парижской богоматери» В. Гюго.

 

[44]             В этих двух новеллах В. Гюго выражено его неприятие смертной казни. Известно, что эти произведения заинтересовали Ф.М. Достоевского.

 

[45]             Выражение «Ужасная книга» употребляется в тексте книги «Последний день приговоренного к казни» (более известен русский перевод «Ужасный день приговоренного к смерти») относительно самой этой книги, но название в диалоге о ней сокращается до «Последний день...», чем подчеркивается неправильность и невыносимость данного наказания.

 

[46]             Это была новая постановка оперетты И. Кальмана, премьера состоялась 15 мая 1940. Режиссер: Николай Янет.                               

 

[47]             Видимо, эту хронику показывали в пропагандистских целях, так как речь идет о землях, присоединенных к СССР по «Секретному Дополнительному протоколу» (см. двухтомник «Год кризиса 1938-1939: документы и материалы». Составитель МИД СССР, 1990). Дополнительный договор, описывающий «границы сфер интересов», скрывали не только от Великобритании и Франции, но и от депутатов Верховного Совета СССР, которые ратифицировали пакт Молотова-Риббентропа, заключенный 23 августа 1939 г.

 

[48]             Братья Роскины были заядлыми теннисистами, но в соревнованиях участия не принимали.

 

[49]             Польский теннисист Юзеф Гебда (1906-1975), живший во Львове, населенном преимущественно поляками, оказался в Советском Союзе после присоединения Западной Украины. В 1940 г. Гебда стал чемпионом СССР. В 1941 г., когда в Львов вошли немецкие войска, Гебде удалось перебраться в Краков.

 

[50]             Известно, что богатейшая коллекция кактусов была у писателя Леонида Максимовича Леонова (1899-1994), видимо, речь идет о нем.

 

[51]             Монография Роскина «Три сестры» на сцене МХАТ» (Л.-М., 1946) была опубликована посмертно.

 

[52]             Это была статья А. Марголиной «Биографические повести А. Роскина».

 

[53]             «На Дунае» - документальный фильм 1940 г. режиссеров-документалистов И.П. Копалина и И.М. Посельского. Ходили разговоры, что в работе над фильмом участвовал и Александр Довженко, снимавший фильм о присоединении (фильм называется «Освобождение») Западной Украины. Вспоминают, что едва закончив монтаж, Довженко был отправлен снимать фильм о торжестве трудящихся освобождённой Бессарабии, но, видимо, это слухи. В фильме «На Дунае» показано и движение войск Красной Армии, и разоружение румынской. Напомним, что Советское правительство считало земли Бессарабии незаконно окуппированными Румынией. 26 июня 1940 г. Молотов потребовал через посла Румынии в Москве вернуть эту территорию. Румыния сначала объявила мобилизацию, но тут же решила пойти на уступку. Однако последствием этого решения был выход Румынии из соглашения о сотрудничестве с англо-французской коалицией и присоединение к блоку стран Оси: на тот момент Берлин – Рим - Токио (Мельтюхов М. И. Бессарабский вопрос между мировыми войнами 1917—1940. — Актуальная история. — М.: Вече, 2010). И вот я думаю, если бы Советский Союз не потребовал земель Бессарабии, быть может, Румыния не примкнула бы к Гитлеру, не стала бы демонстрировать ему свою готовность массово уничтожать евреев, не окуппировала бы Одессу, где румынские войска, как известно, бесчинствовали. И не был бы Наташин будущий муж и мой отец арестован, посажен в сигуранцу {румынская тайная полиция, прим. ред} и вынужден переживать те муки приговоренного к смертной казни, о которых мы говорили на примере произведений Гюго {роман Гюго «Последний день приговоренного к смерти», прим. ред. }. Но это совсем другая история, до которой еще далеко.

 

Продолжение следует