Корабли – памятники. Часть 2. Фритьоф Нансен и его ФРАМ

Опубликовано: 3 сентября 2020 г.
Рубрики:

На берегу Осло-фьорда рядом с музеем знаменитого Гокштадтского корабля (см. «Чайка» от 24 августа 2020 г.) расположился музей «Фрама» - корабля, с именем которого связаны судьбы двух великих норвежских первооткрывателей: Фритьофа Нансена и Руала Амундсена. 

Фритьоф Нансен родился 10 октября 1861 г. в небольшой усадьбе под Христианией (ныне Осло) в семье скромного секретаря суда Бальдура Нансена. Фритьоф с детства был талантливым спортсменом, был 12-кратным чемпионом Норвегии по лыжам и рекордсменом мира по скоростному бегу на коньках. Он получил образование в университете норвежской столицы по специальности «Зоология» и в 1882 г. совершил свое первое полярное плавание на зверобойной шхуне «Викинг».

После возвращения из рейса Фритьоф Нансен работает в естественно-научном музее г. Бергена, где начинает свои научные исследования. За одну из работ, опубликованную в 1885 г., он был удостоен Большой золотой медали, а через некоторое время успешно защитил докторскую диссертацию.

Фритьоф Нансен выступил с проектом интересной дерзкой экспедиции: он решил пересечь огромный остров Гренландию на лыжах. В подготовке и проведении этой экспедиции уже проявились главные черты личности Нансена: основательность решений ученого и смелость выдающегося путешественника. С одной стороны, очень тщательно был разработан план похода, подготовки снаряжения, продуманы все детали предстоящей экспедиции, а с другой стороны, Нансен проявил смелость и твердость характера, незаурядную волю к достижению поставленной цели. 

Пересечь Гренландию можно было либо с запада на восток, либо с востока на запад. Первый вариант был безопаснее: чуть что не так, - Нансен мог вернуться обратно на заселенное побережье Западной Гренландии. Но он выбрал второй маршрут: от необитаемого берега к обитаемому. Если что-то случится в пути, единственным шансом выжить было дойти до своей цели! Нансен отрезал себе путь к отступлению.

Впоследствии, уже будучи почетным лорд-ректором одного из университетов Шотландии, Фритьоф Нансен сформулировал перед студенческой аудиторией свое жизненное кредо: «Я всегда был того мнения, что столь хваленая «линия отступления» есть только ловушка для людей, стремящихся достичь своей цели. Поступайте так, как я: сжигайте за собой корабли, разрушайте позади себя мосты. Только в таком случае для тебя и твоих спутников не останется иного выхода, как только идти вперед. Ты должен будешь пробиться, иначе ты погибнешь».

Слово «Вперед» (по-норвежски «Фрам») стало девизом Нансена на всю жизнь, и не случайно впоследствии это имя получил его знаменитый корабль. Путешествие по Гренландии – это был не просто лыжный пробег ради спортивных результатов. Нансен привез из экспедиции научные материалы о необследованном острове, он изучил быт гренландских эскимосов и впоследствии написал книгу со страстным призывом защитить народ Гренландии от эксплуатации европейскими колонизаторами.

Отважный поход 22-летнего ученого привлек внимание соотечественников и ученых других стран. Лондонское научное географическое общество присудило Фритьофу Нансену медаль Виктория, шведское научное общество антропологии и географии удостоило Нансена медали Вега, которой до него были награждены только пять выдающихся путешественников.

Фритьоф Нансен продолжал научную работу и начал разрабатывать проект более трудной экспедиции – к Северному полюсу. До него в 1879-81 гг. американский исследователь Джордж Вашингтон де Лонг попытался на паровой шхуне «Жанетта» подойти сквозь льды как можно ближе к полюсу, а затем на собачьих упряжках достичь самой северной точки земли. Корабль экспедиции был раздавлен льдами в устье реки Лены, а де Лонг и большинство его спутников погибли в суровой тундре. Через три года охотник-эскимос обнаружил у берегов Южной Гренландии вмерзшие в лед предметы, безусловно, принадлежавшие де Лонгу и его спутникам. Исследователи должны были признать, что эти предметы вместе со льдом принесло неизвестное течение, и они прошли вместе со льдом неблизкий путь от района полюса к берегам Гренландии. Это доказывало, что в Северном Ледовитом океане нет континента, как считали многие ученые, а есть огромные непрерывно движущиеся ледовые поля.

Молодой ученый Нансен пришел к мысли, что ключ к завоеванию Арктики нужно искать, не вступая в битву с природой, а, наоборот, используя ее силы. Если хорошее, крепкое судно вмерзнет в лед там, где погибла «Жанетта», то течение вынесет его вместе с ледовыми полями в район Северного полюса! В 1890 г Фритьоф Нансен выступил перед Норвежским географическим обществом с проектом экспедиции к Северному полюсу. При этом он подчеркнул, что для него достижение полюса не самоцель, а часть обширной программы изучения Северного Ледовитого океана, Арктического бассейна. Проект был одобрен.

Нансен понимал, что невозможно создать корпус судна, который устоял бы под натиском льда. Но есть другой выход: придать корпусу такую форму, что при сжатии льды будут выталкивать его, и, по образному выражению Нансена, судно будет выскакивать из ледовых тисков, как угорь.

Ученый хотел, чтобы судно было возможно меньших размеров и предельно прочным, таким, чтобы на него можно было бы погрузить запасы топлива, а также припасы на 12 человек на пять лет.

Норвежское правительство взяло на себя две трети расходов, связанных с подготовкой экспедиции. Фритьоф Нансен приступил к постройке судна вместе с талантливым кораблестроителем Коллином Арчером. Судно получилось очень компактным, длиной всего 39 м, мощностью паровой машины 220 лошадиных сил и развивающее скорость не более 6-7 узлов (миль в час). «Это судно – пишет дочь путешественника Лив Нансен-Хейер, - было коротким и широким, как разрезанный орех, но заостренным спереди и сзади. Днище было округлым, яйцевидным, поэтому, сжимаясь, льды должны были только приподнимать его, а раздавить не могли. Нансен рассчитал трение льда о дерево. Затем он рассчитал прочность корабля, учитывая, под каким углом его борт будет соприкасаться с поверхностью воды».

На корпус пошли лучшие сорта дерева – итальянский дуб, который Коллин Арчер отыскал на складах военно-морского флота Норвегии. Этот корпус был разделен системой продольных и поперечных балок на мелкие ячейки, напоминающие пчелиные соты, заполненные водонепроницаемой смоляной массой, смешанной с опилками. Если бы судно вырубили из древесного ствола, вряд ли оно было бы прочнее.

Внешне судно, получившее, как мы говорили, имя «Фрам», выглядело неказистым, пропорции корпуса были совершенно необычными для судов конца XIX века. Но главное качество, необходимое руководителю экспедиции, – прочность - было обеспечено в полной мере.

Помимо паровой машины, судно имело парусную оснастку трехмачтовой шхуны. Была установлена динамо-машина для выработки электроэнергии. Она работала от главного двигателя, но могла также приводиться в действие от ветряка и даже мускульной энергией членов экипажа. Не очень рассчитывая на бесперебойную работу этой машины, Нансен запасся керосином для отопления и освещения.

На палубе было размещено восемь шлюпок, так что в случае беды на них можно было перегрузить весь экипаж, снаряжение и провизию на несколько месяцев. 

Очень тщательно Нансен продумывал все вопросы, связанные с организацией экспедиции: рацион, комплектация оборудования и аппаратуры (некоторые приборы полярный исследователь сконструировал сам), выбор снабжения. Очень строго ученый подошел к подбору экипажа. Сотни людей из разных стран просили включить их в состав команды «Фрама». Нансен отобрал 12 человек и назначил капитаном своего друга Отто Свердрупа, вместе с которым он проделал дерзкий лыжный переход через Гренландию. Среди «отказников», желающих участвовать в экспедиции Нансена, был английский полярный исследователь Джексон. Нансен не мог его взять, поскольку по требованию правительства, экспедиция должна была быть чисто норвежской. Как мы узнаем впоследствии, этот отважный путешественник спас жизнь Нансену и его спутнику Юхансену.

Нельзя не отметить ту моральную и материальную поддержу, которую оказала Нансену Россия. Норвежскому исследователю предоставили все карты Северного Ледовитого океана, поставили ездовых собак, устроили на островах, лежащих на пути следования «Фрама», продовольственные склады.

В июле 1893 г «Фрам» вышел в море. Продвигаясь вдоль северного побережья Евразии, судно остановилось у небольшого русского селения, где путешественники приняли на борт ездовых собак. Это была последняя стоянка, последняя нить, связывавшая «Фрам» с сушей.

Далее начался путь на север до тех пор, пока корабль не уткнулся носом в непроходимое ледовое поле. Солнце в небе, равно как и ртуть в термометре, опускались все ниже и ниже, а затем наступила полярная ночь. Как и рассчитывал Нансен, судно в тяжелых льдах вело себя великолепно: под давлением льда корпус выталкивался вверх, не получая при этом никаких повреждений. Это была уже победа, залог успеха экспедиции.

В одной из своих книг Нансен впоследствии писал: «Судно содрогается и поднимается вверх то рывками, то тихо и плавно. Приятно сидеть в уютных каютах, прислушиваясь к этому гулу и треску, и сознавать, что наше судно выдержит, тогда как другие суда давно были бы раздавлены. Лед напирает на стенки судна, льды трещат, громоздятся, поджимаются под тяжелый неуязвимый корпус, а он лежит, как в постели».

Участники экспедиции были влюблены в свой корабль, относились к нему, как к живому существу и даже отмечали день его рождения. В суровом царстве льда и мрака люди занимались научными исследованиями: через каждые четыре часа вели метеорологические наблюдения, через каждые два часа – астрономические, промеряли глубины, брали пробы морской воды. На корабле была отличная пища, вполне хватало витаминов, так что цинга – страшная спутница полярных экспедиций – экипажу не грозила. Доктор экспедиции Х. Г. Блессинг с удивлением отмечал, что за первую зимовку люди заметно поздоровели. Вечерами люди сидели в уютной кают-компании, читали книги, вели интересные беседы, играли в шахматы. Много занимались спортом: состязались в беге на лыжах, в стрельбе, охотились на белых медведей.

В этом маленьком коллективе друзей и единомышленников не было начальников и подчиненных. За весь период экспедиции Нансен издал лишь один приказ – о соблюдении пожарных правил на судне.

Прошла зима, и снова над льдами Арктики взошло солнце. Стали чаще делать промеры глубин, и вскоре был сделан очень важный вывод: океан не так мелководен, как это казалось ученым того времени. Было сделано и другое не менее важное открытие: под холодным поверхностным слоем оказался мощный слой теплой воды. С радостью участники экспедиции отмечали, что океан вовсе не безжизненный: ранней весной сюда прилетели тысячи птиц, подошли полчища тюленей, моржей, с глубин океана исследователи поднимали самых разных представителей морской фауны.

В напряженном труде прошло полярное лето. Однажды начальник экспедиции собрал своих спутников, чтобы сделать важное сообщение: поскольку дрейф судна проходит в стороне от полюса, Нансен решил с одним из членов экипажа покинуть судна и попытаться вдвоем на собачьих упряжках достичь Северного полюса. Расстояние, равное 780 км можно преодолеть за 50 суток. Нансен убедил своих товарищей, что два физически подготовленных человека могут преодолеть этот путь и вернуться обратно. Затаив дыхание, спутники слушали Нансена, удивляясь тому, как обстоятельно начальник продумал все вопросы: конструкцию саней, снаряжение для научных исследований, состав провизии и т. д.

Нансен подчеркнул, что поход к Северному полюсу – это не самоцель, а возможность широких научных исследований в районе, в который не удастся пробиться «Фраму».

Разумеется, любой член экипажа почел бы за честь стать спутником Нансена в этом дерзком походе, но руководитель экспедиции выбрал Фредерика Юхансена – удивительного человека, великолепного лыжника, чемпиона Европы по гимнастике. Он был очень силен физически и необыкновенно вынослив.

Нелегко Нансену было оставить свой корабль, но он был уверен, что «Фрам» в надежных руках. Отто Свердруп был опытным и квалифицированным капитаном. Он вместе с Нансеном пересек на лыжах Гренландию и показал себя стойким, мужественным человеком. Впоследствии, после завершения экспедиции с Нансеном, он возглавил новый поход на «Фраме», на этот раз в канадский арктический архипелаг, где провел очень важные научные исследования и открыл несколько островов. Оставляя Свердрупа руководителем экспедиции на «Фраме», Нансен не ошибся в выборе.

14 марта 1895 г Нансен и Юхансен покинул «Фрам» и взяли курс на север. Условия похода были тяжелейшими. Термометр устойчиво показывал температуру минус 40 градусов Цельсия при резком северо-восточном ветре. «Наша одежда, – вспоминал Нансен,- за день постепенно превращалась в ледяной панцирь, а ночью в сырой компресс. Одежда, если бы мы могли ее снять, стояла бы сама без всякой поддержки».

Тяжело нагруженные сани приходилось переносить через ледяные торосы на руках. Обессилевшие путники засыпали там, где падали. Постепенно состояние льда ухудшилось настолько, что продвижение вперед стало немыслимо. После 23 суток похода, достигнув 86 градуса северной широты, Нансен понял, что до полюса им не дойти, хотя до желанной цели оставалось всего 170 миль. Как ни тяжело было отказаться от столь близкой цели (ведь до 86 широты еще не добирался ни один человек в мире!), Нансен принял в сложившейся обстановке единственно правильное решение - повернуть обратно.

И вслед за этим он принял второе решение, благодаря которому он и его спутник остались живы и с победой вернулись на родину. Он подавил в себе естественное желание немедленно идти на юг, к своему кораблю, как поступили бы все исследователи полярных широт, а начал готовиться к новой зимовке, Они настреляли белых медведей и моржей, вырыли себе некое подобие берлоги и провели в ней долгую полярную зиму, лежа в одном спальном мешке на медвежьих и укрывшись моржовыми шкурами, питаясь бульоном из костей белого медведя и медвежатиной, жаренной на моржовом жире.

С наступлением оттепели Нансен и Иохансен покинули свое убежище. И снова, петляя, они двинулись на лыжах и каяках через архипелаг на юг.

Однажды, когда они вылезли на торос, чтобы поохотиться, случилось страшное: ветер подхватил их лодки и понес прочь. Нансен бросился в ледяную воду и поплыл. В эти минуты он хорошо понимал, что утонуть или остаться без каяков означало одно и то же. Нансен победил: полумертвый от холода он догнал каяки. Смерть снова отступила. После этого происшествия герои стали готовиться к опасному переходу через открытый океан к Шпицбергену, где, как они убеждали себя, их спасет какое-нибудь норвежское промысловое судно.

Но в один прекрасный день где-то вдали Нансену вдруг почудился собачий лай. На лыжах он бросился на звук по заскорузлой земле. Вот что позднее написал Нансен об этом эпизоде: «Неожиданно мне послышался крик человека…Как забилось сердце, как бросилась в голову кровь! Я что есть мочи заорал в ответ»

Не было никаких сомнений: там, вдали, — человек. Да, это был человек, гладко выбритый, аккуратно одетый европеец, который убил еле стоящих на ногах, оборванных путников вопросом на безукоризненном английском языке: 

 

— Вы случайно не Нансен? — спросил незнакомец вглядываясь в измученного человека, с почерневшим от копоти лицом. 

— Он самый. Боже мой, как я рад вас видеть! Это был тот самый Джексон, которого в свое время Нансен не взял в свою команду, поскольку, как мы помним, норвежское правительство потребовало, чтобы Нансен укомплектовал свой экипаж только норвежцами. Джексон приплыл на Землю Франца-Иосифа на корабле «Виндворд», готовясь к собственной экспедиции на полюс. Исследователь не искал Нансена, но знал, что тот может быть где-то рядом.

Джексон пригласил путешественников в свое жилище, наконец, путники впервые за много месяцев могли помыться горячей водой, остричь длинные бороды, переодеться в чистую одежду. В этом домике путешественники дождались «Виндворда», уплывшего год назад домой для пополнения запасов, и вернулись на нем на родину, а еще через неделю в порту Осло ошвартовался ставший легендарным «Фрам». Несмотря на все испытания, корабль был в полном порядке, равно как и все члены экипажа.

Страна ликовала. Имя Нансена было у всех на устах и произносилось с не меньшей гордостью,чем несколько десятилетий спустя имя Юрия Гагарина. Его авторитет был огромный. Великие люди мира, начиная от президента США и кончая знаменитым романистом Жюль Верном пили за его здоровье, в продаже появились нансеновские сардины и даже нансеновская водка. 

Вскоре Нансен впервые проявил себя как выдающийся политический деятель. На протяжении 90 лет Норвегия и Швеция были единым государством, в котором Швеция играла роль «старшего брата». Норвежский народ стремился обрести независимость, чему резко противилось правительство Швеции. В воздухе запахло войной, и тогда Нансен использовал весь свой авторитет, убедив правительства таких могучих стран, как Англия и Франция, поддержать стремление Норвегии к независимости, и Норвегия благодаря Нансену обрела ее мирным путем. 

Год спустя Нансена назначили первым в истории послом Норвегии в Англии, и выдающийся исследователь Арктики сделал все, чтобы защитить интересы своей страны. «Имя Нансена в Англии сильнее, чем вся Швеция», - жаловался шведский посол в Лондоне своему правительству. Когда началась Первая Мировая война, он стал послом Норвегии в США. В то время в Норвегии возник голод по причине срыва поставок хлеба из-за океана, и Нансен добился наиболее выгодного для Норвегии торгового соглашения. В 1920 г Нансена выбрали Верховным комиссаром Лиги наций по делам военнопленных. Находясь на этой должности, он проделал огромную работу по возвращению военнопленных на родину. В 1921 г он доложил на заседании Лиги наций, что в результате его деятельности были возвращены домой 447 604 военнопленных 26 национальностей. 

В годы войны и сразу после ее окончании в разных странах мира шло великое переселение людей, которые в поисках лучшей доли покинули свои насиженные места. Нансен провел огромную работу по репатриации беженцев. У большинства из них не было документальных свидетельств происхождения или гражданства, как не было и юридического статуса в стране пребывания. Нансен предложил идею так называемого «нансеновского паспорта» — удостоверения личности для людей, лишившихся гражданства.

В начале 1920-х годов нансеновские паспорта признавали более 50 правительств, это позволяло беженцам на законном основании пересекать границы, искать работу и т. п. Среди обладателей нансеновского паспорта были и такие знаменитости, как Марк Шагал, Игорь Стравинский, Анна Павлова. Изначально паспорт Нансена предназначался только для русских эмигрантов, но со временем стал выдаваться и другим группам беженцев.

Нансен побывал в России, и его потрясла обстановка всеобщего голода и разрухи в этой стране. Он организовал помощь голодающим Поволжья и других бедствующих районов России. 

Будущий министр иностранных дел Великобритании Ноэль Бэйкер сказал: «Нет ни одной страны на европейском континенте, где матери и жены не плакали бы от благодарности за совершенное Нансеном». 

В 1922 г Нансен получил известие о присуждении ему Нобелевской премии мира. По воспоминаниям дочери Лив, он понятия не имел, что правительства Дании и Норвегии выставили его кандидатуру — прежде всего за его заслуги в деле репатриации военнопленных и помощь голодающим в России, а также за вклад, который он внёс своей деятельностью в достижение взаимопонимания между народами и налаживание мирных отношений между странами. Сумма премии составила 122 тысячи крон. Бо́льшую часть полученной суммы Нансен истратил на устройство в СССР двух показательных сельскохозяйственных станций, остальную часть пожертвовал в пользу греческих беженцев.

В 1924 году Нансен получил поручение Лиги наций заняться армянскими беженцами. Однако ещё до этого, на первой сессии Лиги Нансен внёс предложение о приёме Армении в её члены, подчеркнув, что армяне как никогда нуждаются в помощи. С 1925 года много усилий Нансен посвятил помощи армянским беженцам — жертвам геноцида армян в Османской империи. Его целью было возвращение беженцев в Советскую Армению. Нансен с тех пор стал одним из героев армянского народа. Всего от геноцида армян Нансеном было спасено около 320 тыс. человек, которые в дальнейшем по «нансеновским» паспортам смогли получить убежища в различных странах. Благодарные армяне в центре своей столицы Ереване поставили Нансену замечательный памятник.

Очень трогательный, пронзительный памятник Нансену установлен в Москве напротив здания московского комитета Красного креста в память о той помощи, которую оказал этот великий человек голодающей России. Бронзовая скульптура изображает Нансена пожилым мужчиной, одетым в классический костюм с широкополой шляпой; его лицо задумчиво и печально, а правая рука согнута в локте. Левой рукой Нансен поддерживает измождённую маленькую девочку с испуганным и тревожным взглядом, которая прижимает к груди надкушенную краюху хлеба. Фигуры Нансена и девочки установлены на серый гранитный постамент, на котором выгравировано его имя.

Фритьоф Нансен умер в зените почета, всемирной любви и почитания в 1930 году от сердечного приступа на веранде своего дома, похожего на замок, в Люсакере под Осло. По завещанию тело великого викинга кремировали, и прах развеяли над Осло-фьордом. Сейчас в его доме располагаются институт, занимающийся в основном проблемами энергетики и окружающей среды, и небольшой музей. В кабинете Нансена на верхнем этаже башни хранятся его вещи из экспедиций — практически на тех же местах, где он их оставил: пожелтевшие карты и планы, полуистлевшая шкура белого медведя, брошенная на скрипучий деревянный пол.

Отсюда сквозь заросли деревьев виден холодный фьорд, где был спущен на воду «Фрам» и где он нашел последний причал в специально построенном музее. Теперь корабль принадлежит не Нансену, а Норвегии.

Но как сложилась дальнейшая судьба «Фрама»? В 1898 – 1902 гг. овеянный славой корабль под командованием Отто Свердрупа отправился в новое полярное плавание в Канадский арктический архипелаг, где были проведены интересные научные исследования и открыто несколько островов. 

Дальнейшая биография «Фрама» была связана с жизнью и деятельностью выдающегося полярника Руала Амундсена, которому и его знаменитым кораблям будет посвящен наш следующий очерк. Нансен, занятый своей политической и общественной деятельностью, уступил свой корабль молодому исследователю. В январе 1911 г «Фрам» под командованием Амундсена достиг берегов Антарктиды, а оттуда отважный путешественник во главе небольшого отряда из пяти человек с собачьими упряжками 15 декабря 1911 г впервые в истории человечества достиг южного полюса, и «Фрам» прибавил себе новые лавры, доставив покорителей самой южной точки планеты целыми и невредимыми домой. 

Когда готовилась церемония открытия Панамского канала, устроители пригласили «Фрам» для участия в этом торжестве в знак признания его выдающейся роли в Великих географических открытиях. Знаменитый корабль прибыл в Буэнос-Айрес, но по каким-то причинам участие «Фрама» в церемонии не состоялось, о корабле забыли, и он несколько лет простоял в этом порту и постепенно начал разрушаться. Так и пропал бы в безвестности этот исторический корабль, если бы не активное вмешательство бывшего капитана «Фрама» Отто Свердрупа и кораблестроителя Коллина Арчера. По их инициативе началось восстановление корабля, и в 1930 году все работы были полностью завершены. 

А в 1936 году был построен застекленный шатер, внутри которого поместили пароход. Так был создан и существует по сей день известный всему миру музей «Фрама», в котором всегда бывает много посетителей. 

Я вошел в огромный застекленный зал, и застыл от восхищения: прямо передо мной застыл во всем своем великолепии легендарный корабль Нансена, а перед ним – статуя этого великого человека. По стенам музея развешаны стенды, посвященные трем выдающимся рейсам знаменитого корабля, повсюду расположены чучела полярной фауны: белого медведя, пингвинов, снаряжение полярников, дневниковые записи. Отдельный стенд посвящен помощи Нансена голодающим Поволжья. Посетители могут ходить по палубе исторического корабля, заходить в каюты, в машинное отделение, постоять у штурвала. Поскольку в музее несколько этажей, корабль можно рассматривать на разных уровнях. В музее столько интересного, что люди забывают о времени и приходят сюда еще и еще раз. 

Солнце уже начало садиться за горизонт. Наш пароходик, отправляющийся в центр Осло, отчалил от пирса, косые не по-северному яркие лучи ярко освещали стеклянный купол шатра, под которым укрылся знаменитый корабль - памятник и как-то по-особому ярко высветили слово «Фрам», начертанное крупными буквами на фронтоне этого музея. Спасибо, дорогой Фрам! Ты и твой легендарный коммодор Нансен ежедневно и ежечасно указуют, что в этой жизни у каждого из нас должен быть только один путь - ФРАМ, что означает вперед!