Пьеса бразильца о древних греках на русском языке в Америке: ЭЗОП Бориса Казинца

Опубликовано: 6 июня 2018 г.
Рубрики:

Предыстория такова: В 1952 году талантливый молодой бразильский драматург Гильерме Фигейредо написал пьесу «Лиса и виноград» о баснописце Эзопе. Она стала международным «хитом». Через пять лет пьеса была переведена на русский язык (П. и С. Лиминик и А. Моров) и поставлена Георгием Товстоноговым в БДТ.

В 1960-м по пьесе был снят фильм-спектакль. Здесь уже я могу сказать несколько слов от себя, так как в раннем детстве этот фильм видела. Он меня потряс. Особенно поразил его герой – в исполнении Виталия Полицеймако. Врезалось в память, как Эзоп Полицеймако, страшноватого вида мудрец, предпочитает жизни в шкуре раба смерть на дне пропасти, но в звании свободного человека. Шли годы «оттепели», Георгий Александрович Товстоногов сделал спектакль во славу свободы.

Позднее, уже в 1980-е, за пьесу Фигейредо взялся режиссер Олег Рябоконь. Был снят телефильм «Эзоп», где в роли баснописца выступил Александр Калягин. Остальных персонажей также играли звезды: хозяина Эзопа Ксанфа – Олег Табаков, его жену Клею - Любовь Полищук, начальника стражи Агностоса – Валентин Гафт. 

 Телефильм снимался в годы застоя (1981), о свободе в то время не то чтобы остерегались говорить, просто этот вопрос был тогда не столь актуален. Предпочитали темы социалистической морали.

В телефильме «Эзоп» акцент был сделан на любовной теме. На фоне красивого моря и дивной средиземноморской природы (подозреваю, что снимали в Крыму!), рождается и разивается чувство безобразного раба с родимым пятном на всю щеку и пленительной гречанки (Любовь Полищук!).

Ни та, ни другая работа не прошли мимо Бориса Михайловича Казинца, задумавшего взяться за пьесу Фигейредо. Свидетельствую: Борис Казинец искал пьесу долго. Нужна была настоящая драма, с интересными ролями для его учеников – артистов Театра Русской Классики, существующего уже 25 лет, и конечно, - для него самого, давно уже созревшего для серьезной трагедийной роли. «Лиса и виноград» давала такой материал. И артисты, во главе с Борисом Казинцом, взялись за дело. 

Скажу несколько слов об Эзопе, протагонисте пьесы и спектакля. По преданию, легендарный поэт-баснописец Эзоп жил в VI в. до н. э. (Георгий Александрович Товстоногов, чье вступительное слово звучит в начале спектакля, называет временем жизни героя У век до н. э., пик расцвета Античной Греции). 

Под именем Эзопа дошло до нас более четырехсот коротких прозаических басен. Кому не известны такие эзоповские сюжеты, обработанные позднейшими авторами, как «Волк и ягненок», «Ворона и лиса», «Лиса и лев», «Лиса и виноград"!

Последнюю басню, давшую название пьесе, можно рассматривать как метафору ко всему сюжету. Эзоп, доживший до поздних лет и мечтающий стать свободным, по мнению хозяина, еще «не созрел» для свободы. Но, по его  собственным словам, сказанным накануне гибели,  "всякий человек созрел для свободы". Весь ход спектакля говорит об этом, и  подтверждением этой мысли служит гибель героя,  не захотевшего оставаться рабом и выбравшего свободу. Но все по порядку. 

Репетиции спектакля продолжались год. Перед премьерой репетировали два раза в неделю, по многу часов. Напомню, что все участники труппы ходят на работу, имеют семьи, порой болеют, да и сам режиссер не слишком молод, в октябре 2018 года ему исполнится 88. Но – охота пуще неволи. Пьеса Фигейредо требовала раздумий. В телефонных разговорах Борис Михайлович постоянно «сбивался» на Эзопа, размышлял о двойной природе этого, с одной стороны, шута, с другой – мудреца. 

Мне запомнилось, как он процитировал фразу, которую потом я услышала в спектакле: «... когда я смешу других, ты не можешь представить себе, до какой степени я бываю серьезен». 

В течение года по кирпичику лепился спектакль, создавались - и тоже Борисом Казинцом – декорации. О них стоит сказать особо. Сцена нашего Рэндолф-театра, когда в зал вошли зрители, представляла собой жилище греческого философа Ксанфа. Стены подпирали колонны ионического ордера, на подставках стояли красиво расписанные вазы, на столиках лежали безделушки из драгоценных металлов... 

Колонны и вазы при ближайшем рассмотрении оказались искусно вырезанными из бумаги и нарядно раскрашенными - руками Бориса Казинца. Безделушки в духе «греческой древности» искались им же в паре с в незаменимой в этом деле, как и во всяком другом, женой Светланой по всем ярд-сейлам нашей местности. Декорации получились красивые и яркие, великолепно передающие колорит Эллады.

О спектакле. 

Пьеса поставлена в классической традиции. Режиссер не искал специальных приемов для донесения до зрителя смысла пьесы: текст говорит за себя сам. Главное, на что опирается Борис Казинец, – игра актеров.

Центром всего действа, естественно, стал Эзоп – Борис Казинец. Входя в роль, артист сильно похудел, оброс, так что не нуждался ни в искуственной бороде, ни в парике. Но никакие внешние приметы – ни нестриженные волосы, ни облачение из дерюги, ни темное пятно на лице не смогли сделать Эзопа Бориса Казинца безобразным. Временами – в высшие моменты роли – он был поистине прекрасен. 

Мне показалось, что, как и у Товстоногова, главной темой вчерашнего спектакля стало прославление свободы. Она, эта тема, проходила через все сцены. В самом начале действия Эзоп рассказывает басню о волке и откормленной собаке в ошейнике, на чью участь житель лесов никогда бы не сменял свою, голодную волчью участь. Таков и Эзоп. 

И на этом пути герой Казинца необычайно последователен. В качестве раба он не хочет принять любовь Клеи, не принимает и жизни, предпочтя ей гибель в звании свободного человека.

 Все актеры Театра Русской Классики - Ольга Лейтуш, Илья Свиридюк, Ирина Швецова, Артур Фелде и Сергей Островский, - выпестованные мастером, уверенно вели свои роли. Нужно сказать, что в пьесе Фигейредо поступки Ксанфа и его жены порой труднообъяснимы; если характер Эзопа целен, у него есть «одна, но пламенная страсть», то его хозяева в каждой новой сцене обнаруживают какой-то новый извив поведения и нрава. 

Особенно это касается Клеи. Вот уж точно «изменчивая» дама. Вначале неравнодушная к Агностосу, встретив его холодность, она обращает внимание на раба-баснописца. Предложив себя Эзопу, чтобы отомстить мужу, и натолкнувшись на противодействие, в следующей сцене, она, как жена библейского Потифара и как современные американки, обвиняет раба в «домогательствах». 

Затем, решившись уйти от мужа вместе с Эзопом и не получив его согласия, она подбрасывает в его котомку золотую чашу из Дельфийского храма Аполлона,  за кражу которой дельфийцы приговаривают Эзопа к смерти (в случае, если он свободный человек, если же раб – его должен наказать хозяин). 

По пьесе, Клея сделала это руководствуясь как мщением, так и любовью - чтобы еще раз увидеть Эзопа у себя в доме. Но ценой этой «любви» стала жизнь любимого. Царственно величавая Ольга Лейтуш в роли Клеи небезуспешно пытается соединить все эти несоединимые нити воедино. 

Ксанф в исполнении Ильи Свиридюка – малодушный и неумный краснобай; называемый философом, на деле это весьма примитивный человек, живущий исключительно для удовлетворения своих желаний, поддерживающий славу мудреца за счет мудрости Эзопа. Его жестокость – следствие его бесчувственности ко всем, кто не он сам. 

В почти бессловесной роли Агностоса, начальника стражи, выступили два актера – Артур Фелде и Сергей Островский. Сыграли они по-разному. Агностос Артура Фелде поначалу кажется идиотом, но потом, когда он начинает сочувствовать Эзопу, в нем проявляется что-то человеческое. 

Агностос Сергея Островского – «железный рыцарь», стоик, которому чужды человеческие страсти. 

Из всех Агностосов, увиденных мною – в живом исполнении и двух телефильмах, - я предпочла бы начальника стражи, сыгранного Гафтом. Свое «М-мм» (при ответе на любой вопрос) он почти не проговаривает, только отрицательно машет головой с отуманенным тоской взглядом. 

Мудрец Эзоп объясняет его странную реакцию на вопросы тем, что Агностос влюблен. Когда упившийся вином Ксанф просит: «Принесите мне дрова, я сожгу мою жену на костре!», на лице Агностоса, как указано в ремарке, впервые появляется человеческое выражение, и он произносит членораздельно: «Ты хочешь сжечь свою жену? Погоди, я приведу и мою! Разведем один общий костер и сожжем их вместе». 

Похоже, что бедняге сильно досталось от жены, что сделало его немым и безучастным ко всему. И если продолжить умозаключение, то можно согласиться с Эзопом: влюбленность в жену, которая обманула или предала, ввела Агностоса в состояние прострации, и только мысль о мщении приводит его в норму.

Музыкальное оформление спектакля – торжественный, эпически звучащий хор - взято из товстоноговской постановки. Мне, однако, показалось, что для нынешней версии пьесы подошло бы что-то более камерное, с надрывной лирической нотой. Все же речь идет о трагической судьбе поэта. 

Спектакль вызвал небывалый интерес русскоязычной публики, и не только в районе Большого Вашингтона, на два представления – в субботу и воскресенье – к нам приезжали гости из Нью-Йорка и других мест. 

Очень бы хотелось, чтобы жизнь «Эзопа» продолжилась, чтобы Театр Русской Классики - лауреат премии Звезда Театрала» за 2016 год - показал свою работу в других городах и весях. Надеемся, что найдутся спонсоры для благого дела.

---

Фото: Алекс Марин

 ***

Видеорепортаж 

 

***

Спектакль "Эзоп" (видео)

Комментарии

если привезете в Нью-Йорк.