Телевизора в моем детстве-отрочестве, по счастью. не было. По вечерам отец много читал вслух. Так вот и все эти рассказы уж не позабыть. Несколько лет назад я вернулся к ним, составляя собрание сочинений Чехова для одного издательства. Вчитываясь в дневники Суворина, догадывался, что некоторые чеховские мысли создатель "Нового времени" вносил в свои дневники, по-своему, конечно, замечательные. Вот эти особенно блестящие высказывания и стали "суворинскими"...
Далее два стихотворения.
Михаил СИНЕЛЬНИКОВ
ТАГАНРОГ
Пакетики спитого чая,
Кульки с крупой, лавровый лист
И, покупателей встречая,
Встающий с места гимназист.
Он грезит, отложив задачник,
Как будто разом смог найти
Всё, что в дальнейшем, врач и дачник,
Ещё увидит по пути…
И перепись на Сахалине,
Где бог распятый не воскрес,
И долгий штиль в морской пустыне,
И жар, и пустота небес.
Бордель в Сибири, ночь в Коломбо
Под пальмой с временной женой
И критика не без апломба,
Являвшаяся в день дурной.
Плевки чахотки, брак с актрисой,
Нисколько не спешащей в Крым,
Целующейся за кулисой
С антрепренёром пожилым.
И страсть, и строгость, и беспутство,
И хлынувшее в Таганрог
Короткой жизни многолюдство,
Отчаянье сквозь чёрствый слог.
* * *
А дело в том, что целый век проехав
По дребезжащим рытвинам эпох,
То, что любил, осмеивая,
Всё отлетело, как мгновенный вздох.
Ну, как же так всё прокатилось комом
(И умиленье «Степи» и «Дуэль»)!
Там, в многозвездном и малознакомым
Несбывшееся чудится досель.
О, этот мир учительский, ребячий,
Где чья-то драма несколько смешна,
Где фортепьяно слышится на даче,
Где свежий чай, и в капоре жена!
Дух пошлости естественной и милой
И мелкой лжи, всё просквозившей сплошь,
Жизнь оттеснила кровожадной силой
И заменила на большую ложь.
