90 лет со дня кончины Максимилиана ВОЛОШИНА. Припоминаются не только разные его стихотворения, но и стихи, ему посвященные (и им восхищенные): от Брюсова, Шенгели, Вс. Рождественского до, скажем, Чичибабина. Впрочем,нельзя утаить, случались и враждебные: "Из помещичьего теста изваянный Зевес" (Хлебников). Еще больше сочинено стихов, посвященных его Коктебелю (см. мою книжицу "Киммерийская сивилла", некогда изданную пятидесятитысячным тиражом). Вот уж человек впечатал себя в ландшафт, и никуда не деться от этого гористого величественно профиля... Революция и гражданская война, иных заставившая замолчать, "заградить уста", превратила М. А. из эстета в поэта.
Но сейчас я не о том. Воспоминанию моему много лет. Отмечал своё 50-летие в абхазском Гуль-Рипши Е.А. Евтушенко. Несколько дней пиршеств и на даче (которой, казалось суждено стать музеем и стоять вечно, но... через десяток лет разгромлена в ходе военных действий) и с выездом на экскурсию к археологическим достопримечательностям. Немыслимое винопитие, по ходу которого и я, набравшись духу, честно осушил поданный гигантский рог и отошёл, пошатываясь. Пляски, хоры долгожителей, драгоценные дары от иностранных издателей, от грузин и абхазов. Казахский поэт Мухтар Шаханов привез в подарок юрту... Наконец в последний день затяжных торжеств приехал Чабуа Амириджиби и подарил ящик лучшего киндзмараули. И прочитал наизусть одно волошинское стихотворение... Когда закончил, сидевший за столом рядом со мною В. Н. Соколов нервно утёр потное чело и пробормотал: "Я всегда знал это стихотворение, но никогда не воспринимал его так..."
Максимилиан ВОЛОШИН (1877 - 1932)
СВЯТАЯ РУСЬ
Суздаль да Москва не для тебя ли
По уделам землю собирали
Да тугую золотом суму?
В рундуках приданое копили
И тебя невестою растили
В расписном да тесном терему?
Не тебе ли на речных истоках
Плотник-Царь построил дом широко —
Окнами на пять земных морей?
Из невест красой да силой бранной
Не была ль ты самою желанной
Для заморских княжих сыновей?
Но тебе сыздетства были любы —
По лесам глубоких скитов срубы,
По степям кочевья без дорог,
Вольные раздолья да вериги,
Самозванцы, воры да расстриги,
Соловьиный посвист да острог.
Быть царёвой ты не захотела —
Уж такое подвернулось дело:
Враг шептал: развей да расточи,
Ты отдай казну свою богатым,
Власть — холопам, силу — супостатам,
Смердам — честь, изменникам — ключи.
Поддалась лихому подговору,
Отдалась разбойнику и вору,
Подожгла посады и хлеба,
Разорила древнее жилище
И пошла поруганной и нищей
И рабой последнего раба.
Я ль в тебя посмею бросить камень?
Осужу ль страстной и буйный пламень?
В грязь лицом тебе ль не поклонюсь,
След босой ноги благословляя, —
Ты — бездомная, гулящая, хмельная,
Во Христе юродивая Русь!
19 ноября 1917. Коктебель
