На довоенном снимке Шостакович и Соллертинский.
Михаил СИНЕЛЬНИКОВ
СОЛЛЕРТИНСКИЙ
Как бормотал Соллертинский,
Что сообщал сгоряча,
Маленький, но исполинский,
Мучаясь и клокоча,-
Слышал я в детстве киргизском…
Часто отец или мать
О довоенном, неблизком
Силились мне рассказать.
Пусть на районном рояле
Лопнули струны давно,
Жестами изображали
Это хмельное вино.
Грозное это величье,
Демонов буйный C-dur.
Дивное косноязычье,
Великолепный сумбур.
Где-то в Сибири зарытый
Непостижимой зимой
Реял живой, незабытый
Образ его звуковой…
Вновь из промёрзшего праха
В шумный Париж и в аул
Вагнера и Оффенбаха
Катится смешанный гул.
* * *
То веселя, то сладостно печаля,
В многоголосой сходятся борьбе
Задор Кармен и грёза Парсифаля
И не дают опомниться тебе.
Что, если только «Лунная соната»,
Назойливая с некоторых пор,
Была во всём, что вышло, виновата?
И музыке я вынес приговор.
Ты помнишь: гаммы слышались из класса!
Но первая любовь давно вдали,
И вот уж тяжесть «Марша Фортинбраса»
Четыре капитана понесли.
