День памяти богатыря СВЯТОГОРА, который был ростом "выше леса стоячего"... Как в детстве волновали и очаровывали былины! Не только более известные о "васнецовских" трёх богатырях и о "билибинских" Вольге и Микуле Селяниновиче, но и находящиеся где-то на обочине циклов. Например, я и до сих пор без ума от былинной повести о богатыре Сухмане, упавшем в степи и превратившемся в реку. И, конечно, потрясающее впечатление было в дошкольном возрасте от судьбы Святогора. На основе этой былины Бунин создал одно из замечательных своих стихотворений. Мне всё чудится (конечно, это предположение безумное, вовсе не литературоведческое, а интуитивно-поэтическое), что в этих стихах и затаённое сопоставление себя с великаном - Львом Толстым. Мысль о наступающем упадке русской словесности. Да, и в ней богатыри перевелись. Не сразу, конечно,не в одночасье, а постепенно, но вот уменьшились в росте, выходя уже "на иную путину". Тут вспоминается один разговор Бунина с писателем-другом:
- Пишем мы с Вами, Иван Алексеевич, пишем, а ведь русская литература закончилась!
- Как закончилась?
-Да, закончилась на "Хаджи-Мурате"...
Свидетель разговора сообщает, что Бунин возражал, но как-то нехотя. И чувствовалось, что внутренне согласен. С тем, что после поздних произведений Толстого все пошло с горы.
Конечно, сказанное мною о связи с современностью "былинных" и достойных величия древней былины стихах выдающегсяо поэта - ересь. Но ведь, являясь стихотворцем, я свободен и в самых невообразимых высказываниях. Свободен и от тенет и давящих скреп академической науки.
...Существенной кажется мне и дата под стихотворением. То был тяжкий военный год. Год и расцвета большого поэтического дара Бунина и самых ужасающих его предчувствий.
Иван БУНИН
СВЯТОГОР И ИЛЬЯ
На гривастых конях на косматых,
На златых стременах на разлатых,
Едут братья, меньшой и старшой,
Едут сутки, и двое, и трое,
Видят в поле корыто простое,
Наезжают — ан гроб, да большой:
Гроб глубокий, из дуба долблённый,
С чёрной крышей, тяжёлой, томлёной,
Вот и поднял её Святогор,
Лёг, накрылся и шутит: «А впору!
Помоги-ка, Илья, Святогору
Снова выйти на Божий простор!»
Обнял крышу Илья, усмехнулся,
Во всю грузную печень надулся,
Двинул срыву… Да нет, погоди!
«Ты мечом!» — слышен голос из гроба.
Он за меч, — занимается злоба,
Загорается сердце в груди, —
Нет, и меч не берёт! С виду рубит,
Да не делает дела, а губит:
Где ударит — там обруч готов,
Нарастает железная скрепа, —
Не подняться из гробного склепа
Святогору во веки веков.
Кинул биться Илья — Божья воля!
Едет прочь вдоль широкого поля,
Утирает слезу… Отняла
Русской силы Земля половину:
Выезжай на иную путину,
На иные дела!
21.01.1916
