День памяти МАО ЦЗЭДУНА (1893 - 1976). Биографическая литература о нём необъятна. Тут и апологии и памфлеты. От первых интервью небезызвестной Анны Луизы Стронг до опубликованных десятилетия спустя донесений в Кремль агента Коминтерна Владимирова (между прочим, отца известного штангиста-чемпиона Юрия Власова). Интересующихся более обширной информацией стоит отослать к монументальной и весьма впечатляющей биографии, созданной Юн Чжаном и Джоном Холлидеем. Но лично я, утоляя любопытство неудавшегося историка, по счастью, не являюсь ни политиком, ни политологом. Китай для меня прежде всего - Лао Цзы, Ли Бо, Ду Фу, Пу Сун Лин... Вообще-то политические деятели не являются моими кумирами. Преклоняюсь же я перед Данте, Низами, Микеланджело, Гете, Фарадеем, Вавиловым, Лермонтовым, Львом Толстым... И сказал последний из названных: "Нет величия там,где нет простоты, добра и правды". Поэтому просто примем к сведению денсяопиновскую калькуляцию свершений грандиозной и роковой личности: "70 процентов положительного и 30 процентов ошибок".
Как правило, я пишу о поэзии. А вождь китайской революции имел к ней ощутимое отношение. В советской четырехтомной антологии китайской поэзии (любимом чтении моего отрочества) его стихи занимают весьма заметное место. Его сопроводительное письмо в редакцию было преисполнено характерным для китайского общения духом скромности, доходящей до самоуничижения. Председатель М. признавал свои стихи устаревшими и не соответствующими новой действительности. Все же давал снисходительное согласие на публикацию... Стихи эти переводились у нас и видными поэтами старшего поколения и тогдашними молодыми. Тут забавная история: подстрочные пересказы одной поэмы были редакцией "Нового мира" поровно разделены и выданы для подрифмовки трем поэтам "фронтового" поколения. Они не сговорились о единой стилистике и о главном: о метре стиха. Поэтому все три части пламенной стихотворной повести о судьбах народных были переведены разными размерами. При публикации эти фрагменты были разбиты по номерам: 1, 2, 3... Автор согласился с такой российской трактовкой.
Все иероглифы кажутся мне мудрыми и прекрасными, в их живописной расстановке и взаимоотношениях я ощущаю мощный и непрекращающийся драматизм. Я не в силах оценить достоинства стихов председателя Мао в подлиннике. В переводах они кажутся лишь оптимистическими, бодрящими сражающиеся массы агитками. И всё же находящийся на вершинах власти человек, однажды назвавший себя монахом, который бредёт с дырявым зонтиком под дождем, несомненно являлся поэтом.
В эпоху "великой дружбы" и песни "Москва-Пекин" коммунистическому Китаю и лично председателю М. посвящались восторженные стихотворения различных наших поэтов. Заслуживает упоминания навеянный путешествием в Китай целый сборник Николая Тихонова "Пять звезд над зеленой землей". Вышедший, однако, не вовремя: отношения двух коммунистических держав перестали быть дружественными. Тихонову вновь не повезло: накануне разрыва с титовской Югославией, вышла его книга, посвященная этой героической стране, и сразу же была изъята из библиотек. Жаль, в ней было несколько превосходных стихотворений. А к моменту издания "Пяти звезд" большое дарование Николая Семеновича находилось, увы, уже на излете. Может быть, и потому, что трудно было переносить удары судьбы и ощущать давление беспрестанных ночных страхов...
Но тут для меня возникает повод показать одно свое стихотворение.
Михаил СИНЕЛЬНИКОВ
МАО
Как будто в опийном дурмане
Он, поникая головой,
Угрюмо ждал в горах Яннани
Исхода битвы под Москвой.
Но прибывали власть и сила,
И вторил шёпот камыша
Всему, что в страхе возгласила
Гадалка старая в Чанша.
И, молча, слушал он, внимая
Своей судьбе, своей звезде,
И говорок Чжоу Энь Лая
И слово грубое Чжу Де.
Презрев разлив земли фазаний,
Один пронёс в пустынях лет
От всех династий и восстаний
Лишь золотой и красный цвет.
Всё ждал он знака не отсюда
И меру знал добра и зла,
Умел терпеть и ждать, покуда
Цзян Цин его не оплела.
Тогда-то вспыхнуло всецело,
Спалив тщету весов и мер,
Всё, что ещё в коптилках тлело
Яннаньских сумрачных пещер.
Держу его цитатник алый,
Как полыхающий Восток,
И в эти падает провалы
России лёгкий лоскуток.
2016
