ДЕНЬ СТРИБОГА ,по верованиям восточных славян, бога ветра, возникшего из дыхания Рода. Конечно, волхвы давным-давно сгинули, и вся эта религия в своей цельности мертва. Сохранились лишь в деревнях отдельные бытовые суеверия, связанные с домовым и лешим. Попытки возродить славянский пантеон (так называемое "родноверие") несерьезны и в общем сводятся к рецидивам отечественного молодежного неонацизма. Для сколько-нибудь реального возрождения не хватает попросту веры... Другое дело, что отечественная мифология (как и мифы всех народов) является и не перестанет быть(!) могущественным источником поэзии. Еще и в бесмертном "Слове о полку Игореве" степные ветры названы "стрибожьими внуками". Обращение к языческим временам иногда возникает в поэзии восемнадцатого века, далее в отдельных стихах Пушкина, Боратынского, Майкова, в прозе Гоголя (один "Вий" чего стоит!). Возникла замечательная для своего времени (и необходимая каждому русскому поэту!) книга А.Н. Афанасьева "Поэтические воззрения славян на природу(1865 - 1869). Все же, как заметил В. Я. Пропп, исследовательский уровень выдающегося собирателя фольклора и мифологии был невысок.
Опираясь на свою общую теорию происхождения народной поэзии из мифа, Афанасьев объявил и некоторые славянские народные праздники остатками религии поклонения солнцу. Эта «мифологическая» теория, как показали позднейшие исследования, ошибочна, но она имела многих сторонников как в Западной Европе (особенно в Германии), так и в России. В трудах Афанасьева поэтизировалась искусственно сконструированная солнечная мифология древних славян. Афанасьев не столько реконструировал древнюю мифологию, сколько завершал её строительство,прерванное введением христианства. Сотворил её! Создавая величественную картину славянских языческих верований, Афанасьев выступил не столько как исследователь, но и как сотворец, продолжатель мифологического процесса.
Так или иначе, громада афанасьевского творения стала базисом для вдохновлённой ею поэзии Серебряного века. Тут надо прежде всего назвать имена чудесного, ещё недооцененного Петра Бутурлина, роскошного Вячеслава Иванова, безумного и премудрого Федора Сологуба (о, неотвязная Недотыкомка!), Сергея Городецкого (с его "Ярью"), Велимира Хлебникова(не расстававшегося с этим сборником раннего Городецкого), Владимира Нарбута, воссоздавшего в стихах чудовищно-бредовые наваждения украинской деревни, ранее измучившие Гоголя. Наконец Александра Кондратьева, создавшего в эмиграции целую книгу сонетов, посвященных славянским богам и божкам...Даже и в советское время языческие мотивы возникали в творчестве нескольких заслуживающих внимания поэтов. Нельзя не упомянуть Николая Тряпкина и Юрия Кузнецова...
Всё же, любя великую Россию и великую поэзию русскую,нельзя не любить и древней Руси,быть равнодушным к истокам и страны и её поэзии.
К сонету Кондратьева дерзну добавить собственное стихотворение.
Вот и одно из продающихся на ярмарках изваяний. Но теперь это не кумир, а лишь игрушка.
Александр КОНДРАТЬЕВ (1876 - 1967)
СТРИБОГ
На острокрылого огромного стрижа
Похожий издали, стрелой пронзаю тучи;
Над скалами лечу, кружася и визжа,
Я — ветров буйных князь и дед, Стрибог могучий.
Заслышав голос мой, слова молитв, дрожа,
Стремится славянин шептать на всякий случай.
Повсюду власть моя, и где ее межа, —
Не ведает никто — ни сам Перун гремучий.
Мы оба сватались когда-то вместе с ним
За Солнца дочерей, красавиц светлокосых,
И оба слышали отказ сладкоголосых,
Влюбленных в Месяца царевен. И как дым
Развеялась любовь к богиням молодым,
На утренней заре купающимся в росах…
Михаил СИНЕЛЬНИКОВ
СТАРЫЕ БОГИ
Даже след от грека стёрся,
И едва ли не навек,
В Царстве Леля, в царстве Хорса!
И куда девался грек!
Солнце розово и русо,
И окрестной твари всей
Дела нет до Иисуса
Средь медведей и лосей.
Лик рассветный светозарен,
И сметается с земли
Всё, что фрязин и хазарин
Древней Руси принесли.
С вашим богом одиноко ж…
Коль приспел последний час,
С нами Чур и Навь, и Мокошь –
Есть кого позвать у нас.
Доведут до Лукоморья,
До неведомой реки
Боги дома и подворья,
Призабытые божки.
В той степи, где их окликав,
Коль Стрибога ты постиг,
Растоянье в триста криков
Пролетишь в единый миг.
