Комментарий к рассказу Игоря Свинаренко "С кем теперь гуляешь, Любка Фейгельман?"
Одно тонко у товарища Свинаренко: верное применительно к героине воспоминаний выражение "доброжелательная агрессивность". В остальном встречаются нелепости. И как можно "Любку Фейгельман" цитировать кусками! И без пронзающей концовки:
Я уеду лучше,
поступлю учиться,
выправлю костюмы,
буду кофий пить.
На другой девчонке
я могу жениться,
только ту девчонку
так мне не любить.
Только с той девчонкой
я не буду прежним.
Отошли вагоны,
отцвела трава.
Что ж ты обманула
все мои надежды,
что ж ты осмеяла
лучшие слова?
Стираная юбка,
глаженая юбка,
шелковая юбка
нас ввела в обман.
До свиданья, Любка,
до свиданья, Любка!
Слышишь?
До свиданья,
Любка Фейгельман!
И действительно это самое знаменитое стихотворение тридцатых годов. И замечательное каждой строкой и в целом чудесное. Советские реалии в нем также , преобразившись, стали частью стиля большого искусства. Советизм в конце концов - стиль. Как ампир и барокко.
Вот она осталась навсегда в истории поэзии. Потому что Смеляков - очень большой и пронзительный поэт. Одна дама с большим жизненным (в том числе, лагерным) опытом, которую также обхаживали самые разные поэты, посвящавшие ей мадригалы, как-то, назвав известные фамилии. спросила меня, кто из них "останется в веках". Там было несколько превосходных поэтов и все же я ответил: "Имеет шансы только Смеляков!" Кажется, она была огорчена. Но дело наше, наше ремесло жестокое.
Вот не забываются имена женщин, которых любили поэты (и которые, увы, не всегда ценили поэтов при их жизни!): Беатриче, Лаура...Гете не был однолюбом и всё же почитатели кой-кого помнят: Шарлотта Кестнер, Фредерика Брион, Шимановская, Марианна Виллемер, Ульрика фон Левецов.. Женщины Батюшкова, Пушкина, Блока известны, Денисьева Тютчева, Мария Лазич и Бржесская Фета, Ольга Ваксель Мандельштама. И так далее и так далее. И вот из этого ряда Любку Фейгельман не изъять. Я, правда, наблюдал ее уже на заключительной стадии - Рудневой. Не делая попыток познакомиться. Но, конечно, по пристальным взглядам она понимала с какими мыслями ее разглядывают. Это пожизненное бремя. Как сказал Пушкин об одной гречанке: "Ты рождена воспламенять воображение поэтов" (до него она целовалась с Байроном).
Собственно говоря, смотреть так-то было не на что в то позднее время. Неказистая, тяжелоступная (видимо, с больными ногами).какая-то серая несловоохотливая старуха, литературный критик к тому же. Но поэзия озарила всё.
Вероятно, "Хорошая девочка Лида" действительно об Алигер. Чем она прельщала, непонятно. Но - героиня нескольких литературных любовных историй. Очевидно, со Смеляковым ее связывало чувство. Перед последней посадкой (историю которой Свинаренко рассказывает не совсем точно: посадили Смелякова по поводу заслуживающей особого рассказа скандальной истории, а уж доносы были к сему приобщены), он подарил Маргарите кольцо с ценным камнем. К посадке, очевидно, приложил руку Фадеев, который был соперником Смелякова (потом Маргарита дочь родила от Фадеева; я с ней познакомился незадолго до её самоубийства - поступила, как папа). Фадеев умудрился и каторжнику вредить. Написал в ЦК донесение, что некоторые заключенные умудряются получать гонорары (ну, да, тогда компьютера не было, и трудно было сразу установить, кто сидит). Низкий донос этот опубликован в перестройку. Потом выпущенный на волю Смеляков игрой судьбы получил дачу Фадеева (где тот застрелился) и с наслаждением выкорчевывал все следы фадеевского присутствия. Тут поразительно, что кольцо Маргариты упало с пальца и камень разбился в день смерти Смелякова, о которой она таким образом догадалась.
В Ярославе Васильевиче Смелякове было намешано много взаимоисключающего. На то и поэт. Что касается евреев, то тут были самые разные с его стороны проявления. Лично я стихотворение "Жидовка" не считаю антисемитским. Оно просто сильное и правдивое. Антологическое, бессмертное. В любом случае печатать его надо. И, разумеется, без правки.
