Илья Криштул

Про Бориса Львовича

Борис Львович работает кузнецом. Он не может, не куя. А, когда куёт, всё может, особенно выпить-покурить, так что куёт он редко, только если штопор сломается. Как штопор выкует, откроет им всё, что нужно, выпьет, домой поедет и снова не может, не куя. А ковать-то уже нечем, да и откуда в полиции кузня? Он всегда почему-то, как штопор выкует, в полиции оказывается.

Про Бориса Евгеньевича

Медведев побывал на Байкале, провёл пресс-конференцию, посетил оптико-электронный колледж, съездил в музей археологии и в обсерваторию, поговорил со студентами, встретился с немецкими бизнесменами, прокатился на комбайне, но кризис не закончился. Тогда он поздравил работников ЖКХ с их праздником, кого-то наградил, проверил стройку детского сада в Воронеже, сфотографировался со школьниками, пообщался с учителями и врачами, посоветовал им идти в бизнес… Не помогло, а ведь он и Патриарху по телефону звонил, и финскому премьеру, и всех держаться просил....

Про Юрку и Леонида

Юрка жил на Севере в покосившейся избе, которая отапливалась дровами. Дрова Юрка брал там же, в избе, отчего она постоянно уменьшалась. Водопровода в избе не было, электричества тоже, был телевизор и Юрка смотрел его долгими вечерами. Телевизор был похож на трёхлитровую банку и показывал солёные огурцы и иногда помидоры. И скотины у Юрки не было, даже жены. Была раньше собака по кличке Собака, но ушла от такой жизни в тайгу, где и сгинула на болотах. Юрка ходил туда, искал, но нашёл только много ягод, которые продал на станции проезжающим поездам. Деньги Юрка потратил с толком – купил водки, сигарет, ну и там по мелочи - ещё водки и сигарет...