Полярный детектив

Опубликовано: 23 мая 2019 г.
Рубрики:

Все полярные экспедиции были неудачны  в смысле достижения цели. Но если мы что-нибудь знаем о Ледовитом океане, то благодаря этим неудачным экспедициям.

 Адмирал С.О. Макаров 

 

Эту полярную сагу можно начать с великой экспедиции ХХ века – плавания двух ледокольных пароходов «Таймыр» и «Вайгач», в результате которого удалось пройти Северным морским путем с востока на запад, а «заодно» сделать последнее великое географическое открытие на нашей планете – обнаружить в бескрайней пустыне Северного Ледовитого океана огромный архипелаг Северная Земля, равного по площади таким государствам, как Дания или Нидерланды. 

Среди участников экспедиции был лейтенант Георгий Львович Брусилов. Жизнерадостный и отважный, решительный и нетерпеливый, он считал, что экспедиция слишком медленно идет к намеченной цели, и после двух лет плавания на «Таймыре» и «Вайгаче» решил организовать собственную экспедицию, чтобы преодолеть самую северную морскую трассу. 

К тому времени у Г. Л. Брусилова был уже изрядный опыт морской службы. После окончания морского корпуса он около семи лет находился почти без перерыва в плаваниях сначала на миноносцах на Дальнем Востоке, а затем в упомянутой экспедиции на «Таймыре» и «Вайгаче». Эти плавания закалили его характер, вооружили необходимыми знаниями и опытом как будущего руководителя экспедиции. 

Г. Л. Брусилов представил морскому министру свой проект сквозного (т.е. за одну навигацию) плавания Северным морским путем и, как многие другие путешественники, получил решительный отказ. Тогда он обратился к своим богатым родственникам с просьбой финансировать экспедицию. Дело в том, что Г. Л. Брусилов происходил из очень знатного и славного рода. Его отец Лев Алексеевич Брусилов был известным военным моряком, начальником морского генерального штаба; брат отца – Алексей Алексеевич Брусилов, замечательный военачальник русской армии, прославился в годы Первой Мировой войны, осуществив знаменитый Брусиловский прорыв, который вошел во все учебники военной истории. Другой брат Борис Алексеевич был богатым помещиком. К нему, а точнее, к его весьма состоятельной супруге баронессе Анне Пезо де ла Валет, и обратился будущий руководитель экспедиции, воздействуя не столько на их патриотические чувства, сколько на возможность выгодно поместить капитал: по пути к Тихому океану он организует зверобойный промысел, наполнит трюмы ценными мехами - и предприятие окупится сторицей. 

Аргументы подействовали. Был заключен жесткий контракт, по которому три четверти будущих доходов получит дядя и его супруга, а четверть - Г. Л. Брусилов. Причем, руководитель экспедиции не имел права принимать какие-либо решения без согласования со спонсорами и производить торговые операции без их письменного согласия. Этот жесткий контракт связывал Г. Л. Брусилова по рукам и ногам. В частности, он планировал отправиться в экспедицию на двух кораблях, что было бы более безопасно, но спонсоры не согласились на дополнительные расходы, и это, возможно, стало одной из причин трагического исхода экспедиции. 

В 1912 г. Г. Л. Брусилов отправился в Норвегию, где за двадцать тысяч рублей приобрел старую, но добротную зверобойную шхуну «Пандора», которая много лет работала на зверобойных промыслах, состояла на военной службе и участвовала в полярных экспедициях. Получившая новое имя «Святая Анна», шхуна очень понравилась бывалым морякам в Санкт-Петербурге. Журнал «Русское судоходство» (1912 г. №8) писал:

Шхуна производит весьма благоприятное впечатление в смысле основательности всех деталей корпуса. Материал прекрасного качества. Обшивка тройная, дубовая. Подводная часть обтянута листовой медью. При тщательном обследовании дерево оказалось в хорошем состоянии. На рангоуте видны следы времени, но все приведено уже в образцовый порядок. «Святая Анна» делает под парами 7-7,5 узлов, а под парусами при благоприятных условиях до 11 узлов (узел – миля в час – С.Б.).

Уже много лет спустя один из оставшихся в живых участник экспедиции А.Э. Конрад вспоминал:

Корабль был хорош. Мы неоднократно попадали в сильные сжатия, однако нашу «Аннушку», как яйцо, выпирало из ледяных валов. Нет, ее не могли раздавить.

Одним словом, старая зверобойная шхуна словно была создана для предстоящего плавания. В то же время Г. Л. Брусилов позаботился о коммерческой стороне предприятия: на шхуне была отличная гарпунная пушка, запас гарпунов, ружья, необходимые снасти, не было недостатка в приборах, продуктах, топливе и других видах снабжения. 

Состав экспедиции был пестрым. Попадались и случайные люди, погнавшиеся за длинным рублем и не подготовленные к предстоящим трудностям ни морально, ни физически, но лицо экспедиции определяли не они, а благородные исследователи, мечтавшие прославить свое отечество, открыть для России новую судоходную трассу, приподнять завесу таинственной Арктики. Среди спутников Г. Л. Брусилова нельзя не назвать Валериана Ивановича Альбанова. В 17 лет он приехал в Петербург, поступил в мореходные классы, плавал на Балтике и на Енисее, затем на линии Архангельск – Англия. Когда Брусилов предложил ему должность своего помощника и штурмана, Альбанов, не задумываясь, бросил свою спокойную и обеспеченную жизнь и принял предложение. Этот человек сыграл в экспедиции особую роль. 

Весьма колоритной была фигура Александра Эдуардовича Конрада. Уроженец Риги, он с детства мечтал о море и стал классным матросом. А.Э. Конрад владел английским и французским языками, прекрасно знал все тонкости морского дела, обладал огромной физической силой и был незаменим в рейсе, особенно когда над экспедицией нависла смертельная опасность.

И, конечно, нельзя не сказать о единственной женщине в этом плавании Ерминии Александровне Жданко, дочери генерала, героя Порт-Артура, племяннице начальника гидрографического управления, дальней родственнице клана Брусиловых. Эта девушка была чрезвычайно отважной, чуткой, всегда готовой разделить чужую боль. Незадолго до рейса она перенесла тяжелую болезнь, и врачи порекомендовали ей совершить морское путешествие. Вот и решила она на «Святой Анне» обойти вокруг Скандинавии, высадиться в Архангельске и на поезде вернуться домой. Но когда уже в Мурмане (ныне город Полярный) выяснилось, что приглашенный для участия в рейсе врач не явился и предприятие было на грани срыва, Ерминия, закончившая медицинские курсы, предложила свои услуги, Брусилов был вынужден принять это предложение. 

Надо сказать, что в 1912 году сложилась на редкость сложная ледовая обстановка. Во всяком случае, в тот год ни одно норвежское промысловое судно не смогло выйти в Карское море. Но это выяснилось лишь потом. А пока на «Святой Анне» царило приподнятое настроение. Пополнив запасы, корабль смело устремился в Арктические моря и, несмотря на трудную ледовую обстановку, вышел в Карское море. 

В октябре на пути отважных мореплавателей встали непроходимые льды. Судно вмерзло в них, и его понесло на север. В начале вынужденного дрейфа атмосфера на шхуне продолжала оставаться радостной. Участники экспедиции сохраняли бодрость и оптимизм – перезимуем, льды разойдутся, мы пойдем на восток, настреляем моржей и белых медведей - и победителями выйдем в Тихий океан.

Жили дружно, устраивали веселые чаепития, над безжизненной ледяной пустыней звучали пианино и граммофон. На льду построили деревянную баню, часто устраивали соревнования по бегу на лыжах и коньках, на Рождество задумали поставить спектакль.

Но по мере дрейфа на север настроение стало ухудшаться. Запасы таяли катастрофически, все труднее было бороться с холодом, угнетающе действовала полярная ночь, начались болезни. Тяжело заболел и Георгий Львович.

В этот трудный период добрым ангелом для всех стала Е.А. Жданко. Матрос Конрад впоследствии писал:

 Мы все любили и боготворили нашего врача. Это была сильная женщина, кумир всего экипажа. Она была настоящим другом, редкой доброты, ума и такта.

Ко всему возникли разногласия между Г. Л. Брусиловым и штурманом В.И. Альбановым. Начальник экспедиции считал, что нужно терпеливо ждать, пока корабль не вынесет на чистую воду, а штурман не желал быть игрушкой в руках стихии и попросил у Брусилова разрешение покинуть судно и пешком дойти до материка. Эту идею поддержали и некоторые другие члены экипажа.

Г. Л. Брусилов понимал, что если часть экипажа покинет судно, то оставшиеся запасы можно будет растянуть на более длительный период. К тому же он не считал себя вправе удерживать людей на судне, идущем навстречу смертельной опасности, и лишить их шанса на спасение. И, наконец, в случае успеха Альбанов и его группа могли бы сообщить о судьбе «Святой Анны», передать собранные научные материала и сообщить, куда направить спасательную группу. 

В апреле 1914 г. отряд из 14 человек выступил в сторону Земли Франца Иосифа. Путь был настолько трудным, что уже через сорок верст трое не выдержали и вернулись на шхуну. Остальные продолжили путь, но только двоим удалось дойти до твердой земли - Альбанову и Конраду, все остальные погибли. 

Собственно говоря, и эта победа могла оказаться призрачной: не так уж много шансов было у двух моряков на безлюдном острове, они могли надеяться только на чудесное спасение, но это чудо произошло: измученных путешественников подобрали участники знаменитой экспедиции Г.Я. Седова на шхуне «Святой Мученик Фока».

А «Святая Анна» пропала без вести, и судьба ее до сих пор неизвестна. Многие годы считалось, что шхуну раздавили льды, и все члены экипажа погибли. Но, по мнению ряда крупных специалистов, судно, в силу его конструктивных особенностей, льды раздавить никак не могли.

Высказывались также предположения, что «Святая Анна» могла попасть в так называемый круговой дрейф, и, стало быть, она до сих пор совершает околополюсные циркуляции. В пользу этой гипотезы свидетельствуют воспоминания известного полярного летчика В.И. Аккуратова, который в 1937 г. в районе Земли Франца Иосифа видел покинутое судно, очень напоминавшее «Святую Анну».

В последующие годы все чаще стала высказываться еще одна любопытная версия. Как показали расчеты, шхуну Брусилова могло вынести на открытую воду в 1915 г в районе семидесятой широты. Именно в это время уже была в разгаре Первая Мировая война, и в этом районе активно действовали немецкие подводные лодки, и вполне логично предположить, что немцы, увидев корабль под российским флагом, потопили его.

И наконец, еще одна сенсационная информация. В 1928 г в ленинградском издательстве «Вокруг света» вышла тоненькая невзрачная книжонка «В полярных льдах» неизвестного автора Рене Гузи, переведенная на русский язык с французского. Это были дневниковые записи молодой женщины Ивонны Шарпантье, которая находилась на борту обреченной шхуны «Эльвира», вмерзшей во льды Арктики. Все, что описано в этой книжке, полностью совпадает с трагическими событиями, происходившими на борту «Святой Анны»: история самой Ивонны, которая заменила врача, разлад начальника экспедиции со штурманом и уход последнего по льду к берегам Земли Франца Иосифа.

Ивонна рисует жуткие картины: один за другим умирают члены экипажа, голод, холод, казнь одного из матросов за кражу нескольких сухарей. И вот наступил день, когда Ивонна осталась одна. Собрав последние силы, она положила дневник в водонепроницаемый мешок и выбросила его на лед в надежде, что кто-нибудь его подберет.

Дотошные исследователи установили, что Рене Гузи – это швейцарский литератор, написавший полтора десятка книг, в том числе и упомянутую книжку «В полярных льдах» (В оригинале «Север очень опасен»). Но самое поразительное, что в русском переводе главные герои названы своими именами: Брусилов и Альбанов, и только героине переводчик присвоил вымышленное имя Наташа Сидорова.

Почему автор назвал героиню Наташей Сидоровой – может быть объяснено просто, если предположить, что чудом спасшаяся Е. А. Жданко, передавая свой дневник писателю, взяла с него слово, что он изменит ее имя на вымышленное.

Однако пытливые исследователи пошли дальше. Оказывается, в одной из своих книг Рене Гузи признался, что дневник Е.А. Жданко – это плод его выдумки. Дело в том, что возвратившись, Альбанов опубликовал свой дневник, который в 1925 г вышел в переводе на немецкий язык. Трагическая судьба «Святой Анны» потрясла писателя, и он постарался в художественной форме показать последний этап жизни обреченного экипажа шхуны. 

Казалось бы, все встало на свои места и удалось отделить правду от вымысла. Но нет! После Второй Мировой войны объявилась дальняя родственница Е. А. Жданко, которая сообщила, что незадолго до начала войны в Ригу приезжала… Ерминия Жданко, жившая где-то на юге Франции.

Если это действительно так, стало быть, «Святую Анну» в конце концов вынесло на открытую воду, и каким-то образом молодая женщина спаслась. Предположим, что в 1915 г. состоялась встреча «Святой Анны» с немецкой подводной лодкой. Ведь немцы могли потопить шхуну с оставшимися в живых членами экипажа, но сохранить жизнь единственной женщине. А может быть, когда судно вырвалось из ледового плена, на ней в живых оставалась только Ерминия? Или свидетельство родственницы Е. А. Жданко о приезде Ерминии в Ригу не соответствует действительности? Одним словом, Арктика умеет хранить свои тайны. 

  

Комментарии

Аватар пользователя Ирина

Спасибо, очень интересно!