Комментарий к статье Иван Грозный: как он выглядел на самом деле
Россией часто правили - в той или иной степени и с разными диагнозами (от скудоумия до шизофрении) - душевнобольные (Федор Иоаннович, Петр Великий, Петр Третий, Павел Первый, Александр Первый, Владимир Ильич, Иосиф Виссарионович...). И грозный царь Иван Васильевич, этот даже на редкость кровожадный маньяк, конечно, является выразительным примером. Так что в "доброе выражение" его лица верится с трудом.
Что касается, генетики, то его происхождение названо не совсем верно (притом, что стоило бы прежде всего упомянуть и шведов-викингов). Мать его Елена Васильевна Глинская происходила, правда, из Литвы, но была по материнской линии сербка, а по отцовской - татарка (из потомков пресловутого Мамая). Конечно, глупо винить те, или иные гены, как источник душевного недуга: он - всё же следствие всей смеси. Но, пожалуй, нечто окончательно губительное в коктейль внес византийский компонент - от бабушки.
При все безумии человеком он был талантливым, и ответные, тоже довольно замечательные письма Курбскому писал, разумеется, сам. От него осталось два десятка стихотворений и одно из них - "Канон грозному воеводе Михаилу архангелу" регулярно поется в церквях (хористы, пожалуй и не подозревают об авторстве). Убив своего сына, Иван Васильевич внезапно от ужаса выздоровел, осознал свои злодеяния и пришел к выводу, что тут уж окаянные бояре непременно его растерзают. По его приказу в городок, который позже стал называться Архангельском, была переправлена и погружена на судно тамошней постройки государственная казна. Он решил спешно бежать в Англию в чаянии у англикан (всё же более близких к православным, чем другие еретики Запада) осесть и жениться (восьмым уже браком!) на родственнице королевы Елизаветы Мери Глостер (над ней светские друзья иронизировали, именуя её великой принцессой Московской). Досуг перед отбытием он заполнил сочинением этого чрезвычайно длинного и заполненного апокалиптическими ужасами покаянного стихотворения. Но очень скоро в чудовищных душевных муках и поздне-сифилитических болях отдал душу Богу.
Свое родословие он высоко ценил. Нанятому им для чеканки монеты шотландскому мастеру сказал при выдаче золота: "Стереги и помни, что все русские - воры!" Шотландец не смог сдержать улыбки, и когда царь спросил, отчего он так кривится, - испугался, глянув в грозный лик, и счёл более выгодным не уклоняться от ответа, а сказать правду: "Ваше Величество сказало, что все русские - воры, а ведь Вы - тоже русский!". Царь ответил холодно: "Я - из немец".
Разумеется, имелось в виду понятие в расширительном смысле: любого западного человека можно было назвать немцем.
