Путевые заметки: город Голден в штате Колорадо

Опубликовано: 10 февраля 2018 г.
Рубрики:

В течение более двадцати лет, помимо моей постоянной преподавательской деятельности в художественной школе в Нью-Йорке, я посещал многие города Америки, куда меня приглашали проводить семинары по акварельной живописи. Из пятидесяти штатов Америки я посетил двадцать пять, причем во многих я побывал по несколько раз. Эти поездки дали мне возможность познакомиться с глубинной Америкой, повидать интересных людей и обогатить мой жизненный опыт. Многие встречи и впечатления мне хорошо запомнились, и о них мне хотелось бы рассказать.

Первое приглашение провести семинар по акварельной живописи я получил от Художественного центра в городе Голден в штате Колорадо. Приглашены были двое художников - Глен Брадшоу из штата Иллинойс и я – из Нью-Йорка. Каждый из нас взял с собой несколько работ для показа студентам. То было в 1977 году, до всяких интернетов. Глен преподавал первым, я - во вторую неделю. По окончании их президент Художественного Центра устроил нам совместную выставку в Денвере, от которого Голден был неподалеку. Галерея, в которой были выставлены наши работы, называлась "Брасс чек Галлери", то есть галерея "Медная бляха”.

Меня заинтриговало это странное название, и мы спросили владелиц галереи, что оно значит? Немного смутившись, эти владелицы, молодые дамы, дали такое объяснение. Галерея находится в районе, который в свое время был районом "красного света", то есть там находились публичные дома.

В конце девятнадцатого и в начале двадцатого веков в Денвер, тогда уже крупный торговый центр, приезжали на ярмарки скотоводы и торговцы зерном, продавали с прибылью свои товары и начинали развлекаться. Однако, напившись, они часто не платили за свои развлечения и поэтому им продавали медные бляхи стоимостью в один доллар. За эту цену они могли на выбор получить пинту виски или мешочек с табаком, или девушку на один раз.

Мы не знали о такой таинственной связи между художниками и "жрицами любви", которая существовала веками. Впрочем, тайны тут никакой нет - художники жили как богема и для законного брака у многих просто не было средств. Сколько лет просуществовала галерея "Медиа бляха" мы не знаем, ни Глен, ни я там больше не выставляли наших работ, но в городе Голден я побывал еще несколько раз, это во многом очень примечательный городок.

Во-первых, я узнал, что штат Колорадо создан только в 1870 году, до этого местность называлась Западной территорией, где жил знаменитый Баффоло Билл, легендарная фигура Юго-Запада. В один из моих приездов я наблюдал парад в его честь. Шествие состояло из группы всадников, мужчин и женщин, которые из старинных кремневых ружей стреляли вверх. Белый пороховой дым и едкий запах наполнили воздух. За всадниками шли люди с мешками убирать лошадиный помет, так как за ними шел детский сад, местная начальная школа, еще какие-то люди. Парад закрывала пожарная машина, единственная в этом городке. Такое провинциальное зрелище имело свой шарм. В штате Колорадо обнаружены были залежи серебра и золота, штат разбогател.

Там открыли Горный институт и пивной завод Курс. Как и все пивоварни в Америке, его владелцы были немецкие эмигранты, но про семью Курс ходили слухи, что многие члены ее страдают душевными заболеваниями. Во всяком случае, в штат Колорадо стали приезжать. Самой знаменитой гостьей была замечательная французская актриса Сара Бернар. Правда выступала она не в городе Голден, а в Сентрал Сити, тоже небольшом городке, но с оперным театром, который вмещал человек двести. Она играла там роль в пьесе “0рленок” Эдмона Ростана. Личность Сары Бернар интересовала меня, я прочел ее биографию "Мадам Сара", написанную Корнелией Отис Скиннер и видел в Нью-Йорке ей посвященные выставки. Помимо актерского дарования, Сара Бернар была талантливой художницей и скульптором. В молодости она была уверена, что рано умрет, и часто спала в гробу и коллекционировала черепа. Дожила она до семидесяти девяти лет.

Нью-йоркская галерея Вильденштейн открыла выставку, в которой был воспроизведен будуар Сары Бернар, частично из мебели, ей принадлежавшей. На стене висел ее портрет, исполненный известным в то время салонным портретистом Джиованни Болдини. На нем актриса изображена полулежащей на кушетке с длинным мундштуком в руках, на полу - тигровая шкура и большая китайская ваза со страусовыми перьями в ней. Такова была мода во второй половине девятнадцатого века в артистических кругах Европы..

В Еврейском музее в Нью-Йорке были показаны фильмы с Сарой Бернар, играющей роль Гамлета, где она фехтует и где слышен ее голос. К концу ее жизни ей ампутировали ногу, но она еще продолжала выступать. Сара Бернар стала также одной из первых женщин, чье имя связано с рекламой. На выставке были плакаты работы известного художника Альфонса Мухи, в которых актриса рекламирует французские духи. Наконец, - будучи как-то в Париже, и я решил посетить кладбище Пер-Лашез, не зная, что там похоронена Сара Бернар. И я увидел на ее могиле свежую красную розу. Французы помнят их великую актрису.

В Колорадо, и именно в город Голден, приезжала и другая знаменитая женщина, правда, со скандальной репутацией, Лили Лангтри, английская куртизанка и любовница принца Эдварда, сына королевы Виктории, известного своими любовными приключениями. Чем занималась Лили Лангтри в Голдене, спрашивать излишне, но потомки благодарных ей жителей открыли в ее честь ресторан "Лили Лангтри стейкхауз", где «специальностью» был английский бифштекс. На крышу ресторана водрузили даже статую быка, но, конечно, не бронзовую или мраморную, а из гипса на проволочном каркасе. На следующее утро нашли торчащие в ней индейские стрелы - кто-то, видимо, не чтил память английской куртизанки. 

В городе Голден я познакомился также с художницей Бетти и ее мужем Дином де Марэ. Фамилия эта вызвала у меня воспоминания о моих студенческих годах в послевоенной Западной Гемании, где я учился в мюнхенской Акадамии художеств, я узнал тогда, что в конце девятнадцатого века жил художник Ганс фон Марэ, один из первых порвавший с академической традицией немецкой живописи. Он был потомком французских гугенотов, бежавших в Германию от преследований со стороны католической церкви. Не был ли фон де Марэ в родстве с этим гугенотом? И, действительно, Дин сказал мне, что его дед эмигрировал в Германию, сохранив французское написание их фамилии. Более того, в городке Хакензак в штате Нью-Джерси есть улица де Маре. О Гансе фон Марэ Дин ничего не знал.

Наконец, несколько лет спустя, будучи во Франции в городе Ницца, я познакомился там с диссидентом из Советского Союза Виталием Дымарским. Мне показалось, что его фамилия, возможно, русифицированная де Марэ. Кажется, я спросил его об этом , но не помню, что он мне ответил. Я вспомнил также, что еще в Мюнхене мне кто-то сказал, что Ганс де Марэ - потомок испанских евреев-сефардов, вынужденных креститься под давлением католической церкви. Так это или не так, -не знаю, но какой-нибудь историк может это проверить, во всяком случае, де Марэ - хорошая фамилия и вполне возможно, что один из ее членов оказался в России и стал Дымарским, другой эмигрировал в Америку, а третий, оставшись в Германии, стал фон Марэ.

Мои воспоминания о городе Голден закончу на юмористической ноте. Художественный центр находился в здании старой, давно уже не действующей церкви, переделанной в художественную галерею. Вернисажи годичных выставок проходили там очень торжественно и достойно. Но вот на одном открытии в галерею ворвался совершенно голый молодой мужчина, с победным воплем промчался через весь зал и скрылся. Это был модный тогда "стрикинг", то есть пробежка нагишом, чтобы шокировать общественный вкус в этот период студенческих волнений и демонстраций во имя свободы. Администрация Центра была шокирована, но художники остались довольны. С годами моя связь с Голденом прекратилась, но воспоминания об этом городе мне дороги и я рад, что мне удалось в нем побывать.