Памятные встречи. Два сенатора - Чарльз Шумер и Альфонс Д'Амато

Опубликовано: 10 июня 2017 г.
Рубрики:

 Сенатор от штата Нью-Йорк Чарьлз Шумер ныне возглавляет фракцию Демократической партии, то есть фракцию меньшинства в верхней палате Законодательного собрания США. Это означает, что без его одобрения сенаторы-демократы не могут сформировать общепартийную позицию по тем или иным вопросам как внутренней, так и внешней политики.

 

Первый раз я как журналист встретился с Шумером 25 лет назад, когда он ещё был конгрессменом. Потом мы встречались на разных пресс-конференциях, на праздничных парадах, во время избирательных кампаний.

 Помню, как люди из его окружения предупреждали меня об одной особенности Шумера:

 - Никогда не становись между ним и телекамерой! Он этого не забудет и не простит.

 К счастью, я всегда говорил с ним, держа перед камерой его, а не себя.

 Я спросил его:

 - Каково еврею заседать в законодательном органе, тогда как и в правительстве, и в обеих палатах Конгресса, и среди журналистов, берущих у вас интервью, есть люди, относящиеся недоброжелательно к государству Израиль и к евреям вообще?

 Он ответил:

 - Америка гораздо менее антисемитская страна, чем был СССР. Большинство американцев верят в свободное предпринимательство, в то, что если упорно трудиться, можно многого достигнуть, независимо от того, кто ты и что ты. Конечно, в Америке есть антисемитизм и на это нельзя закрывать глаза. Да, есть, но опять же меньше, чем в России. Даже если встречаются конгрессмены или сенаторы с антисемитскими настроениями, у нас всё же гораздо больше законодателей с произраильскими и проеврейскими позициями. Они высоко ценят то, что сделано еврейским народом для нашей страны. Я горжусь тем, что я еврей, американский еврей, и что могу защищать интересы моего народа.

 - Кто в вашей семье сыграл наибольшую роль в том, что вы гордитесь своим происхождением?

 - Бабушка. Меня в семье зовут уменьшительным именем Чак, а не полным - Чарльз. Бабушка звала меня ещё более уменьшительным: Чакеню, как это часто встречалось в семьях русских евреев. Когда я впервые был приведён к присяге в Палате представителей, то есть стал конгрессменом, вся моя семья приехала из Нью-Йорка в Вашингтон, чтобы присутствовать на церемонии. Приехала и бабушка. К присяге приводил меня Тип О'Нил, спикер Конгресса, ирландец крупного телосложения. Пока мы ждали начала церемонии, бабушка, которая очень любила поговорить, подошла к О'Нилу, уцепилась за него и стала рассказывать историю своей жизни: что она родилась в Черткове под Тернополем, что её девочкой привезли в Америку, потому что яичный бизнес в местечке плохо шёл, что она ходила пешком по пять миль, экономя пять центов ради чашечки кофе, и как храбро сражались на войне трое её сыновей... Рассказывая это, она каждый раз просила: присмотри за Чакеню, не забудь про Чакеню. По английски это звучит как "чак-ин-ю", а слово "чак" может иметь несколько значений, например, "зажим", или "терять", "швырять", "порвать отношения"... Таким образом получалась полная бессмыслица или же двусмысленность - "чак-ин-ю" (Chuck in you) вроде "зажим в тебя", как еврейское ругательство "болячку тебе в печёнку!" А бабушка продолжала рассказывать, что она даже школу не окончила, а вот дожила до такого счастья, что её внук стал конгрессменом, и как она любит Америку, и что Америка сделала для её семьи, и... не забудь про Чакеню.

 На следующий день при встрече Тип О'Нил сказал мне: "Слушай, твоя бабушка, конечно, замечательная женщина, но что она имела в виду, когда желала мне Chuck in you?

 Ну, так легко ли быть еврею в Конгрессе с такой бабушкой?

 

Этот разговор состоялся тогда, когда Чак Шумер был ещё конгрессменом. Затем он решил подняться на ступень выше и стать сенатором. Место сенатора от штата Нью-Йорк занимал влиятельный в верхней палате Конгресса и очень популярный среди избирателей республиканец Альфонс Д'Амато.

 Он, будучи юристом по образованию, был избран в сенат, победив 4 ноября 1980 года своего соперника, либерального сенатора-республиканца Джейкоба Джавитца (имя которого носит теперь крупнейший выставочный центр Нью-Йорка). В то время избиратели разочаровались в Демократической партии и в президенте-демократе Джимми Картере и избрали президентом консервативного республиканца Рональда Рейгена. Сенатор Д'Амато был яркой личностью, обладал прекрасным чувством юмора, играл на рояле, знал и любил оперу, особенно итальянскую (сказались итальянские корни семьи), и был твёрдым сторонником Израиля. В сенате он заседал в трёх важных комитетах: по ассигнованиям, по делам разведки, по делам банков, строительства и развития городов. Он также занимал пост сопредседателя сенатской комиссии по борьбе с международным наркобизнесом и был автором наиболее жёстких законов в этой области, а также настаивал на более суровом наказании уголовников и рецидивистов. Сторонник соблюдения прав человека, он состоял в Хельсинкском комитете, был председателем международной комиссии по безопасности и сотрудничеству в Европе, основал и был первым сопредседателем сенатской комиссии по борьбе с международным терроризмом... Словом, очень достойный политик с твёрдыми устоями. Родился он в Бруклине в 1937 году, вырос в городе Айленд-парк на Лонг-Айленде, окончил университет в Сиракузах, получив степень бакалавра в области управления бизнесом, а затем, окончив юридическую школу того же университета, стал адвокатом. Победив Джавица, Д'Амато стал первым в истории штата Нью-Йорк сенатором итальянского происхождения. У него четверо детей и множество внуков.

 Во время нашей давней встречи разговор зашёл об Израиле. Эта тема не потерала своей актуальности и сегодня.

 - Сенатор, какова, по-вашему мнению, вероятность урегулирования арабо-израильского конфликта? Должен ли Израиль уступать давлению и отдавать территорию в обмен на мир? Как решить проблему Иерусалима? Должны ли Соединённые Штаты увеличить помощь Израилю или, может быть, наоборот сократить её объём, чтобы Израиль больше полагался на себя?

 - Прежде всего, говоря об Израиле, мы должны понимать, что судьба Иерусалима ни при каких обстоятельствах не подлежит обсуждению, - ответил сенатор. - Иерусалим никогда не должен быть и не будет разделён. Это столица государства Израиль. И давно пора выбросить из лексикона понятия "Западный Иерусалим", "Восточный Иерусалим". Там что, стена вроде Берлинской? Не может быть и речи о каком бы то ни было разделе города или о совместном контроле. Если, как настаивает Палестинская администрация, Восточный сектор станет "столицей" Палестинского государства, это станет постоянной угрозой нового военного конфликта. Думаю, все это хорошо понимают. Когда мы, обсуждая вопрос о мире на Ближнем Востоке, связываем его с судьбой территорий, нельзя забывать, что Израиль уже не раз совершал такой обмен территорий на мир: Синайский полуострав был возвращён Египту в обмен на мирный договор с этой страной, Газа была отдана Палестинской автономии. Уступок более чем достаточно. Израиль продемонстрировал своё стремление к миру. Пора палестинцам сделать ответный шаг, но до сих пор палестинское руководство саботировало мирный процесс. Израиль сначала должен быть признан арабскими государствами, ему должны быть предоставлены неоспоримые гарантии безопасности со стороны всех стран региона, и только после этого можно говорить о начале мирного процесса. Я понимаю израильтян. Мне бы тоже не хотелось, чтобы мой народ и моя страна чувствовали себя в постоянной опасности со стороны соседних государств. Что же касается помощи и гарантированных займов, то наша моральная обязанность - выполнять данные союзнику обещания. Ещё в те трудные времена, когда на израильскую землю сыпались иракские ракеты "Скад", мы дали слово помогать Израилю в обмен на его согласие воздержаться от силового ответа на провокационные действия Саддама Хусейна. Я был там, когда взрывались "Скады", и видел, какой огромный ущерб - и экономический, и ещё больше психологический - наносят гражданскому населению Израиля такие нападения. Гарантированные займы должны быть предоставлены, тем более, что деньги, в основном, тратятся на закупку американского оружия и американской продукции, а также на гуманитарные цели вроде устройства еврейских репатриантов и беженцев с Украины, из России и других стран.

 ...Таким был наш разговор с сенатором Д'Амато. Другая встреча была в концертном зале манхеттенского еврейского центра "92 Y", когда готовился юбилейный вечер в честь 125 годовщины существования этого центра. Уже бывший сенатор Д'Амато готовил дуэт вместе с бывшим мэром Нью-Йорка Эдвардом Кочем. Глядя на то, как свободно держались на эстраде Коч и Д'Амато, я поражался их готовности к шутке, розыгрышу, озорству. Сенатор, в отличие от мэра, обладал великолепным слухом и чувством ритма, и очень деликатно прикрывал недостатки партнёра. Помню, как на мой вопрос, кого бы из политиков они включили в свою вокальную группу, последовал ответ:

 - Билла Клинтона, потому что он лучший актёр из ныне здравствующих бывших президентов. А ещё президента России Путина. Нам очень нужен тенор. И одновременно он мог бы демонстрировать приёмы карате. У него, кажется, чёрный пояс, и он легко кладёт на лопатки российских губернаторов и олигархов. Каждый политик должен уметь петь, уметь солировать, стоя впереди хора. Это одно из условий игры в политику.

 В бытность свою сенатором, Д'Амато был одним из самых жёстких критиков президента Клинтона и возглавлял Специальный комитет по расследованию скандала Whitewater. Он также вошёл в историю своими остроумными, с использованием вокала, выступлениями в Сенате. В Нью-Йорке его называли кингмейкером, потому что он, благодаря своему влиянию, привёл к власти в штате республиканского губернатора Джорджа Патаки. Но один раз чувство юмора не только не помогло, но даже помешало сенатору. Против него баллотировался конгрессмен-демократ Чарльз Шумер. Сенатор Д'Амато не принимал соперника всерьёз и назвал его поцоголовым (от еврейского слова "поц" или в английском правописании putz, что на языке идиш в ироничном смысле означает "придурок", если не хуже). Сенатор хотел своей иронией, сарказмом убедить нью-йоркцев, что Шумер не достоин избрания в Сенат. Однако в политике сарказм может обернуться против самого автора. Шумер, широко поддержанный либеральной прессой, сделал вид, что Д'Амато оскорбил его как еврея, что это антисемитский выпад. Пресса обрушилась на сенатора, последовательного защитника Израиля и пожилых евреев, переживших Холокост, с обвинениями в антисемитизме. В последнюю минуту, уже перед выборами, Альфонс Д'Амато понял, что проигрывает, и, в поисках союзников, дал интервью русскоязычным журналистам на Брайтон-Бич. Однако поддержку большинства членов еврейской общины Нью-Йорка получил Шумер. В связи с этим я вспомнил, что сказал Эдвард Коч, когда нью-йоркцы избрали на пост мэра не его, а Дэвида Динкинса:

 - За это вы будете наказаны.

 И как в воду глядел. Динкинс оказался одним из самых худших мэров в истории Нью-Йорка. Выиграл ли Нью-Йорк от потери сенатора-республиканца Д'Амато и приобретения сенатора Шумера, ставшего ныне лидером оппозиционного демократического меньшинства в Сенате? Вряд ли, ибо теперь интересы Нью-Йорка представлены в Вашингтоне гораздо слабее, чем во времена Д'Амато. И ещё одно: на мой взгляд, гораздо весомее, когда на стороне Израиля выступает нееврей, католик, американец итальянского происхождения, чем политик-еврей, которому приходится говорить и действовать с оглядкой: как бы его не заподозрили в необъективностии и не обвинили в том, что он помогает "своим".

 Мне жаль, что Демократическая партия США из партии президентов Эндрю Джексона и Гэрри Трумена преватилась в партию Джимми Картера и Барака Обамы, а Республиканская партия из партии Авраама Линкольна, Теодора Рузвельта и Рональда Рейгена превратилась бог знает во что. Во всяком случае, в Нью-Йорке республикацы уже давно не способны выдвинуть ни одного серьёзного кандидата на выборную должность. Да, мне очень жаль, что ушло в прошлое время, когда мэром Нью-Йорка был республиканец Рудольф Джулиани, губернатором штата республиканец Джордж Патаки, и сенатором от штата Нью-Йорк республиканец Альфонс Д'Амато. И мне жаль, что нет и, наверно, уже не будет такого замечательного дуэта демократа с республиканцем