Американские президенты и Израиль. Джеральд Форд

Опубликовано: 13 декабря 2016 г.
Рубрики:

Статья шестая 

 

Можно назвать точную дату окончания войны Война Судного дня 1973 года. Но будет ли она соответствовать реальности? Первый раз об этом объявили 22 октября, но пушки не замолчали. В течение двух дней Израиль расширил свой плацдарм на западном берегу канала и полностью окружил Третью армию египтян. Все, казалось бы, затихло 24 октября. Но 26-го Третья египетская армия попыталась прорвать кольцо и понесла тяжелые потери. Так что с окончанием войны есть некоторые неясности, но не стоит тратить время на этот вопрос.

Пришло время челночной дипломатии Госсекретаря Г. Киссинджера. Его мотания из Каира в Тель-Авив и обратно, постоянные наезды в Дамаск стали легендарными. Они были вызваны только одной причиной – арабы не хотели встречаться с глазу на глаз с евреями и поначалу уговорить их было невозможно. Но постепенно Садат начал поддаваться. Причина тому была: его Третья армия буквально «загибалась» в плотном кольце израильского окружения. А президент не хотел испортить свой имидж победителя в глазах арабского мира. Его авторитет в Египте был высок. Еще бы! Он захватил восточный берег Суэцкого канала и взял линию Бар Лева. Потому Садат мог позволить себе отвергнуть настояния арабских властелинов быть непреклонным. Тем же алжирцам и прочим невоюющим легко было говорить. Их армии не сидели в кольце израильтян. Египтянин дал согласие на встречу с евреями в Женеве.

Асад же согласия не давал, требуя в качестве предварительно условия полного ухода израильтян с Голанских высот. Как будто он выиграл войну. Но его поведение можно понять – сирийские армии не были окружены. За спиной стояли советский блок и весь арабский мир. Нефтяное эмбарго нанесло страшный удар по странам Западной Европы и США. Для экономики западного мира нефть нужна была как человеку кислород. Заводы вставали, улицы городов пустели – для машин не было бензина, электричество в дома подавалось веерно… Симпатии молодых государств Африки и Азии были не в пользу евреев… 32 страны разорвали дипотношения с Израилем. Европа склонилась перед арабским шантажом. Вот почему Асад считал, что может ставить условия, и потому решил бойкотировать Женеву. Киссинджер мудро рассудил, что на первый раз можно обойтись и без сирийцев.

Но оставались израильтяне. Евреи по праву считали себя победителями и, по словам Голды Меир, хотели, чтобы Садат «полностью ощутил вкус поражения». Победа далась дорого. Помимо того, что суммарная стоимость всех издержек достигла 7 миллиардов, что равнялось годовому ВВП страны, за 18 дней Израиль потерял 2 552 только убитыми. Для крошечной нации это было очень болезненно. Ведь из памяти людей не стерлись предыдущие войны – все они свершились при жизни, можно сказать, одного поколения! Что дальше? Сколько еще могут продолжаться эти бесконечные кровопускания, истощающие жизненные и экономические ресурсы нации? В израильском обществе назревало ощущение, что в этой войне перейден порог, разделяющий две эпохи. Смерть основателя государства Бен Гуриона в ноябре 1973 года как бы подчеркнула уход от прежней позиции бескомпромиссной и вечной конфронтации с соседями. По крайней мере, с одним из них.

В этих условиях Киссинджеру удалось убедить Голду Меир занять более гибкую позицию и сделать территориальные уступки в пользу египтян. Любви к нему со стороны евреев это не прибавило. Но он был единственным человеком на Земле, который мог чего-то добиться, хотя бы потому, что арабы считали его посланцем мира. Других не было.

Короче говоря, 15 ноября первая колонна машин с гуманитарным грузом достигла расположения третьей армии, Египет освободил 238 военнопленных, евреи более 9000, и было получено согласие сторон на международную конференцию в Женеве. Первая встреча состоялась только 15 декабря 1973 года. Поначалу атмосфера встречи полностью совпадала с зимним сезоном года. Но, подводя итоги этой челночной эпопеи, можно сказать, что впервые перед евреями забрезжила возможность установить мир с их соседом в обмен на территории.

Ситуация того времени заслуживает пусть краткого, но отдельного разговора. Израиль и США оказались в конфронтации со всем миром. При этом мир еще считал, что американцы поддерживают Израиль из-за влияния могучего еврейского лобби в Вашингтоне, что было не так. Достаточно вспомнить слова Никсона, что он должен убеждать евреев в необходимости поддержки Израиля. Генри Киссинджера многие в Израиле называют «антисемитом номер один среди евреев». Он, де, предал Израиль, заставив его уйти с завоеванных в тяжелой войне территорий.

Но хотелось бы напомнить ура-патриотам, что тогда Британия, уступив арабскому шантажу, ввела эмбарго даже на поставку медикаментов для раненых израильских солдат. А французский министр иностранных дел заявил, что «нападение нельзя считать внезапным, когда речь идет об освобождении от захватчиков своей территории». Европа, оказавшись в тяжелейшей ситуации из-за нефтяного эмбарго, считала, что во всем виноват Израиль. У Госсекретаря не было выбора, кроме как надавить на Израиль и заставить его не только уй              ти с захваченных им территорий, но и уступить небольшую часть земель, завоеванных им в результате войны 1967 года. Эта уступка не нанесла ущерба национальной безопасности еврейского государства. Голанские высоты Израиль, по большей части, сохранил за собой. Огромная по ближневосточным стандартам территория Синая тоже осталась за Израилем, количество египетских войск на восточном берегу Суэцкого канала было строго ограничено, и по восстановленному каналу стали проходить суда (не израильские) с израильскими товарами. Нефтяное эмбарго было снято 18 марта 1974 года, когда израильтяне стали отходить на новые позиции. Но прежние низкие цены на нефть ушли в прошлое навсегда.

Наступил черед Сирии. Асад был непреклонен. Евреи несли потери и после окончания военных действий. С марта по май только убитыми Израиль потерял 37 человек. Асада не поколебали послания египтян и саудовцев поверить в добрые намерения Госсекретаря. Он слушал противоположную сторону – Советский Союз. СССР делал ставку на сирийского диктатора. Ведь Египет уходил из сферы его влияния. Если уйдет Асад, то вся политика СССР на Ближнем Востоке потерпит сокрушительный провал. Потому отказа в оружии Асад не знал. Но кроме оружия что еще? Вот в этом вопросе Киссинджер и нашел ахиллесову пяту СССР. Что еще могла предложить советская сторона? Новые технологии? Доллары? Инвестиции? Близко ничего не стояло. Переговоры с сирийцем, по признанию Киссинджера, были наиболее трудными в его дипломатической биографии.

Сирийцы требовали передачи части высот до начала переговоров и обязательство полного ухода евреев после завершения их финальной части. Но как можно было доверять сирийцам, проявившим себя по отношению к военнопленным и населению, как монголы времен Чингиз-хана? Вопрос о передаче части территории до начала переговоров даже не рассматривался всерьез евреями.

В конце апреля Госсекретарь отправился в шестую по счету (но не последнюю) поездку на Ближний Восток. 32 дня беспрерывной «челночной дипломатии» наконец-то принесли свои плоды – пушки замолчали. Сирия не получила Голанских высот и, будем надеяться, никогда их не получит. Израиль отдал Кунейтру, но сохранил стратегически важные высоты и гору Хермон как наблюдательный пункт. Если до войны Судного дня федаины переходили границу со стороны Сирии, то после соглашения их вылазки прекратились. И так продолжалось несколько лет.

На этом можно закончить рассказ о роли Госсекретаря Г. Киссинджера в урегулировании арабо-израильского конфликта при президенте Никсоне. Он проделал поистине титаническую работу, предотвратил мировой пожар и отстоял интересы Израиля настолько, что эта страна смогла ощутить себя в относительной безопасности и со временем выйти из почти тотальной дипломатической изоляции.

При этом израильтяне не могли забыть, что впервые за три войны их армии были остановлены буквально в шаге от полной победы. Так им казалось. Но ведь взять Дамаск или Каир с их многомиллионным населением было невозможно. Однако народ угнетало сознание, что в его судьбу с молчаливого согласия США вмешался СССР и не дал Израилю покончить с социалистическими режимами. Далеко не все тогда связывали в одно целое все три войны. А ведь каждый раз они приводили две великих державы на грань конфликта мирового уровня.

Под настроение, что «не дали», партия Голды Меир выиграла выборы и в марте 1974 года сформировала правительство. Оно прожило только три недели. Его торпедировал официальный отчет о последней войне, выпущенный независимой комиссией, сформированной сразу после войны. Это была бомба! Отчет обнажил все оценочные ошибки и упущения, приведшие к поражению на начальном этапе войны. Только один пример: военная разведка оценивала риск войны за день до ее начала как «ниже низшего предела». Одним словом, в отчете досталось всем!

В итоге произошла передача власти от отцов (матерей)- основателей к новому поколению более молодых политиков. Ицхак Рабин стал первым премьером, который родился в Израиле. Ему было 51 год. Перед ним встали труднейшие задачи. Достаточно сказать, что в первый послевоенный год расходы на оборону достигли 33% от ВВП. И большую часть оружия Израиль покупал на валюту. Если в первые 25 лет существования страны ее экспорт вырос в 80 раз, а импорт в 12 – семь к одному, то после войны почти семикратная пропорция (пропорция - не цифры) стала зеркальной – один к семи. Инфляция побила все рекорды – 56% только в 1974 году.

Перечислять все беды Израиля можно очень долго. Не было сектора экономики, которого бы не коснулся режим жесточайшей экономии. Он выразился в резком повышении налогов на товары и услуги, урезании социальных программ и так далее… При этом резко упал приток иммигрантов. Надо заметить, что евреи, выехавшие из СССР в те горькие годы, уже не сильно рвались на землю обетованную. Для большинства Израиль тогда стал только предлогом для выезда.

Заграничный террор против евреев вернулся на землю обетованную. Впервые за несколько лет израильские объекты в Газе и на Западном берегу подверглись атакам, а нападения террористов на мирных жителей и детей стали чуть ли не рутинными. Израиль оказался в невыгодном положении: мир рассматривал убийц как борцов за свободу палестинского народа, а евреи считались оккупантами, колонизаторами и убийцами мирных граждан. Изменить это мнение Израилю не удалось. И сегодня мы видим продолжение той же политики, когда ответы евреев на многочисленные террористические атаки расценивается как «непропорциональные» и как преступления «израильской военщины».

Евреи уже не рассматривались арабами как непобедимые воины, а режим оккупации перестал казаться незыблемым. Арабы Западного берега поняли, что король Иордании Хуссейн им просто не нужен, ибо он, не приняв участие в войне, потерял всякую легитимность в их глазах. Они осознали, что монарх никогда не вернет эти земли Иордании. В этой связи понятно, почему король отказался от Западного берега и Восточного Иерусалима в пользу ООП.

Росло количество молодых арабов, считавших, что вернуть себе независимость можно только силой. Пришло время Арафата! Он и его ООП в глазах арабских государств стали единственным законным представителем палестинского народа. Его тактика была хорошо продуманной. ООП - легитимный орган, признан сотней государств. А убивают мирных граждан, угоняют самолеты, охотятся на евреев за рубежом другие банды. ООП к ним отношения не имеет. Террористы не афишировали своих связей с Арафатом, который безусловно руководил всеми. И доказательства находили, но кто евреев слушал.

В семидесятые сложилась ситуация зеркально отражающая ситуацию конца сороковых, начала пятидесятых. Тогда сионизм поддерживался большинством государств как движение евреев за обретение своей земли после ужасов Холокоста. И в составе ООН практически не было стран, зависящих от арабской нефти и их денег. В 70-ые послы таких стран уже сидели в креслах зала заседаний ООН (158 членов), и признание за евреями права на свое государство никогда не было бы реализовано. Место сионизма в умах людей, особенно либеральной интеллигенции, заняло палестинское движение. Теперь уже палестинцы борются за создание своего государства, а евреи их душат! Вот и получилось, что Арафат - убийца тысяч евреев, ливанцев и иорданцев выступил в ООН, и только резкий протест США спас Израиль от исключения из этой тенденциозной организации.

Большой удачей для Израиля оказалось то, что новый президент США Джеральд Форд продолжил политику своего предшественника Ричарда Никсона на Ближнем Востоке: Израиль есть стратегический союзник США и противостояние влиянию СССР остается неизменным. Госсекретарь Г. Киссинджер остался на своем посту.

 

 Президент Джеральд Форд (1974-1977)

Тридцать восьмой президент США Лесли Линч Кинг (1913-2006), никогда не избирался народом страны на посты вице-президента и президента. Он родился в штате Небраска. Мать, выйдя замуж вторично за Джеральда Форда (старшего), полностью сменила имя и фамилию сына. Мальчик был назван в честь отчима. Во время Второй Мировой войны воевал, в 1948 году в первой же попытки был избран в Конгресс, где прослужил 25 лет. После ухода в отставку Спиро Агню в 1973 году Президент Никсон назначил его вице-президентом. В 1974 году после добровольно-принудительного ухода Никсона в отставку занял его должность. При нем крупнейшим поражением США за всю историю страны закончился кровавый кошмар Вьетнамской войны, но драма Ближнего Востока продолжалась, и в ней новоиспеченный президент принял активное и, по большей части, достойное участие. Он не отказался от доктрины предыдущего президента, согласно которой Израиль есть стратегический партнер США в этом регионе. «Преданность американцев безопасности и будущему Израиля основана не только на принципах морали, но и на разумном эгоизме. Наша поддержка Израиля делает честь нашему наследию».

При нем была сделана очередная попытка добиться мира хотя бы между Египтом и Израилем. Для этого, как казалось Г. Киссинджеру, были созданы все предпосылки. Наступило перемирие, Садат понял, что силой оружия Израиль победить невозможно. Надо что-то делать, искать решение, удовлетворяющее обе стороны. Киссинджер наверняка был осведомлен о результатах опроса израильтян: три четверти высказалось за установление мира в обмен на территории. Госсекретарь оправился в очередной вояж по двум столицам: Каиру и Тель-Авиву. Концепцию его визита можно было выразить следующей формулой: «часть территории в обмен за частичный мир». Никогда в ходе этих переговоров речь не шла о полном отходе израильтян на позиции, предшествующие войне 1967 года. Госсекретарь прекрасно понимал, что Израиль на это не пойдет ни при каких обстоятельствах, но вдохновленный предыдущими успехами, решил, что и сейчас он получит все, что хочет. Он еще не понял, что только полный и всеобъемлющий мирный договор с признанием права Израиля на существование может сдвинуть израильтян с их твердой позиции. Но поначалу речь пошла о частичных территориальных уступках на Синае в обмен на достаточно надежные заверения египтян. В процессе размежевания и переговоров установится взаимное доверие. И тогда уже постепенно появятся возможности для заключения мирного договора.

Звучит сложно, но разве могла быть простой дипломатия на Ближнем Востоке, особенно, когда имеешь дело с арабами? Надо взглянуть, что хотели арабы взамен туманных обещаний.

Метлахский проход (Mitla pass), во - первых. Это достаточно длинная извилистая дорога (38 км), прорезающая горы с запада на восток. В войне 1956 года ее брал Шарон (без одобрения командования), его часть попала в засаду и понесла потери только убитыми 40 человек. Шарону тогда досталось. Гиди проход (Gidi pass), во - вторых. Обе дороги были практически единственными проходами, открывающими прямой путь на восток Синая. Владея ими, Израиль мог защитить свои военные и нефтяные объекты малыми силами. В западной части прохода Гиди на вершине горы был построен наблюдательный пункт, позволяющий отслеживать активность египтян вплоть до огневого выхлопа из сопла египетского истребителя в районе Каира.

Израиль был готов уступить, но за гарантии дальнейшего мира. В Вашингтоне Рабин в беседе с Фордом сказал ему, что поэтапный отход Израиля без политических уступок со стороны Садата таит много подводных камней. Он не уступил давлению американцев, а во время первого визита Госсекретаря попросил его выяснить, каковы намерения Садата в отношении мира: готов ли египтянин согласиться на сепаратное и полное мирное соглашение с Израилем в ответ на уступку практически всего Синая? Ответ Садата был отрицательным. Более того, Садат не согласился даже с тем, что Израиль отступит к восточной части проходов за промежуточный мир. О чем еще было говорить? Верить словам египтянина, что атаки не будет? Но израильтяне давно потеряли свои молочные зубы, чтобы верить смутным обещаниям арабов. Они знали, с кем имеют дело. Не убедило их и письмо Форда с требованием уступок и обещанием полной поддержки Израиля в случае конфликта.

Время послания было весьма плохим. Только что американский Конгресс отказал Южному Вьетнаму в поддержке, и северяне просто раздавили южан. Пример был слишком свеж, и потому письмо вызвало прямо противоположную реакцию израильтян. Миссия Киссинджера закончилась провалом, и в глазах евреев его репутация сторонника Израиля оказалась подорванной. Может, навсегда.

Твердый отказ евреев подчиниться давлению вызвал ярость Форда. Подогретый жалобами Госсекретаря на «непримиримость» и «близорукость» израильтян, Форд объявил даже о том, что пришло время пересмотреть политику США на Ближнем Востоке. Дошло до того, что были задержаны очередные поставки оружия в Израиль. Но Рабин и его коллеги по кабинету видели времена похуже. Поддержанные беспрецедентным одобрение Кнессета 92:4, они не дрогнули, хорошо зная, что Египту нужен мир не меньше, чем их стране.

Полгода американцы не подписывали с Израилем нового соглашения по поставкам вооружений. Пришлось вмешаться Сенату. Письмо 66 сенаторов, призывающее президента поддержать «защищенные границы» Израиля и возобновить с ним военную и экономическую кооперацию, изменило ситуацию. 4 сентября 1975 года после изнурительных переговоров между Рабиным и Киссинджером – достаточно сказать, что в комнате, где они сидели, уснули все в полном изнеможении, кроме этих двоих - и было подписано соглашение под названием Синай II. Израиль поступился частью территории, но взамен получил гарантии Египта и США о неприменении силы и обязательство Египта продолжить мирные переговоры. Но главное, что он в лице США получил союзника с финансовыми и военными договорами. На горизонте замаячил Кемп- Дэвид. На этом синайскую эпопею можно считать законченной.

До заселения в Белом доме Форд часто призывал к переносу посольства в Иерусалим. Но не сделал этого, произнеся знаменитую фразу, которая объясняет поведение практически всех президентов: «Из окон Белого дома мир видится иначе». Сегодняшний будущий президент Д. Трамп тоже обещал перенести посольство. Посмотрим, как он будет смотреть на это из окон Белого Дома. Надо сказать, что его положение много легче, чем у всех предыдущих. Сегодня США практически не зависят от арабской нефти. Но нельзя сбрасывать со счетов взрывную реакцию всего арабского мира на такое решение.

Параллельно происходили и другие события. Повседневная жизнь страны состояла не только из челночной дипломатии, размежевания и строжайшей экономии. Террор не прекращался. Одним из самых ярких его проявлений были угоны самолетов с евреями на борту. Эта тема заслуживает своих летописцев. Наверняка об этом уже написаны тома. Но пройти мимо тоже нельзя. Израиль терял жизни своих граждан и сражался с этим явлением, вкладывая в эту борьбу все возможное. Самолетный террор продолжался годами. Ситуацию изменила легендарная операция в Энтеббе. Тогда самолет с израильтянами был захвачен в 1976 году. Элитный израильский спецназ за 90 минут (с момента посадки и до взлета) освободил 248 пассажиров и 12 членов экипажа, потеряв при этом своего командира Йони Нетаньяху.

Это была яркая личность, идеал израильтянина. Ему было только 30 лет, он был красив, интеллигентен, патриотичен и храбр до безрассудства (бронежилет не надел), он был поэтом, студентом Гарварда и воином одновременно, всегда готовым поставить интересы родины выше личных. Этот человек стал иконой Израиля семидесятых годов.

Операция вошла в историю Израиля, она изменила ментальность страны, израильтяне снова ощутили себя непобедимыми. А его солдаты стали рассматриваться как бойцы, способные преодолеть любые преграды и побеждать в любых обстоятельствах. «Шалом, ребята. Мы забираем вас домой», сказал израильский солдат, возникший в дверях зала, где сидели ожидающие смерти заложники.

Ни Форд, ни Киссинджер в ситуацию не вмешивались. Они не контактировали с угандийским людоедом Иди Амином. Скорее всего, понимали, что это бесполезно.

На этом можно закончить статью о президенте Форде и Израиле.