Американские президенты и Израиль. Линдон Джонсон

Опубликовано: 23 июня 2016 г.
Рубрики:

В 1960-е Израиль развивался назло всем его врагам. Видит Бог, их было больше чем достаточно. Прежде всего, это все соседи, мечтающие покончить с новым государством, и Советский Союз, втайне желающий того же. Позиция арабов была честнее – они открыто заявляли о невозможности сосуществования с еврейским государством. Месть за поражения и «справедливое» воздаяние за страдания палестинцев не подразумевали другого решения, кроме как полного уничтожения Израиля. В этом вопросе арабы были едины. В их лагере крики такого рода не утихали ни на мгновение. Советский же Союз молча готовил кадры убийц в лагерях КГБ, и в 1964 году его питомцы впервые вышли на мировую арену. В Иерусалиме было объявлено о создании ООП.

Советская империя сделала ставку на арабов, увидев в них оружие для достижения своей параноидальной цели – построения коммунизма во всем мире. Веру в победу коммунизма можно объяснить злокачественным состоянием умов советского руководства. Попытка СССР втянуть арабов в противостояние двух систем заслуживает интереса. Объяснить этот выбор с точки зрения политики легко. К тому времени четко обозначились два лагеря в Европе и Азии. Если Западная Европа, преодолев левизну, вызванную победой СССР над Германией, встала под знамена США, то Ближний Восток открывал возможность для бескомпромиссной борьбы за сферу влияния. В том регионе можно было найти лидеров, наиболее подходящих для этой цели.

Достаточно привести только один пример: Гамаль Абдель Насер. Наиболее яркая личность того периода среди руководителей стран Ближнего Востока. Насер был умен, он понимал, что надо проводить реформы – он их пытался провести и достиг определенного успеха, но изменения средневековой ментальности людей не добился. Да и не мог, ибо сам был плоть от плоти этой ментальности. В частной беседе Е. Примаков, бывший тогда журналистом на Ближнем Востоке (под таким прикрытием он тогда работал), сказал, что главной причиной поражения арабов в Шестидневной войне было столкновение двух веков: двадцатого и семнадцатого. Он рассказывал в деталях, в каком состоянии была арабская армия. Но в «Правде» писал о героическом сопротивлении арабов израильской агрессии.

Насер долгое время носился с идеей панарабизма, желая объединить арабов в одно государство. Поначалу он даже добился успеха, создав из Сирии и Египта Объединенную Арабскую Республику. Советская печать, приветствуя этот шаг, стыдливо забыла упомянуть, что подавляющую часть сирийской компартии Насер, не мудрствуя лукаво, утопил в Средиземном море. Точно так же в свое время поступали большевики с офицерами царской армии. Попытался он втянуть в свою орбиту и Йемен, но не вышло. Племенные традиции этой страны оказались сильнее его идеи объединения. Об этом приходится писать, потому все его действия были направлены против Израиля и, объединяя арабов, он хотел создать единый фронт против евреев. «Мы вернем землю Палестины. Она будет насыщена кровью», - заявлял он. Ему не надо было даже уточнять, чьей кровью он хочет насытить землю Израиля.

Наверно Насер не заслуживал бы такого внимания, не будь он самым непримиримым врагом еврейского государства. Он, можно сказать, воевал с Израилем всю жизнь и каждый раз терпел поражения. После Шестидневной войны он объявил Израилю войну на истощение – он ее тоже проиграл, и остановила его только смерть в 1970 году.

В этой ситуации интересен мотив его поступков. На поверхности лежит антисемитизм, корнями уходящий в мусульманскую традицию отношения к евреям. Однако, если копнуть глубже, то можно предположить, что была еще одна важная причина для ненависти – евреи его постоянно били. Душа его покоя не находила, злоба его росла и постепенно затмевала ему разум. Он так и не понял, что имеет дело с противником, который ему не по зубам. Как же так! Их же так мало, и армия у них меньше, и оружие у Египта самое современное, и в союзниках у Египта все соседи Израиля, и русские всегда готовы поддержать… Все, казалось бы, против евреев, а они все равно бьют его, бьют и бьют!

Но хватит о нем. Сегодня хочется поговорить о другом Израиле. Мы как-то привыкли к тому, что еврейский народ - это отличный солдат, разведчик, контрразведчик, строитель, мелиоратор, изобретатель, осваивающий пустыню пионер… перечислять можно долго. В общем это народ, обладающий всеми качествами, необходимыми для выживания и развития.

А как обстояло дело с развитием культуры и науки в Израиле? Если не касаться деталей, то можно смело заявить, что это развитие полностью соответствовало прогрессу еврейского общества после образования Израиля. Стране не пришлось начинать с нуля. Израилю «достался» народ, который, если можно так выразиться, всегда учился. О евреях нельзя сказать: «Мы все учились понемногу, чему-нибудь и как-нибудь». Поэтому профессионалы высокого уровня в самых разных областях человеческой деятельности всегда оказывались под рукой. Культура и наука не стали исключением.

Начнем с основы всякой культуры - образования. С этим вопросом оказалось все в порядке. Впрочем, удивляться не приходится. Образование в еврейских семьях всегда было основой воспитания. Еврей должен был по меньшей мере уметь читать Тору. Недаром евреев называли народом Книги. И эта традиция передавалась из поколения в поколение, из века в век.

В Советском Союзе сложилась обратная ситуация. Тора была запрещена, но общеобразовательные учебники были доступны всем, и евреям не пришлось себя ломать. Они учились независимо от места проживания. Евреи изучали Тору подпольно, кое-кому пришлось пройти через лагеря.

Европейское светское образование свою роль сыграло. Прибывшие в Израиль дети шли в классы соответствующие их возрасту, поэтому количество выпускников школ в Израиле стабильно росло вместе с ростом иммиграции и развитием экономики. Все большее число молодых людей шло в высшие учебные заведения. Если в сорок девятом году в Израиле училось тысяча шестьсот студентов в двух университетах, то в семьдесят пятом их количество превысило сорок семь тысяч в семи высших учебных заведениях. В том же семьдесят пятом специалистов с высшим образованием в Израиле было пятнадцать процентов от всех работающих. Один из высших показателей в мире. Надо отметить, что весьма существенную долю в эти пятнадцать процентов внесли иммигранты, приехавшие в страну после 1948 года уже имея высшее образование.

Не зря же совсем молодое государство смогло создать оружие, на разработку которого у других стран уходили годы и годы.

Бомба может служить ярким примером научного успеха. Хочется вспомнить историю еще времен Кеннеди, когда президент дал согласие на поставку ракет класса земля-воздух в обмен на проверку предприятия в Димоне. Бен Гурион понимал, что американская инспекция может подорвать доверие между двумя странами, если американцы распознают истину. Он дал согласие только после того, как была проведена большая работа по маскировке фактического завода. Были возведены ложные стены, спрятаны лифты и дверные проемы, построены фиктивные объекты… Обошлось это дорого. Но цель стоила усилий. Американцы были удовлетворены. Есть подозрение, что они не очень-то искали истину. Будь это инспекция Эйзенхауэра, проверка могла закончиться иначе. Но это были люди Кеннеди. Они знали, как относится их босс к Израилю, и может, потому никаких доказательств наличия атомной программы не нашли.

Можно приводить цифры и цифры в доказательство успехов Израиля на ниве культуры. Весьма скоро количество перешло в качество. Многопрофильный институт и высшее учебное заведение имени Вейцмана в Реховоте получил всемирную известность, как и Камерный оркестр Израильской филармонии. Это только два из множества примеров вхождения Израиля в русло движения мировой цивилизации. Этот прогресс был обеспечен здравой политикой государства по отношению к культуре. Театры и студии были не только освобождены от налогов, но и получали гранты разного уровня: от муниципальных до государственных. Общество поддерживало людей искусства. А если говорить о литературе, то Израиль вышел на второе место в мире по выпуску наименований книг на душу населения. Его писатели заняли прочное место в обойме писателей мирового уровня. И все это произошло всего лишь за несколько десятков лет существования страны. История человечества такого не знала.

О религиозной жизни израильтян совсем коротко. Религия это неотъемлемая часть культуры любого народа, тем более евреев. Этот вопрос весьма сложен и заслуживает отдельного разговора, ибо рамки статьи не позволяют останавливаться на нем подробно. Израиль по праву считается самой атеистической страной в мире, хотя ежедневные чтения Торы и комментарии к ним в вечерние часы передаются по радио. Раввинат в Израиле обладает большим влиянием и властью. И есть единодушное решение, что хотя бы минимальное воздействие еврейских религиозных традиций на секулярную жизнь необходимо. Но оно, это воздействие, не обязывает человека посвящать свою жизнь религии в теологическом смысле этого слова, как это делают ортодоксы. Споры о месте религии в жизни страны продолжаются на протяжении всего периода существования Израиля. Встревать в них, занимать какую-то позицию, не обладая достаточными знаниями в этих вопросах, неуместно.

И теперь мы подходим к моменту, который без преувеличения можно назвать самым славным часом Израиля. Этот час вошел в историю человечества под названием Шестидневная война. Ни один уважающий себя историк не позволит себе не упомянуть эту войну, когда речь идет о крупнейших событиях ХХ столетия. Эта война возвестила миру, что на арене появилась супердержава Ближнего Востока, что без Израиля в этом регионе не будет принято ни одно судьбоносное решение.

Этой войне предшествовала небывалая доселе активность Советского Союза. Он перевооружил не только Египет, но и просоветскую тогда Сирию. Доходило до прямых угроз Израилю, чего не было с 1956 года. Один из чиновников впоследствии так объяснял корреспонденту БИ-БИ-СИ советские действия: «Мы тогда считали, что если египтяне не победят, война все равно даст нам политические выгоды, поскольку египтяне продемонстрируют свою способность воевать нашим оружием с нашей военной и политической поддержкой». Но это было сказано после войны. Есть основания подозревать, что тогда Советы рассчитывали на другое – уничтожение Израиля.

Как готовилась эта война, как она началась и чем закончилась, широко известно. Хочется упомянуть два момента. Первый, это уход голубых касок из сектора Газа и их полную эвакуацию с египетской территории по требованию Насера. Генеральный Секретарь ООН У Тан был вынужден уступить, хотя это нарушало все договоренности. Просьбы США и Израиля отказать Насеру были проигнорированы Генсеком. Почти одновременно войска ООН были эвакуированы из Шарм эл Шейха и через Синай туда двинулись три египетских дивизии и шестьсот танков. Сирия мобилизовала кадетов, Ирак двинул свои бригады к границе Иордании. Еще три страны объявили о своем желании поучаствовать – Алжир, Кувейт, Йемен. Насер торжествовал! Он, можно сказать, пальцем не пошевелил, а все оказалось в его руках. Израиль не хотел этой войны, но все его обращения остались безответными.

И второй момент – восстановление блокады проливов. Вот это оказалось судьбоносным решением. Угроза Израилю была смертоносной, ибо Эйлат стал важным торговым центром н Ближнем Востоке. Залив Акаба считался Международным морским путем. Потом стало известно, что даже Москва, поддержавшая Насера, была в ярости, ибо Насер это сделал на свой страх и риск. Когда же приехал маленький У Тан, чтобы отговорить Насера от этого шага, диктатор заявил, что «он смывает последние грязные пятна тройной агрессии 1956 года».

У Израиля были развязаны руки. Голда Меир, выступая в 1956 году перед Генеральной Ассамблеей ООН предупредила, что Израиль будет защищать свое право на свободный проход судов силой.

23 мая произошла всеобщая мобилизация. Занятия в школах были сокращены, и старшеклассники пошли работать почтальонами. Тысячи израильтян заплатили налоги авансом, чтобы у страны были деньги. В Министерство обороны присылали свадебные кольца для передачи их в фонд обороны. Где-нибудь такое мир видел?

Неделя прошла в бесплодных переговорах. Аба Эбан (министр иностранных дел Израиля) посетивший три западных столицы, был в Нью - Йорке на заседании Совбеза, который в очередной раз продемонстрировал свою импотенцию. Он вернулся ни с чем. Но страна даром времени не теряла, ибо евреи понимали, что им ничего не светит. Было создано правительство национального единства, и пост министра обороны занял Моше Даян. Вера народа в гений этого полководца была абсолютной. Новость о его назначении восстановила уверенность армии и народа, несмотря на то, что удавка арабских режимов сжималась вокруг Израиля. Всем, от Марокко до Саудовской Аравии, хотелось принять участие в грядущей резне. Насер был откровенен: «Проблема не в блокаде Эйлата, но в том, как уничтожить Израиль навеки». Весь мир это услышал. Весь мир смолчал!

Размер статьи не позволяет остановиться на военных приготовлениях Израиля и его врагов. На усилиях разведок и контрразведок. Но можно сказать, что Израиль готовился к борьбе не на жизнь, а на смерть. Народ знал: в случае поражения пощады не будет ни европейским евреям, ни восточным, ни детям, ни женщинам... Никому.

Сейчас даже забавно отметить, что цели израильтян в этой войне были более чем скромными. Снять блокаду, освободить Синай от египетских дивизий посредством окружения египетской армии, выдержать оборонительные бои с Сирией и Иорданией. Вопрос о возможности выхода к Суэцкому каналу не рассматривался.

Война началась пятого июня в семь десять утра приказом командующего воздушными силами генерал-майора Мордехая Нода атаковать намеченные цели. Разведка Израиля сработала идеально. Летчики знали не только расположение всех египетских самолетов, зенитных орудий, расписание полетов египтян, но и то, где стоят макеты. Независимо от расстояния все израильские самолеты прибыли к целям в одно и то же время! По существу война закончилась в семь сорок пять утра. Все остальное, как говорят, было делом техники. Результаты воздушных атак впечатляли. От МИГ-ов и «Туполевых» почти ничего не осталось. Из 340 самолетов 300 были превращены в обломки, а 20 успевших подняться сбиты. Генерал признался потом, что такого успеха он не ожидал. Думал, что на это придется потратить день. Но этот период был потрачен на уничтожение всех арабских военно-воздушных сил, сирийских, иорданских, иракских. К ночи 6 июня Израиль уничтожил 393 самолета на земле и 22 в воздухе. Свои 26 он потерял от огня противовоздушной обороны.

Сухопутное наступление началось в восемь пятнадцать утра того же дня. Через день была освобождена Газа. В конце второго дня после беспрерывной тридцатипятичасовой битвы была взломана оборона египетской армии и путь на восток и юг Синая был открыт. Эта операция Ариэля Шарона вошла в учебники всех военных академий мира.

Египет тем временем сообщал о своих сокрушительных победах. Этому верили во всех арабских столицах. На свою беду в это поверил и иорданский король, потерявший в результате своей глупости Восточный Иерусалим и Западный берег реки Иордан. А ведь Леви Эшкол убеждал его не вмешиваться. Сирийцы же отделались потерей Голанских высот. Это был редчайший случай, когда судьбу Голан определили жители прилегающих районов. На заседании кабинета министров, куда их доставил Эшкол (беспрецедентный шаг), они потребовали захвата высот, ибо не хотели больше подвергаться постоянному обстрелу сирийцев в «мирные» времена. Надо отметить, что Сирия не имела прав на землю Голан. Она была выкуплена еще Ротшильдами.

Захват Синая сопровождался полным разгромом египтян. Это можно было назвать бойней. За кратчайшее время были уничтожены сотни танков, орудий, тысячи машин, захвачены десятки тысяч пленных. Успех был настолько велик, что израильтяне просто вышли к Суэцкому каналу, уже не встречая сопротивления. Даян этого не планировал – зачем ему международные проблемы? но его поставили перед фактом. Не останавливаться же им было! Весь Синай был захвачен 8 июня, и Израиль получил «лучший танковый ров в мире» в виде канала.

Когда Насеру сообщили, что его авиация перестала существовать, он состряпал утку о том, что его самолеты были разбомблены американцами и англичанами. Под эту ложь многие арабские страны разорвали отношения с американцами. Ненадолго. Вообще все то, что происходило на международном уровне, заслуживает отдельного разговора, а позиция американского президента в Шестидневной войне будет рассмотрена дальше.

 ПРЕЗИДЕНТ ЛИНДОН ДЖОНСОН (1963-1968)

Будущий президент США родился в Техасе в семье дельфахристиан. Эта сравнительно малочисленная ветвь христианства заслуживает нашего внимания, ее члены отличаются хорошим отношением к евреям и считают, что этот народ должен вернуться к своим истокам и основать новое государство на том месте, где был древний Израиль. Джонсон родился в том местечке Техаса, где, как выразился один из его биографов, евреев было меньше, чем коров в Манхеттене. Хорошее отношение к евреям в его семье было нормой. Они ничем не выделялись в этом плане от своих соседей. Антисемитов среди них просто не было. Потому и для Джонсона этой проблемы не существовало.

Если отвлечься от личности президента и попробовать объяснить происхождение одного из самых гнусных предрассудков, называемого антисемитизмом, то именно пример Джонсона раскрывает природу этого отношения к евреям. В его семье не было антисемитов. В большинстве же христианских и мусульманских семей они присутствуют. Ребенок впитывает антисемитизм от своих антисемитов родителей. Те, в свою очередь, от своих родителей. И так далее … Совсем еще недавно церковь вносила свою лепту. Только во второй половине ХХ столетия Римский Папа снял с евреев обвинения в распятии Христа и назвал их «старшими братьями по вере». Веками до этого церковь была одним из вдохновителей погромов и преследований евреев. И если пацан (девочка), получающий информацию о евреях от родителей и друзей по школе или по двору, не становится антисемитом, то это будет исключением, но никак не правилом. Преодолеть антисемитизм не каждому под силу. Кеннеди преодолел. Таких, как он, меньшинство. А Джонсону даже не пришлось напрягаться.

Ему с детства внушали, что помощь слабым, малым мира сего входит в обязанности христианина. И как это очевидно из его политической биографии, внушили достаточно хорошо. Линдон Джонсон навсегда вошел в историю Соединенных Штатов как автор законов о Медикере и Медикейде. Но самым главным его достижением можно считать Билл о правах человека, когда черные получили равные права не по понятиям, но по закону. Он знал, что демократы потеряют их вотчину – Юг. Он пошел на это, ибо считал, что сильные мира сего должны помогать малым и слабым. Все три закона были направлены на помощь меньшинствам страны. Он потому бескомпромиссно дрался во Вьетнаме с коммунистическим большинством, что хотел защитить права меньшинства людей на личную свободу. Но эта война не вошла в список его достижений и нанесла огромный ущерб его имиджу. Она не была поддержана народом нашей страны.

Неудивительно, что он проникся симпатией к евреям. Ведь этот народ всегда был в меньшинстве в любой стране. Этот народ всегда был гоним, и не было у него своего дома. Потому Израиль и получил полную поддержку этого президента, что Джонсон видел новоявленную страну как маленький островок в океане арабской ненависти. И он постарался делать все возможное, чтобы этот остров не захлестнуло арабское цунами.

Еще 1939-ом, будучи начинающим конгрессменом, он собирал деньги для евреев Европы и тянул за все возможные ниточки, чтобы люди получили паспорта, пусть не всегда законным путем. Сотни были спасены! В декабре 1963-го он посетил открытие синагоги в Остине и был встречен там евреями, которых он спас перед войной. Не потускнело золото благодарности этих людей. Один за другим они подходили с нему и говорили в один голос: «Без вас, меня бы не было в живых. Вы вытащили меня оттуда».

Его отношение к Израилю выразилось уже в 50-ых, когда он стал самым молодым в истории США лидером сенатского большинства. Тогда Эйзенхауэр предал союзников, уступив советскому шантажу. В то время в политических кругах США превалировала идея равнозначного подхода к обеим сторонам конфликта. Джонсон выступил против этакого отношения к Израилю. Он сумел убедить своих коллег, что нельзя предавать Израиль, наказывая его за синайскую кампанию сверх меры. Он победил в конечном счете. Да, Израиль ушел с Синая, но эмбарго сняли, и вскоре евреи получили крупные займы от американских банков. Многие отнесли это смягчение к нежеланию Эйзенхауэра собачиться с Джонсоном из-за Израиля.

После прихода Джонсона в Белый дом тема ядерного оружия Израиля быстро сошла на нет. Уже на следующий год он увеличил военную помощь Израилю на 75% (71млн), а еще через год до 130 миллионов долларов. Это Джонсон ввел понятие американской военной помощи в ее современном виде: отныне Израиль мог покупать оружие на американские деньги. В середине 66-го года Израиль покупал виды вооружений, немыслимые при прежних президентах.

Люди не могут предвидеть будущего. Знай израильтяне, настолько успешной будет грядущая война, они не стали бы предпринимать таких титанических дипломатических усилий, чтобы ее избежать. Поездка Леви Эшкола по трем столицам принесла нулевые результаты.

Де Голь сказал, что сегодня на дворе 1967 год, а 1956 остался в истории. Не надо, дескать, Израилю ссылаться на старые договоренности. В Лондоне начали говорить о консультациях с Вашингтоном и тоже дали понять, что вмешиваться в действия Насера, устроившего блокаду Израиля, они не станут. Джонсон, озабоченный ситуацией во Вьетнаме, тоже не горел желанием влезать в еще один конфликт. Он предложил план вооруженных конвоев для прохода через пролив, но не настаивал на его исполнении, и план благополучно канул в небытие. Президент хотел остаться нейтральным.

Правда, был один момент, о котором почти не упоминают. Перед самой войной разведка положила на стол президенту свою оценку ситуации. В ней говорилось, что Израиль разобьет арабов в течение пяти-семи дней. Председатель Объединенного комитета штабов позднее вспоминал, какова была реакция президента: тот предложил ему уйти, подумать и прийти снова. Джонсон поначалу не поверил в эту оценку. Но когда поверил, не стал корчить из себя миротворца, но пустил дело на самотек.

А если бы он настоял на уступках Насеру? А если бы Де Голь (далеко не юдофил) вспомнил, что договора не нарушают так, как это сделал Насер? А если бы Насер уступил в вопросе блокады? Ведь уже смирились с занятием Газы… А если бы… Но всего этого не произошло к большой удаче Израиля, и война перевернула ситуацию на Ближнем Востоке.

Когда события стали развиваться по сценарию 1956 года, Советский Союз прибег к испытанному средству. Оно уже принесло ему успех в синайской войне. К шантажу. Он начал угрожать Израилю, если тот не уберет войска на прежние позиции. Но, как точно сказал Де Голь, на дворе был не 1956 год. И в Белом Доме сидел другой президент. В ответ на шантаж Джонсон двинул Шестой флот к берегам Сирии, и на экранах советских радаров возникли американские авианосцы и линейные корабли. Силы были явно неравны. Советские руководители поняли, что шантаж не проходит. Бывший капитан-лейтенант оказался покруче бывшего Главнокомандующего.

После войны на одном из саммитов Предсовмина А. Косыгин спросил Джонсона, почему он предпочел трехмиллионный народ Израиля восьмидесяти миллионам арабов. Джонсон ответил кратко: «Потому что это было правильно».

К сожалению, эта война была омрачена трагическим эпизодом нападения израильтян на разведывательный корабль США возле сирийских берегов. Более часа израильские моряки атаковали это судно. Корабль был разбит, погибло 34 человека и более ста семидесяти ранено. Корабль осуществлял электронный шпионаж. В чью пользу времени разбираться не было, подавать протесты тоже. Война требовала быстрых мер.

Израильтяне назвали этот эпизод чудовищной ошибкой, объяснили, почему она случилась. Они, конечно, не только принесли извинения, но и выплатили компенсацию в несколько миллионов семьям погибших. Американцы были взбешены. Помощник Джонсона Кларк Клиффорд, всегда придерживающийся просионистских позиций, в этот раз советовал президенту отреагировать на это так же как отреагировала бы страна в случае, будь это арабы или русские. Но Джонсон, сомневающийся в правдивости версии Израиля, все равно сгладил этот трагический эпизод. Они даже не настаивал на наказании виновных, понимая, что ничего уже исправить нельзя.

После войны Джонсон не позволил вернуть территориальный статус-кво, существовавший до нее. За что в конце концов Израиль боролся? Почему надо уступать давлению СССР?

Единственно, чем был недоволен президент, когда речь заходила о евреях и Израиле, это тем, что евреи в Штатах были активными противниками его войны во Вьетнаме. В беседе с Аба Эбаном он заметил: «Группа раввинов пришла ко мне однажды, требуя прекратить поставки во Вьетнам даже отверток, но с другой стороны настаивая, чтобы я посылал авианосцы через Тиранский пролив для помощи Израилю».

Заканчивая статью, можно вспомнить уже ставший хрестоматийным эпизод, случившийся на похоронах Кеннеди, когда Джонсон подошел к президенту Израиля (по другой версии, к Голде Меир, бывшей тогда министром иностранных дел), и сказал: «Вы потеряли друга, но вы приобрели еще большего друга». Президент Линдон Джонсон делом подтвердил свои слова.