А что если стукнуть кулаком по столу. К 10-летию русской секции в Мемориальной Роквиллской библиотеке

Опубликовано: 7 декабря 2016 г.
Рубрики:

 Из архива «Вашингтонского музея русской поэзии и музыки

 

На севере Большого Вашингтона есть городок под названием Роквилл (Rockville, скалистая деревня). Всё здесь – улицы, парки, реки – имеют корень Rock (скала, камень). Огромные камни разбросаны по окрестности. Городок числится в округе Монтгомери (Montgomery county, штат Мэриленд).

В центре городка несколько десятилетий существовала небольшая публичная библиотека. В ней были представлены, естественно, книги на английском, испанском и китайских языках. И совсем немного на вьетнамском и корейском. Последнее, видимо, как оправдание соответствующих американских вояжей. Старое здание в два этажа стало тесноватым и неуютным, да и место это как будто понадобилось для строительства огромного современного здания суда штата Мэриленд.

Где-то в начале 21 века, а может быть, и немного раньше, группа энтузиастов из общественной организации волонтёров «Друзья библиотеки» (The Friends of Library), где главными были одно время две энергичные и образованные дамы Гейл Селкин-Гутман (Gayle Selkin-Gutman) и Эллен Сакс (Ellen Sachs), начали требовать расширения помещения. По словам Гейл, они и добились согласия властей на строительство нового здания для библиотеки.

В 2003 г. большая компания русскоговорящих эмигрантов, находясь в полном неведении относительно планов роквиллских властей, спокойненько каталась на горных лыжах в Канаде. Там к автору этой статьи обратилась подруга его детей Марина Горбач: «Почему, собственно, в Роквиллской публичной библиотеке нет русских книг? Не пора ли этим заняться?». Действительно, почему? Я этой библиотекой не пользовался и был занят несколькими своими проектами по русской культуре. Всё же набросал проект письма губернаторам двух примыкающим к Вашингтону штатам – Мэриленда и Вирджинии – двум сенаторам и руководству округа Мontgomery County, где расположен Роквилл.

И вдруг произошло непредвиденное. В местной газете Rockville Reports, February 2004, №2, которую я случайно обнаружил в доме у сына, сообщалось, что 10 февраля в 6 час. вечера в level board room на очередном заседании общественной организации «Друзья библиотеки» совместно с комитетом помощи библиотеке будут обсуждаться вопросы, связанные с новым библиотечным зданием. Из этой же газеты за июль 2003 г. я уже знал, что в центре Роквилла предполагается построить серию зданий. Разумеется, я пошел на заседание.

За час до назначенного времени в комнате для заседаний никого не было. Стали приходить люди и спрашивать: «Кто такой, в чём дело?» Один мужчина в тощей бабочке побежал вниз сообщить о пришельце. Ко мне подошла зам. менеджера библиотеки Сюзанне Карбоун (Suzanne Carbone, Senior Librarian). Узнав, что я из России, начала рассказывать, что она недавно была в Суздале (в скором будущем она же сообщит мне, что в новой библиотеке запланировано 200 000 книг на тех же 5 языках, что и раньше).

Обычно в таких случаях рассказывают о бабушках и дедушках или других предках из России. Потом пришла председатель комиссии Гейл Селкин-Гутман и радостно сообщила мне, что её муж из России. «Ага! Попались!», – подумал я и попросил дать мне слово в ходе совещания. Оно было расписано по минутам (каждый присутствующий получил распечатку программы, где было сказано, кто, когда, сколько минут и на какую тему будет говорить). Прошёл почти целый час. Все члены комиссии выступили, некоторые по нескольку раз (я не понял ни одного слова в их обильных пулемётных излияниях). Вдруг назвали моё имя. Я решил, что мне дают слово.

Оказалось, угадал. Они все говорили, сидя, жуя бутерброды и запивая соком. Это же волонтёры, пришедшие на заседание после работы. Мне тоже предлагали перекусить, но я отказался. Я встал, выдержал паузу и стукнул, как бы шутя, кулаком по огромному столу, вокруг которого все сидели (дескать, это что такое здесь происходит?). И громко, поставленным голосом опытного автора-исполнителя спросил на языке, отдалённо напоминавшем англо-американский: «В каком, собственно, веке вы живете?

Как можно допустить, чтобы в современной библиотеке не было ни одной русской книги?». Они шутку мою поняли правильно и по-доброму посмеялись. А менеджер самой Роквиллской библиотеки Дэниел Бивин (Dan Beavin, Regional Librarian), сидевший на противоположной от меня стороне огромного стола, тоже шутливо стукнул по столу (в последующем Дэниел сыграл важную роль в нашем проекте, держа нас в курсе того, как идёт стройка здания, как будут выглядеть помещения).

При этом Гейл Селкин-Гутман, у которой русский муж (точнее, русский еврей), разразилась получасовой речью, что надо обязательно осуществить мою идею. Её поддержала казначей комиссии Эллен Сакс. Но генерального директора, командующего всеми 22 библиотеками округа Хэрриет Хендерсон (Harriet Henderson, Director Montgomery County Public Libraries), на заседании не было.

Вот тут-то и настал момент отправить ей письмо, подготовленное для губернаторов. Имя директора библиотеки и ее адрес много раньше помогла мне найти книголюб Берта Колякова. Ведь от Сюзанны Карбоун я уже знал масштабы новой библиотеки и её сущность.

Для перевода русского черновика письма подвернулся под руку англо-говорящий физик из Петербурга, который участвовал в американских проектах. Меня с ним познакомил его коллега, доцент физфака МГУ и мой сосед по московской чистопрудной коммуналке Александр Юнович, побывавший в эти дни у меня в гостях.

Вот этот текст.

Montgomery County, Maryland

Department of Public Libraries

Директору Harriet Henderson

 

Обращаем Ваше внимание на отсутствие в Публичных библиотеках Большого Вашингтона хотя бы одного русского отдела. При этом в столичной эрии проживают десятки тысяч русскоговорящих граждан США, а всего в стране порядка 1млн. русских.

В то же время, например, в Монтгомери Каунти (штат Мэриленд), примыкающему к северной части Вашингтона, испанские отделы имеются в 13 библиотеках из 21, китайские отделы в 10-ти, корейские – в 5-ти, вьетнамские – в 4-х библитеках.

Однако, в Публичных Библиотеках Большого Вашингтона русских отделов нет.

Предполагаем, что это не предмет сознательной дискриминации в отношении определённой группы населения США, самой демократичной страны мира.

Нам известно, что в центре г. Роквилла (Монт. Каунти) недалеко от станции метро предполагается строительство нового большого здания Публичной библиотеки.

Хочется надеяться, что в этой обновлённой библиотеке будет создан русский отдел открытого (публичного) пользования.

Это было бы справедливо и достойно столичной эрии великой страны мира.

Кстати в Нью-Йорке насчитываются десятки русских отделов в Публичных библиотеках города. Например, только в районе Бруклина их около 30. Кстати в Сан-Франциско тоже есть русские отделы в Публичных библиотеках.

Рассчитываем на положительное решение проблемы.

 Через 4 месяца пришёл ответ: денег нет, надо подождать. Тут стало ясно, что без настоящего американца дело с места не сдвинется. И такой американец вскоре нашёлся. Далее почти все хлопоты проводились вместе с ним. Об этом американце надо сказать отдельно.

Сергей Марков родился в Париже в семье белого офицера. В середине 20 века семья переехала в Нью-Йорк, где он окончил химическое отделение университета. Когда в СССР запустили в космос спутник, а потом и человека, в Америке очень удивились. В Библиотеке Конгресса была создана группа различных специалистов для оценки научного уровня СССР. Одним из них был химик Сергей Марков. Позже его знания русского языка и культуры, которые он сохранил и поддерживал десятки лет жизни в Америки, пригодились и на радиостанции «Голос Америки».

Там с ним познакомилась Тамара Александрова, которая всех удивила своей эмигрантской историей. Приехав из Ленинграда в Филадельфию к дочери и не зная языка, она нанялась уборщицей в музей антропологии. Будучи опытным специалистом в этой области (бывший научный сотрудник Петербургской Кунсткамеры и института антропологии АН СССР, кандидат наук), она, протирая экспонаты от пыли и грязи, обнаружила ошибки в наименованиях экспонатов. Об этих ошибках она рассказала начальству. Узнав, что она по американским понятиям доктор наук, заведующая сказала: «Бросайте тряпки и завтра же выходите на работу в качестве научного сотрудника».

В музее был давно не разобранный и неисследованный русский архив. Вот им Тамара Александрова и занялась. Тамара неоднократно участвовала в «Вашингтонских Цветаевских кострах» и выступала на «Аллее русских поэтов, композиторов и художников». Она и порекомендовала нам Маркова, а он не отказался, хотя потом не раз шутил, что плохо подумал. Дело с русскими книгами оказалось длительным и хлопотным: надо было писать письма, ходить на собрания и выступать там.

Сергей активно подключился к проекту и быстро оформил нас как Инициативную группу «Русская книга», создал форму наших писем и объявлений. С его лёгкой руки мы обратились по Интернету и через газету «Наш голос» к русскоязычным эмигрантам с обращением, в котором просили их о поддержке нашего проекта..

 С Сергеем мы написали ещё два письма госпоже Хендерсон: 6 марта 2004 г. и 2 июля 2004 г. Он вёл и свою переписку и посылал различные обращения. Тон уже был другим. Нам рекомендовалось сотрудничать с работниками библиотеки и организацией «Друзья библиотеки». Для этого мы с Сергеем пригласили для смычки комиссию «Друзья библиотеки» в мой музей. Это был март 2004 г. Музей тогда назывался «Вашингтонский музей русской поэзии» (теперь и музыки). Пришли Гейл, Эллен, Дэн. Был также приглашён Президент «Американского университета в Москве», профессор Эдуард Лозаннский. Встреча была доброй, дружественной и весёлой.

Когда Хэрриет Хендерсон появилась на работе после болезни и стала приходить на заседания общественной комиссии «Друзья библиотеки», она проявляла большую осторожность в высказываниях, обещаниях и намётках.

Во время символической закладки нового здания, что проходила из-за плохой погоды не на улице, а внутри старого здания библиотеки (начальство в касках и с лопатами долго говорило свои спичи), я, в момент общего замешательства, отозвал генеральную директрису в сторонку, и снова сказал: «Запланируйте, пожалуйста, хотя бы маленькую полочку с русскими книгами. Ну, на 50 или 100 книг. Это будет большая моральная поддержка для русской общины. Давайте начнём хоть с чего-нибудь. Это поспособствует адаптации русских эмигрантов». Эта моя речь заняла, наверно, 2 минуты, и меня от директрисы буквально оттащили. Думается, она что-то поняла (кстати, однажды так же меня оттаскивали от говорящего по-русски директора Библиотеки Конгресса Джеймса Биллингтона (James H. Billington), специалиста по России, да так быстро, что я не успел ему ничего сказать. Однако, на праздновании в Вашингтоне 200-летия Лермонтова мы с ним, не спеша, побеседовали о проекте «Американского музея русской культуры»).

Потом был целый год или больше ежемесячных заседаний организации «Друзья библиотеки», куда мы с Марковым регулярно ходили. Его приняли там за своего. Они писали ему по электронной почте и звонили по телефону, задавали вопросы по русскому проекту. Мы всё это обсуждали с ним, и он отвечал. Так мы поддерживали их интерес.

По-видимому, генеральная дама, ведающая всеми библиотеками округа, серьёзно зависела от своего начальства. (Позже выяснилось, что мэр Роквилла Larry Giammo и руководитель округа Douglas M. Dunсan (County Executive) имели свои интересы в этом проекте. Забегая вперёд, скажу, что мэр, естественно, жаждал сам открывать и представлять публике и начальству новую библиотеку, а начальник округа замахнулся даже на присуждение библиотеке своего имени).

А вопрос о русских книгах всё не решался, хотя он явно стоял на повестке дня.

Тогда книголюб, строитель и художник Исаак Загоскин, который первым откликнулся на призыв подключиться к проекту «Русская книга», проявил инициативу и сделал выставку в старом здании из своего собрания книг. Пришли люди. Было высокая дама из комиссии, которая всегда много и очень громко говорила на заседаниях. Она ведала детьми. На выставке было несколько выступлений. В частности, выступили народный артист Грузии Борис Казинец и проф. Мэрилендского университета Джон Глэд, автор многих русских интервью, включая интервью с Иосифом Бродским. Однако, сразу никаких сдвигов не последовало.

И всё-таки начальство, видимо, в конце концов, поняло, что от нас не отвязаться. В комиссию «Друзья библиотеки» поступило предложение провести презентацию русского проекта. Её составление организовали Гейл Селкин-Гутман и Эллен Сакс. Они пригласили для этого в качестве докладчика преподавателя Мэрилендского университета Наталью Романову, которая 8 ноября 2005 г. сделала великолепное сообщение. Нам для этого пришлось частично предоставить информацию и, главное, подобрать команду поддержки. В процессе подготовки презентации выяснилось, что в Америке в более чем 100 публичных библиотеках страны имеются русские книги. При этом в Большом Вашингтоне, где живут десятки тысяч русскоговорящих эмигрантов из бывшего СССР, нет современной библиотеки с широким ассортиментом русских книг.

Поддержка презентации была организована в двух направлениях.

Во-первых, удалось "натравить" на генеральную директрису русского зубного врача, священника русско-американской церкви и американского профессора, который по собственной инициативе посетил «Аллею русских поэтов, композиторов и художников». Все трое ей позвонили.

На презентацию проекта были приглашены яркие представители русской общины: книгочей и книголюб, многолетний активный сотрудник русского книжного магазина Камкина Наташа Никитина, страстный книголюб и собиратель Исаак Загоскин, энергичная ленинградка Зина Хоменко, которая привела с собой группу земляков, и, наконец, организатор русских скаутов на вашингтонщине физик Никита Зеленский (он родился в Югославии в семье белого офицера). Никиту сопровождали его воспитанники. Пришли книголюбы Берта Колякова, Галина Михайлова, Борис Кружкоу, Белла и Иосиф Фихман.

Расселись вокруг огромного стола. Наталья Романова представила на большом экране огромную и красочную диаграмму со стрелками в сторону библиотек с русскими книгами в Америке и эффектно выступила (см.фото). Потом все желающие высказались. Наступила пауза. Пришлось сказать генеральной директрисе примерно следующее: «Вы нас звали в Америку, мы приехали. Мы любим читать книги, журналы и ходить в библиотеку. Мы уже граждане США, участвуем в выборах, среди нас есть люди многих профессий, в том числе разные юристы, включая специалиста по дискриминации (предварительно я переговорил с соответствующим русским юристом).

Ответ Хэрриет Хендерсон был в прежнем духе. Надо подождать ещё полгода. Они, дескать, не решили ещё вопроса по французским книгам для эмигрантов из Африки в библиотеке г. Силвер Спринг (в одном из своих ранних писем нам она упоминала ещё о книгах на японском языке). Обращаясь непосредственно ко мне, г-жа Хендерсон спросила: «ОК?». Мой громкий ответ вызвал общее оживление: «It is not OK!!!». Все окружили меня, включая Наталью Романову, и стали уговаривать соглашаться. Я не соглашался, хотя чувствовалось, что дело сдвинулось с места.

И всё же вопрос решился. Когда 29 ноября 2006 года открыли новое здание (см.фото), а по существу новую библиотеку, там лежали буклеты, где в пункте 2 среди 10 других перечислений особенностей новой библиотеки было написано о русских книгах. На видном месте стоял большой плакат, где на фоне Московского храма Василия Блаженного было по-русски написано: «У нас есть русские книги» (см.фото). На открытие ил чуть позже администрация библиотеки пригласила русскую фольклорную группу из Нью-Йорка.

За неделю до открытия библиотеки губернатор Роквилла Larry Giammo, молодой, красивый энергичный испаноговорящий мужчина, проводил лекцию на улице. Кроме библиотеки, он говорил вообще о центре Роквилла, который постепенно обрастал домами, магазинами, закусочными, поляной, легко преобразуемой в каток.

Сразу после открытия новой библиотеки Исаак Загоскин и Сергей Марков оформили создание «Русского клуба интересных встреч», которых с тех пор прошло уже около 100. Каждый месяц, во второе воскресенье, для русской программы предоставляется большая аудитория. Тематика встреч: путешествия, воспоминания, презентации книг и журналов, концерты, выставки, авторские вечера, юбилеи, выступления русских поэтов, журналистов, учёных, кинематографистов, памятные даты. Например, в октябре 2016 г. здесь отметили 15-летие русского журнала «Чайка».

Сегодня в центре книжного зала на 2 этаже расположен огромный стеллаж с 3000 новых и новейших русских книг, в том числе книги 2016 г. издания. 500 книг для детей находятся в детском отделе библиотеки на первом этаже. Выписывались некоторые русские толстые журналы («Знамя», "Новый мир», «Иностранная литература»). Сейчас поступает двуязычный нью-йоркский журнал «СЛОВО/WORD», ожидается поступление местного полугодового альманаха «ЧАЙКА/SEАGULL». Три номера альманаха уже вышли.

Нам не удалось включиться в каталог заказа русских книг, хотя Борис и Галя Кружкоу составили блестящий перечень. Однако постепенно круг русских книг расширился. На полках можно увидеть книги Льва Толстого, Чехова, Пастернака, Платонова, книги из серии ЖЗЛ, ряд интереснейших воспоминаний. Есть, конечно, и популярные ныне различные детективы (см.фото). Время от времени приходилось слышать истории о том, как библиотека помогла многим русским эмигрантам Большого Вашингтона освоиться в Америке, побороть эмиграционный стресс.

Нам также не удалось уговорить библиотеку нанять хотя бы одного русскоговорящего сотрудника. Постепенно нами занялась замечательная американка Дэйл Пастор (Dale Pastor), с которой мы подружились. Она тяготеет к русской теме, бывает в России, посетила с мужем наш «Bашингтонский музей русской поэзии и музыки», дважды выступала на «Цветаевских кострах». К сожалению, она не говорит по-русски. К нам расположена теперешний председатель комиссии «Друзья библиотеки» Aileen Klein.

За 10 лет зачинатели русской секции и ветераны клуба интересных встреч существенно постарели. Нужны новые организаторы встреч.

В библиотеку приезжают русские эмигранты из Oкруга Колумбия (DC), из городков соседних штатов Мэриленда и Вирджинии. Всё это Большой Вашингтон, наподобие Большого Парижа и Большого Сочи. Между городом Вашингтоном и пригородами нет чёткой границы. Правда, если едешь на машине в сторону DC, то, как только начинает трясти, значит, вы въехали в столицу Америки, самый бедный округ в стране. Слишком много федеральных учреждений и малый сбор налогов.

Сегодня библиотека как новое солидное подразделение называется Rockville Memorial Library. Это название возникло не сразу: были большие битвы среди начальства. Руководитель Монтгомери каунти Douglas M. Dunkan (County Executive) предлагал для этого своё имя, хотя он долго препятствовал строительству нового здания. По поводу названия состоялись общественные слушания. Общественность этого не допустила.

Генеральный директор Хэрриет Хендерсон, на которую мы интенсивно давили в 2005 и 2006 годах, сразу после открытия новой библиотеки, которое произошло 29 ноября 2006 года, куда-то исчезла. Возникла новая опытная дама Parker Hamilton, которая в качестве Library Director царствует над 22-мя библиотеками округа и сейчас. Дэниела Бивина перевели региональным менеджером в библиотеку Силвер Спринга. Сюзанну Карбоун вскоре проводили на пенсию (встретил её недавно в парке Brookside Gardens. Она стала ездить в Балтимор, чтобы слушать платные лекции по русской музыке). Высокая и громкая дама, ответственная за детский сектор, тоже, наверное, ушла на пенсию. Гейл Селкин-Гутман и Эллен Сакс переизбрались, и как будто реже стали появляться на заседаниях комиссии «Друзья библиотеки».

На строительство здания новой библиотеки было потрачено 32 млн. долларов. В её вестибюле висит огромная красивая доска с именами спонсоров.

Русская секция книг непрерывно растёт, тесня потихоньку китайскую секцию. Одного стеллажа уже стало мало.

 Когда мы иногда где-то пересекаемся с Дэниелом Бивином, он вспоминает заседание в феврале 2004 года, показывает, как я тогда стучал по столу и говорит: “Good work”.

И мы смеёмся…

 

Комментарии

Спасибо Вам за проделанную работу. К сожалению в статье неправильно написана фамилия прежнего Montgomery county executive. Она пишется Doug Duncan. Просто бросается в глаза.
Спасибо.