Памятные встречи: Билл Клинтон

Опубликовано: 26 ноября 2015 г.
Рубрики:

Александр Сиротин берёт интервью у Билла КлинтонаЭто было в 1992 году, когда губернатор штата Арканзас Билл Клинтон боролся за пост президента США от Демократической партии. Хиллари Клинтон была тогда всего лишь председателем Фонда защиты детей. А их дочери Челси было 12 лет.

29 марта 1992 года Билл Клинтон выступил перед Советом еврейских организаций бруклинского района Боро Парк.

Естественно, что и на пресс-конференции, и затем в своей речи перед заполнившими зал ортодоксальными евреями, Клинтон говорил об американо-израильских отношениях. Прежде чем передать сказанное тогда Клинтоном, следует напомнить, что во время избирательной кампании многие кандидаты готовы обещать то, что в случае победы выполнить не захотят или не смогут. И всё же избирателям каждый раз хочется надеяться, что хотя бы часть сказанного отражает действительную позицию кандидата, от которой он в будущем не отступит... Или отступит не слишком далеко.

На пресс-конференции я был в качестве корреспондента международного еженедельного журнала "Алеф" и нью-йоркской радиостанции "Горизонт" (радио просуществовало с 1980-го по 1992-й год).

Билл Клинтон обвинял тогдашнего президента-республиканца Джорджа Буша-старшего во многих проблемах страны, в том числе в охлаждении американо-израильских отношений:

- В нас, американцах, вновь разбужен природный инстинкт против каких бы то ни было обязательств по отношению к другим странам. Люди не знают (и им никто не объясняет), принесёт ли выгоду Америке политика гарантированных займов, в частности, займов Израилю. Я всегда выступал и выступаю за гарантированный заём и не считаю, что этот вопрос надо привязывать к мирному процессу на Ближнем Востоке. На настроения наших граждан влияет также возросшая у нас межэтническая, межрасовая, межрелигиозная напряжённость. Наши отношения с Израилем показывают, какой страной мы являемся. В эру, наступившую с окончанием Холодной войны, американо-израильские отношения в области стратегии так же важны, как и раньше, если не ещё больше. И наши обязательства по поддержанию демократии и свободы в мире требуют признать, что Израиль - наиболее важный для нас оплот демократии на Ближнем Востоке.

Слева направо: Конгрессмен Стивен Солларз, кандидат в президенты Билл Клинтон и Александр Сиротин с микрофоном в рукеТут я задал вопрос Биллу Клинтону:

- В вашем недавнем выступлении вы заметили, что разногласия между руководством США и Израиля существовали в той или иной степени всегда и что такие разногласия могут возникнуть и у вашей администрации. Как бы вы действовали, если бы политика создания новых поселений на территориях стала поводом для отказа палестинской стороны от процесса мирного урегулирования в регионе?

- Я бы, прежде всего, не говорил об Израиле в частной беседе одно, а публично другое, и показал бы, что я действительно против ослабления Израиля, - ответил мне Билл Клинтон. - А наши разногласия я бы, насколько возможно, сначала попытался решить по неформальным каналам с помощью наших общих друзей и союзников. Если же разногласия примут открытый характер, я постараюсь свести их к минимуму и не опущусь до личных выпадов и угроз в адрес израильских лидеров, угроз, подобных тем, что мы наблюдаем в последние месяцы. Я уверен, что вопрос о поселениях должно решать правительство Израиля, а не правительство США. Если я буду избран президентом, я восстановлю наши добрые отношения с Израилем. Это очень важно как для меня лично, так и для Америки.

Очень красиво было сказано. Однако и у Клинтона, ставшего президентом, отношения с Израилем оказались непростыми.

Ещё один вопрос, который, как показали последующие события, был очень кстати:

- Если вы станете президентом, какую роль будет играть Хиллари Клинтон: роль вашего главного советника, тем более, что у неё, как и у вас, юридическое образование, или просто роль жены президента?

- Надеюсь, и ту, и другую. Уверен, что Хиллари будет играть очень активную роль в работе моей администрации, в управлении страной. Она для меня незаменима и как советник, и как жена.

А ещё Клинтон пообещал, что, став президентом, будет придерживаться в Белом Доме кошерной кухни. (В зале смех и аплодисменты.) Тутже кто-то спросил:

- Вы отсюда едете выступать перед китайской общиной. Там вы пообещаете, что в Белом Доме будете есть только китайские блюда?

Клинтон рассмеялся, но не ответил.

Александр Сиротин (в центре) с телохранителями Билла КлинтонаКандидат в президенты Билл Клинтон был высок, спортивного телосложения. Он, наверное, хорошо смотрелся в спортивном костюме на теннисном корте и на поле для игры в гольф. На моложавом лице с красноватым оттенком выделялся мясистый нос. Выражение лица было, я бы сказал, детски смешливым, при котором, казалось, он всегда готов улыбаться, даже смеяться до слёз, но готов и обижаться. Уже тогда волосы были седые. Седина шла к его голубым глазам. Его даже можно было назвать красивым. Он хорошо смотрелся на телеэкране. Клинтон старался походить на Джона Кеннеди, своего кумира. Когда он пил воду, то опрокидывал стакан так, как русские пьют водку. И на пресс-конференции, и в президиуме собрания по правую руку от Клинтона сидел нью-йоркский конгрессмен Стивен Солларз, который, улыбаясь, что-то часто нашёптывал губернатору Арканзаса. А в зале бородатые люди в чёрных кафтанах и чёрных шляпах были разбавлены полицейскими в форме и агентами службы безопасности в штатском, у которых к уху тянулся вьющийся проводок, а под чёрными пиджаками угадывались мощные бицепсы и пуленепробиваемые жилеты. Мол, демократия демократией, а сезон охоты на кандидатов в президенты США никогда не кончается.

После пресс-конференции я окзался за одним столом с телохранителями Билла Клинтона. Они смогли немного расслабиться и перекусить. Знаете, что им больше всего понравилось? Фаршированная рыба! Гефилте фиш!

В последующие годы я встречался и с Хиллари Клинтон: то на пресс-конференциях, то на городских нью-йоркских парадах. Больше всего мне запомнились её глаза: бледно-голубые, очень холодные. Такой взгляд я встречал у Молотова, с которым сталкивался на Арбате. Я тогда учился в Щукинском театральном училище и ежедневно шёл к улице Вахтангова от метро "Арбатская" по Арбату. А пенсионер Вячеслав Михайлович Молотов иногда прогуливался по Арбату от улицы Грановского, на которой жил. Он ходил в демисезонном пальто, слегка опираясь на палку. Всегда был гладко выбрит, усики щёточкой аккуратно подстрижены. Встречаясь с ним , я натыкался на очень холодный пронизывающий взгляд выцветших глаз за стёклами пенсне. Эти глаза притягивали и одновременно отталкивали. Взгляд удава, который гипнотизирует кролика. От такого взгляда было не по себе. Я быстро отводил глаза и ускорял шаг. Почему-то, когда я вижу Хиллари Клинтон, я вспоминаю Молотова...