Шарли: свобода и вседозволенность

Опубликовано: 12 января 2015 г.
Рубрики:

Полемика со статьей И. Чайковской – "Charlie" ­ за свободный смех".

"Показательный" расстрел редакции парижского сатирического журнала "Charlie Hebdo" исламскими террористами взорвал мир. "Европейский 9/11", "Французский Холокост", "Варварство XXI века" – всего лишь немногие из броских эпитетов французской трагедии. Отношение к ней у цивилизованного человека однозначное – Европа не место для средневекового мракобесия, власти наконец-то должны принять кардинальные меры по защите коренных европейцев от воинствующего ислама. Пока все ограничилось бестолковой ликвидацией террористов, напоминавшей охоту комиссара Жюва за Фантомасом.

11 января Франция вышла на грандиозный митинг против терроризма. Во главе парижской колонны шли десятки глав государств и правительств. Ну прошли, и дальше что? А никто не знает. Снова начнутся шаманские заклинания политиков о дружбе народов, рас и религий? А какой-нибудь "ибн" с Калашниковым на коленях будет слушать и усмехаться – болтайте, болтайте, последнее слово все равно за нами. На нашей стороне Аллах!

Европа в патовой ситуации, парализована толерантностью и страхом перед десятками миллионов выходцев из Африки и Ближнего Востока. Провести тотальную депортацию мусульман – утопия. Ни материально, ни физически, ни политически это невозможно. Если одиночки-радикалы способны натворить сколько угодно бед, что будет, когда счет пойдет на сотни тысяч ущемленных и обиженных? Приходится мириться с тем, что есть, а с каждым днем легальных и нелегальных мусульман все больше и больше. Им нравится жить в Европе, но по своим законам. Европейцам не по душе, но это их проблемы, привыкнут. Не захотят – заставим. Уж это они умеют. Самый доходчивый аргумент для неверных – "секир башка" или пуля. Как 7 января в парижской редакции.

Расстрел безоружных журналистов сам по себе ужасен, но еще страшнее его подоплека. Открытый вызов европейской цивилизации – все, теперь мы будем диктовать, по каким законам вам жить, как писать и кого рисовать. Не согласны, пеняйте на себя. Формальным поводом для бойни послужили оскорбительные для мусульман карикатуры Пророка, опубликованные в журнале "Шарли".

Но когда схлынула первая волна горечи и гнева, многие европейцы призадумались. Свобода слова, конечно, хорошо, но ради чего стоило дразнить заведомых хищников, жестоких и агрессивных? Ради самоутверждения, ёрничества, бравады? Вот мы какие крутые, море по колено, никто не указ! Это было бы понятным, если бы журнал делали молодые ребята, с зашкаленным адреналином в крови, но у руля "Шарли" стояли седовласые журналисты. Зачем им были нужны пародии на Бога, Иисуса, Пророка, Римского Папу в самых непотребных и оскорбительных позах? Можно быть атеистом, но не считаться с религиозными чувствами миллиардов (!) людей нельзя.

У меня как журналиста к свободе слова особое отношение – лучше нас никто не знает ее настоящую цену. Но в случае с "Шарли" возникают сомнения. Разумеется, стрелять в журналистов не надо по определению – мы работаем, как умеем, но вот всегда ли добросовестно пользуемся привилегией говорить, писать и рисовать, не оскорбляя чувств наших читателей и слушателей? Я сомневаюсь.

Свобода слова - часть общего понятия свободы. Одни свободу понимают как неограниченную возможность делать все что угодно. К счастью, у большинства разумный, взвешенный подход. Каждый из нас не пуп Земли, а частица общества, с которым мы обязаны считаться.

В этом плане показателен исторический эпизод с англичанином Хулигэном, чье имя стало нарицательным. Когда его привели в суд после очередной драки, Хулигэн начал доказывать судье, что он человек свободный и никто не может запретить ему драться. На что мудрый судья заметил: "Сэр, ваша свобода заканчивается у кончика носа стоящего рядом с вами человека".

Специализация журнала "Шарли" – сатира. Но это сатира за гранью фола, с главной целью не столько посмеяться, сколько оскорбить. Кого угодно, от простых людей до политиков и богов. Ладно, политиков нечего жалеть, они сами выбрали себе "расстрельную" профессию. Но есть множество табу, диктуемых не циркулярами, не законом, не начальством, а внутренней самоцензурой – вот это можно, а вот это нельзя.

В этой жизни многое нельзя. Ёрничать над сиротами, инвалидами, умирающими. Выгуливать пса без поводка, парковать машину на газоне, звонить по мобильнику в театре, будить знакомых в пять утра. Поскольку это вторжение в личный комфорт других людей. Ничем они не хуже нас с вами.

Вседозволенность коробит не только мусульман. Не думаю, что миллионы французов-католиков были в восторге от карикатур на Христа и Папу. Просто французы терпимей, только и всего. Вседозволенность, увы, это еще и риск нарваться на личные неприятности. Как, например, издатель первого в Америке порножурнала "Хастлер" Ларри Флинт, получивший в 1979 году за свое "творчество" пулю в позвоночник и пожизненную инвалидную коляску. Не уверен, закончатся ли добром эпатажные выходки русских "Pussy" и украинских "Femen" с грудью наперевес по всей Европе.

Мне симпатичен отклик известного российского карикатуриста Вячеслава Шилова. Разделяя скорбь по поводу гибели парижских коллег, он, вместе с тем, мудро отметил: "Вседозволенность не есть синоним свободы прессы. Иронизировать и высмеивать – здорово, оскорблять – нельзя".