Иван Тургенев в окружении мифологем

Опубликовано: 15 декабря 2014 г.
Рубрики:

На Тургеневской конференции

Международная Тургеневская конференция, проходившая в ноябре 2014 года в Москве, была посвящена «мифологемам» и «кодам». Почему бы и нет, если Иван Сергеевич действительно ввел в оборот несколько устойчивых выражений, легко подпадающих под разряд «мифологем»и «кодов», таких как «отцы и дети», «тургеневская девушка», «дворянское гнездо», «дым», «новь», «бежин луг»...

Любопытный доклад, непосредственно связанный с названием конференции, привез из Питера профессор Валерий Доманский. В самом конце своего содержательного выступления, уже сходя с кафедры, он упомянул повесть «Новое под солнцем» Веры Чайковской, моей сестры. Надо сказать, повесть принесла сестре массу огорчений, 10 лет ждала она ее публикации в НОВОМ МИРЕ, однако, едва появившись, повесть тут же вызвала громкий окрик известного критика, приветствовашего дебютантку словами: «Замолчите, больше не пишите!» Тем приятнее сейчас, спустя почти двадцать лет после публикации повести, читать о ней: «самый известный ремейк на роман Тургенева «Отцы и дети», тем интереснее было мне беседовать с Валерием Доманским о «перекодировках», встреченных им в повести, рассказывающей о России эпохи Перестройки в свете гениального романа Тургенева...

Позднее, уже после конференции, Валерий Анатольевич прислал мне свою чрезвычайно интересную статью о Тургеневе, переводившем на русский язык тексты романсов, к которым писала музыку и которые затем исполняла и издавала в России мадам Виардо. Свежий и доселе неизвестный материал, весьма далекий от любимой исследователем темы «коды и мифологемы». Правда, есть в статье выразительное словосочетание «вокальный перевод», подумалось, что оно - тоже своеобразный ключик-код, обнажающий принцип работы Тургенева над специфическими «музыкальными» текстами.

Но вернусь к конференции. Главный тургеневский роман дал богатый материал для всевозможных теоретических построений.

Мне понравился доклад Ирины Анатольевны Беляевой из Московского городского педагогического университета. Назывался он так: «Отцы и дети Тургенева: «соединяющее слово» любви. Сама мысль, что роман Тургенева не разъединяет, а соединяет, показалась мне симпатичной и продуктивной.

Запомнилось одно из привлекательных доказательств: даже во время дуэли Базарова и Павла Кирсанова противники идут НАВСТРЕЧУ друг другу, не отдаляясь, а сближаясь. Докладчица умело использовала этот зрительный образ сближающихся дуэлянтов. Правда, по прошествии времени в голову приходит, что тогда всякая дуэль, даже Пушкина с Дантесом, соединяет противников... Скорее всего, я что-то упустила в ходе рассуждений умной и милой докладчицы.

Елена Дмитриевна Гальцова из ИМЛИ имени Горького рассказала о «тургеневской мифологии нигилиста» в творчестве Оскара Уайльда.

Удивительно, как быстро и широко распространился роман Тургенева по Европе, да и по Америке, где у автора были ревностные читатели и поклонники, типа Генри Джеймса. А слово «нигилист», совсем не Тургеневым изобретенное, благодаря популярности романа «Отцы и дети" и потрясающей, странной фигуре Базарова, стоящей в ее центре, стало нарицательным – и не только в России.

Сотрудница Тургеневской библиотеки Елена Григорьевна Петраш обстоятельно рассказала о любви – как мифологеме, опираясь на повесть Тургенева «Первая любовь».

Активно участвовали в заседаниях работники Музея Тургенева на Остоженке, с недавних пор (2009), существующего в столице.

Заведующая музейным сектором Елена Михайловна Грибкова сделала интересный доклад о старшем брате Ивана, Николае, возможно, послужившем прообразом для концепта «лишнего человека» в творчестве Тургенева-младшего.

Большой интерес и кучу вопросов вызвал доклад исследовательницы с Украины, Елены Степановны Григоренко, посвященный роману «Новь». Важно было и то, что докладчица приехала из Одессы в момент, когда между Украиной и Россией шла негласная война, и то, что сообщение ее касалось последнего романа Тургенева, со времени создания (1877) и по сию пору не слишком жалуемого критикой.

Для меня этот доклад был по-особому важен еще по одной причине. В своем сообщении я тоже касалась «Нови», выдвигая предположение, что ее героиня, Марианна Синецкая, имеет прототипом Марию Маркович (Марко Вовчок).

Весь 2014 год я провела в кропотливых поисках, переписывая в толстую тетрадь с трудом, по сусекам, добытые письма Марии Маркович к Тургеневу и Тургенева к его обворожительной корреспондентке, соотечественнице, землячке-орловчанке, очутившейся на Украине и вместе с мужем, украинским патриотом-этнографом, погрузившейся в стихию украинских песен и сказаний. Заочное знакомство, когда Тургенев перевел на русский ставшие мгновенно знаменитыми «Украинские народные рассказы» Марко Вовчка, быстро переросло в очное – с приездом Марии с мужем и сыном в Петербург, а затем - с отъездом семьи Марковичей за границу (Тургенев сопровождал Марию с сыном до самого Дрездена), обратившееся в пятилетнюю неотвязную дружбу-страсть.

На пути этого нешуточного романа стояло многое: молодость Марии, бывшей на 15 лет младше Тургенева, ее социал-демократические симпатии, ее поддержка национального движения украинцев и поляков (Тургенев относился к тому и другому со сдержанной осторожностью), ее импульсивный взрывной характер, ну и конечно, фанатическая преданность писателя его французской музе Полине Виардо и ее семейству... В 1864 году резко и неожиданно оборвалась переписка Тургенева и Марии Маркович, прекратилось их общение, причем инициатором разрыва была несомненно Мария.

На конференцию я привезла доклад об истории этих сложных, не очень понятных окружающим, но бесконечно важных для обоих отношений, как мне кажется, сказавшихся на появлении у Тургенева такой необычной героини, как Марианна...

Конференция проходила на территории Тургеневской библиотеки-читальни и двух музеев - Музея Тургенева и Литературного. Ее курировали Институт мировой литературы, Государственный Музей А. С. Пушкина, Государственный литературный музей и Тургеневская библиотека-читальня. Музейщики и работники Тургеневки сделали все, чтобы конференция проходила ритмично и продуктивно.

Практически на всех заседаниях можно было видеть улыбающиеся лица Натальи Ивановны Михайловой, замдиректора Гос. музея А. С. Пушкина и Елены Валерьевны Полянской, директора музея Тургенева, я уже не говорю о Татьяне Евгеньевне Коробкиной, директоре Тургеневской библиотеки, которую можно назвать душой и мотором уже далеко не первой подобной конференции.

С Тургеневкой меня связывают долгие годы дружбы. Когда-то много лет назад я была свидетельницей того, как бульдозеры рушили старинное здание Тургенвской библиотеки. Редкое варварство! Но Тургеневка возродилась, не могла не возродиться. Она разместилась в нескольких старинных особняках в Бобровом переулке, с любовью и тщанием отреставрированных и приспособленных к разнообразной и эффективной библиотечной работе. За те три года, что меня здесь не было, пространство библиотеки преобразилось, все книги и журналы переместились в открытый доступ, навстречу читателям, были созданы тематические специализированные залы – технической, научной, художественной литературы, залы исторической книги и фантастики, детской литературы и периодики...

Компьютеры легко предоставят вам перечни всех имеющихся в наличии книг, периодических изданий и диссертаций, библиографический отдел практически безграничен, ибо содержит всю литературу по нужной вам теме...

Оказавшись среди этих богатств, я поневоле пожалела об отсутствии времени – так хотелось не в спешке обежать красивые уютные залы, а внимательно, не торопясь все осмотреть. Моим проводником по новым, недавно возникшим залам была все та же Татьяна Евгеньевна Коробкина, радушная и рачительная хозяйка книжных богатств. И конечно, я не могла ее не спросить о судьбе библиотек. Это небольшое интервью я включаю в текст моей статьи - как органическую ее часть.

Какой быть библиотеке?

Беседа с директором Библиотеки-читальни им. Тургенева города Москвы Т. Е. Коробкиной

Ирина Чайковская. Татьяна Евгеньевна, вы ощущаете сложности в работе? Есть ли что-нибудь, что вам мешает?

Т. Е. Коробкина. Сказать откровенно, идет смена поколений. Прямо по Тургеневу: отцы и дети. Пришли люди не только другие в смысле возрастном, но и с другими ценностями и взглядами. В России их называют «эффективными менеджерами». Они владеют всеми навыками современного менеджмента, прекрасно считают деньги. Но им совершенно все равно, на чем зарабатывать. Я думаю, люди, которые сегодня пришли в культуру, никакого особенного тяготения к культуре не испытывают.

И.Ч. Недавно мы выслушали одного руководителя культуры, который случайно или осознанно сказал, что библиотеки больше не нужны. Как вы восприняли это высказывание?

Т.Е. Думаю, что это был такой вброс в общественное мнение – зондаж, желание посмотреть, как общество отреагирует. Общество достаточно горячо отреагировало - не согласилось с мнением этого чиновника. В программе НАБЛЮДАТЕЛЬ Андрея Максимова на канале КУЛЬТУРА от 17 ноября четыре руководителя библиотечного дела говорили о том, какой должна стать библиотека. Мне кажется, это вполне позитивная программа. Конечно, уже нужно что-то менять. Вопрос в средствах, в том, как и для чего это делать.

И.Ч. Если я правильно поняла, «эффективные менеджеры» хотят, чтобы библиотека перестала быть библиотекой, то есть местом, где люди читают книги и журналы или берут их для чтения на дом. Московские чиновники думают превратить библиотеку в место игр и развлечений. Между тем у вас можно найти и то, и другое. Вы обеспечиваете читателям возможность читать разнообразные книги по всем отраслям знания, и в то же время в Тургеневке работают кружки, клубы, читаются лекции, происходят встречи с поэтами, писателями, известными артистами и режиссерами... А в перерывах можно сходить в ваше замечательное кафе, где, в придачу к разнообразному и качественному меню, происходят поэтические вечера и встречи с авторами.

Т.Е. Сейчас очень увлеклись так называемыми «социокультурными программами», созданием общественного пространства «под открытым небом» - в парках, на улицах Москвы… С моей точки зрения, библиотеки также вполне могут стать «общественным пространством».

И.Ч. Простите, Татьяна Евгеньевна, что это означает?

Т.Е. Означает адекватный ответ на запросы времени. К сожалению, не все директора это умеют, что не говорит о том, что библиотеки нужно закрыть. Вы совершенно правы: нельзя терять книжную составляющую. Все равно, несмотря на все развитие информационных технологий, книга остается основой культуры, ее опорой. Повсюду сейчас то и другое: электронные ресурсы и одновременно бумажная книга. Многое, очень многое зависит от библиотечного сообщества. Главное – найти путь к читателю. Это не все библиотеки умеют. Для «эффективных менеджеров» библиотека – черный ящик, они не знают, что же там внутри.

И.Ч. Получается, что для них важна только форма.

Т.Е. О да, они делают евроремонт, не понимая, что люди уходят, не найдя в отремонтированных библиотеках ничего для себя, для своего внутреннего развития. Людям важно, чтобы была не только форма, но было и содержание.

Многие страны в конце 20-го века осуществили при государственной поддержке национальные программы развития чтения. В России в 2006 году такую программу разработали, но она не была поддержана государством. Хотя книгоиздатели и библиотеки постоянно работают в этом направлении. Идет консолидация читателей, не согласных с «эффективными менеджерами», они выступают за сохранение библиотек, в поддержку чтения.

И.Ч. Могу сказать, что в Америке библиотеки повсюду, и в очень хорошем состоянии. По выходным в них масса народу, люди читают, пишут, работают на компьютерах, смотрят видео или берут книги и журналы домой. «Книжная» составляющая там не подвергается сомнению, никто не призывает библиотеки к «самоокупаемости». У вас же, как я поняла, одна из поставленных задач, - зарабатывать деньги. Нелегко вам приходится! Но энергии вам не занимать. Видела, как легко вы бегаете по лестницам библиотеки, за вами и юным не угнаться.

Т.Е. Вот-вот. У нас сделана ставка на омоложение кадров. Берут молодежь, что называется «с улицы», назначают руководителями библиотек – а они не понимают, что им делать дальше.

А то, что сложно стало работать, - да сложно. Нужно выполнять все требования Департамента культуры, нужно соблюдать условия расходования бюджетных средств, а это непросто.

И.Ч. Вы знаете, как я отношусь к Тургеневке, я с юности люблю вашу библиотеку, связанную с именем любимого мною Тургенева. Верю, что все решит дискуссия, люди должны высказаться, какой они хотят видеть библиотеку.

Т.Е. Очень бы хотелось, чтобы начальство услышало общество. Очень надеюсь, что под влиянием общественного мнения Департамент культуры поменяет свою точку зрения.

* * *

За время конференции мы не только слушали и читали доклады. Проходили запланированные и стихийные дискуссии, организаторы устраивали просмотры фильмов, так, нам был показан любопытный фильм, смонтированный из фотографий, снятых на Бежином лугу...

Вечер первого дня конференции был посвящен празднованию 70-летнего юбилея Бориса Наумовича Голубицкого, много лет проработавшего главным режиссером Орловского театра, владеющего секретом постановки тургеневских текстов.

А еще состоялась встреча с писателем Виктором Ерофеевым, рассказом о которой я бы хотела завершить свои заметки. В графике конференции встреча с Ерофеевым была обозначена так: «Круглый стол на тему: Навстречу 200 –летию И. С. Тургенева. «Несвоевременный Тургенев». При участии писателя Виктора Владимировича Ерофеева».

Встреча с Виктором Ерофеевым

До начала «Круглого стола» всем участникам конференции была роздана статья Виктора Ерофеева, опубликованная в "Огоньке", - под названием «Несвоевременный Тургенев».

На первый взгляд, статья отрицала необходимость празднования тургеневского юбилея. Тургенев, по мнению лукавого автора, был несовременен для сегодняшнего дня, говоря проще – приходился не ко двору нынешним российским властителям. Если бы случилось чудо и Тургенев посмотрел, как мы тут живем, пишет Ерофеев. - «Он бы увидел, что его либеральная, западническая, европейская идеология опять в загоне, что слово «либерал» вновь стало ругательством... что его полуэмигрантская жизнь даже при царе-освободителе может стать уделом и некоторых современных писателей.

Тургенев был страшен государству своим талантом, независимостью, славой, умом и влиянием». Или вот такой пассаж: «Зачем пропагандировать писателя, враждебного государству, наказанного государством за статью на смерть Гоголя сначала арестом, затем многомесячной ссылкой в Спасское-Лутовиново? Сиди в ссылке, мальчик, соображай, в каком царстве-государстве ты живешь! Ведь если в Советском Союзе все дружно любили Тургенева за ненависть к крепостному праву и царизму, то теперь Николай Первый у нас стал вполне примерным царем, и его критики гораздо менее патриотичны, чем сам император».

Блестящий текст!

На круглом столе только один из собравшихся не понял – в простоте души - едкой иронии писателя, всерьез начал спрашивать, почему Тургенев настолько несвоевремен, что следует отказаться от его юбилея. НЕТ, не следует отказываться!

Но и нельзя отдавать писателя на откуп чиновникам, готовым сделать из него все что угодно, вплоть до послушного выученика власти. Тургеневский юбилей должно проводить Тургеневское общество, сообщество тургеневедов и любителей тургеневских книг, то есть люди, занятые исследованием его произведений, разгадкой его биографии, увлеченные его личностью и творчеством. Только тогда «несвоевременный Тургенев» станет очень даже своевременным.

Всегда воспринимала Виктора Ерофеева как писателя-хулигана, но в тот вечер в Тургеневской гостиной был он на редкость поэтичен и нежен, высказывая свою не показушную любовь к Ивану Сергеевичу. Публика растаяла. Полились советы, как превратить юбилей из формального и нужного властям для самоутверждения, в праздник человечности, добра и красоты.

Круглый стол длился три часа, но пролетел незаметно. Думаю, что не у меня одной было на душе ощущение праздника. Оно возникло от сознания, что в зале сидят твои коллеги, товарищи и единомышленники. А если так, значит Тургенева мы не отдадим. Не отдадим!