Дэвид Холберг и Большой театр, другие истории

Опубликовано: 16 декабря 2011 г.
Рубрики:

davidhallberg-w.jpg

Премьер Большого театра Дэвид Холберг
Премьер Большого театра Дэвид Холберг на фоне вновь открывшегося здания театра в Москве. Photo Courtesy:  davidhallberg.com
Премьер Большого театра Дэвид Холберг на фоне вновь открывшегося здания театра в Москве. Photo Courtesy: davidhallberg.com
Александр Генис: — Соломон, я предлагаю начать нашу беседу с самого главного музыкального события года.

Соломон Волков: — Причем это музыкальное событие года равно прозвучало на полную мощность и в России, и на Западе, чего никто не ожидал. Мы, конечно же, говорим об открытии после многолетнего и многомиллионного ремонта исторического здания Большого театра. Выступая на открытии этой новой-старой сцены, президент Медведев сказал, что Большой театр принадлежит к числу национальных брендов, и с тех пор многие высказывали по этому поводу какое-то неудовлетворение, что вот причислили к брендам...

А.Г.: — Само слово «бренд» вызывает у меня отторжение, мягко говоря.

С.В.: — А у меня — совершенно нет, мне кажется, что это очень справедливые слова. Конечно, не сам он их написал, он их просто озвучил, но это значит, что он с ними согласен, причем он несколько раз произнес это слово «бренд». И мне кажется, что это очень правильное обозначение — что же еще такое Большой театр как не национальный бренд?

А.Г.: — Но в отличие от Царь-пушки и Царь-колокола, Большой театр-таки звучит. И особенно это интересно в связи с тем, какой большой резонанс открытие Большого произвело в Америке.

С.В.: — Никто этого не ожидал, и я, сознаюсь, тоже не ожидал, что такой будет проявлен гигантский интерес во всем мире и в Европе, но в Америке мы этому свидетели.

​​​​А.Г.: — Конечно, Большой театр — мировая столица балета, но особенно большое внимание привлекло это событие в мире музыки еще и потому, что сейчас в Большом театре танцует американец. Когда я приехал в Америку, я заметил, что в Нью-Йорке очень много театральных и балетных студий, и всегда хозяйкой этой студии является какая-нибудь женщина с русской фамилией. Потом мне сказали, что это — псевдоним, потому что балерина (кстати, это слово так и вошло в английский язык) брала себе русский псевдоним, чтобы набрать побольше учеников. И вот, по-моему, впервые появляется американский танцовщик на сцене Большого театра.

​​С.В.: — Дэвид Холберг был премьером American Ballet Theatre, он в Нью-Йорке очень знаменитый и любимый танцовщик, и тот факт, что он объявился в Большом театре, произвел здесь сенсацию.

А.Г.: — Всегда бывает наоборот.

С.В.: — Убегают из русского балета.

А.Г.: — Да, как Барышников.

davidhallberg-com w1.jpg

Дэвид Холберг на репетициях
Дэвид Холберг на репетициях. Фото с его персонального сайта. Photo Courtesy:  davidhallberg.com
Дэвид Холберг на репетициях. Фото с его персонального сайта.Photo Courtesy: davidhallberg.com

Читайте диалог Александра Гениса и Соломона Волкова «Дэвид Холберг и Большой театр» в «Чайке» №24 (16-31 декабря 2011 г.) .

С.В.: — А из Большого — Александр Годунов, скажем. А тут такой обратный побег. И знаете, с кем бы я сравнил Дэвида Холберга? Внешне он очень напоминает Годунова, это человек просто на амплуа Годунова, при том, что техника у него гораздо более совершенная, чем у Годунова — тот брал своей осанкой, видом внушительным, а у Холберга — блестящая классическая техника. Но я бы сравнил Холберга с Ваном Клиберном, как я предпочитаю до сих пор называть этого легендарного американского пианиста, потому что есть какой-то эффект харизмы, помимо всего прочего, и людям хочется болеть за человека, с которым они могут идентифицироваться или который действительно производит такое харизматическое впечатление, как когда-то Клиберн произвел своей победой в Москве на весь мир и на американцев, в особенности. Точно так же Холберг сумел привлечь внимание широкой американской аудитории.

​​А.Г.: — Которая внимательно следит за всеми перипетиями его жизни, потому что в «Нью-Йорк Таймс» каждый день печатаются короткие беседы с ним. Тем более, что он производит очень благоприятное впечатление на русских знатоков балета. Что он может принести в Большой театр? Это ведь как в Тулу со своим самоваром.

С.В.: — Во-первых, балетному руководству — Сергею Филину — хотелось найти танцовщика такого амплуа как Холберг и, думаю, они догадывались, что это также будет большим приобретением в плане пиара. Но думаю, что никто не подозревал, до какой степени это окажется справедливым, потому что (тоже замечательный ход со стороны Большого театра!) балет «Спящая красавица», в котором дебютировал Холберг, в постановке Юрия Григоровича транслировался (не сама премьера, а второй спектакль) в около 500 американских кинотеатрах! И по всей стране билеты были распроданы, люди стояли в очередях. Здесь, в Нью-Йорке, в кинотеатре, где показывали эту трансляцию, зал был переполнен, и люди аплодировали, когда появился на экране Холберг. Он там еще разогревался, даже танцевать не начал. И, что интересно, это же отметила и «Комсомольская правда» в Москве, что Холберг мог бы вообще не танцевать, а просто прогуливаться взад и вперед по сцене, и все равно он вызвал бы точно такой энтузиазм. Вот это и есть настоящая харизма, и я уверен, что теперь за каждым шагом Холберга будут следить.

​​А.Г.: — На моей памяти это наиболее яркий пример американо-российского культурного сотрудничества, когда действительно выигрывают все.

С.В.: — Это замечательный эпизод и действительно приятнейший сюрприз, что «национальный бренд», как он был охарактеризован Медведевым, получил такую феноменальную всемирную и всеамериканскую раскрутку.

А.Г.: — Соломон, как вы считаете, правильно был выбран спектакль для премьеры американского танцовщика?

С.В.: — Выбирал его Юрий Григорович, который является сейчас де факто главным балетмейстером Большого, спектакль идет в его редакции, отзывы были самые разные, но Григорович — ветеран этого дела и, в итоге, публике этот спектакль понравился, билетов на него не получить. И присутствие Холберга будет обеспечивать дальнейший интерес к этому спектаклю, и Светлана Захарова, его партнерша, тоже очень хороша, и, конечно же — бессмертная музыка Чайковского.

 

Американская биография Екатерины Великой

 

​​

Catherine - w.jpg

Екатерина Великая на прогулке в Царскосельском парке
Екатерина II (Великая, 1729-1796) на прогулке в Царскосельском парке. Картина художника Владимира Боровиковского, 1794 год.
Екатерина II (Великая, 1729-1796) на прогулке в Царскосельском парке. Картина художника Владимира Боровиковского, 1794 год.
А.Г.: — Пришла пора подвести итог тому, что случилось интересного в книжном мире за прошедший год.

С.В.: — Мне кажется, что наиболее значительной книгой, в которой сошлись американская и российская стороны, оказалось произведение Роберта Масси «Екатерина Великая» (Catherine the Great: Portrait of a Woman), которое вышло в издательстве Random House.

А.Г.: — Которую уже отметили как книгу года очень многие органы печати, включая и «Нью-Йорк Таймс».

С.В.: — Должен сказать, что Масси далеко не новичок — ему 82 года, и он памятен многим своим прославленным бестселлером «Николай и Александра» (Nicholas and Alexandra), по которому был сделан в свое время большой фильм, тоже довольно знаменитый. И вторая книга, о которой вспоминают реже сейчас, но мне она нравится больше, чем «Николай и Александра», это биография Петра Великого (Peter the Great: His Life and World).

​​А.Г.: — Масси не является профессиональным историком, о чем он сам с удовольствием говорит, признает, что не является профессионалом и ничего нового, никаких новых фактов он ввести в историю не может. Тем не менее, его работа считается крайне кропотливой, и все признают достоверность и успешность его исторических исследований. Как вы относитесь к его портрету Екатерины?

С.В.: — Масси это то, что здесь определяют словом storyteller — рассказчик, он блестящий рассказчик. Ну какие на сегодняшний момент могут быть новые сенсационные материалы о Екатерине? Все, что можно и нужно сделать на сегодняшний момент, это организовать гигантский объем уже известного и доступного материала таким образом, чтобы получилась увлекательная история. Это очень сложно.

А.Г.: — Особенно в случае Екатерины. Вообще Екатерина всегда была жертвой, как считается, английской пропаганды. Про нее сознательно распускалось множество самых черных слухов, и Масси как раз отмывает эти слухи, в том числе два наиболее известных анекдота из жизни Екатерины. Первый связан с Потемкинскими деревнями...

С.В.: — К распространению этих слухов прилагали руку наши величайшие умы — Александр Сергеевич Пушкин сказал, что «развратная государыня развратила все государство», и ему же принадлежит абсолютно несправедливая характеристика Екатерины как «Тартюфа в юбке и в короне». И оба эти обвинения я считаю абсолютно абсурдными. Начнем с Тартюфа. Екатерина оставила после себя очень откровенные записки, где она, совершенно не стесняясь, рассказала о том, каким образом она пришла к власти, стала императрицей. Это ей совершенно не светило — она должна была оставаться супругой своего мужа, Петра Третьего. А она завоевала этот пост так, как это делают современные политики — обласкав военных, обнимая детей и целуя их, разговаривая со всеми, вникая в их проблемы. Между прочим, осталась такой же и после того, как взошла на престол. Некоторое лицемерие — это есть неотъемлемая черта политика.

​​​​А.Г.: — А как все-таки быть с анекдотом про Потемкинские деревни? Масси уверяет, что никаких Потемкинских деревень не было, и что все это злостный слух.

С.В.: — На этот счет у историков существуют разные точки зрения — это один из примеров того, как один и тот же факт можно трактовать по-разному. Но что касается (раз уж мы заговорили о Потемкине) упреков в том, что она была распутной женщиной, которая своим фаворитам раздарила пол России, то и эти соображения, мне кажется, не имеют легитимности. Историки сосчитали количество любовников Екатерины. С 1753 по 1796 год по подсчетам было от 12 до, максимум, 18-ти человек. То есть, если вы делите, то получатся, что по одному увлечению на два с половиной года. Монашеский ли это образ жизни? Нет, конечно. Но с точки зрения и современной морали, и морали XVIII века — ничего невероятно распутного в этом нет.

А.Г.: — Меня Екатерина всегда привлекала тем, что в ее правление Россия была несомненно европейской державой, она была космополитической страной. Конечно, не вся Россия, а ее верхнее сословие, очень было близко к европейскому сознанию. И в этом отношении Екатерина была прообразом Евросоюза, если хотите.

С.В.: — Она была настоящим покровителем культуры в отличие от Петра Первого, который культурой интересовался мало, он был очень утилитарен в своих воззрениях. Культуру он воспринимал как математику, географию...

А.Г.: — Все, что нужно артиллеристу.

С.В.: — Вот именно так. А Екатерина была профессиональным писателем — если собрать и издать ее полное собрание сочинений, то это будет много увесистых томов, там будет все, что угодно.

А.Г.: — Когда я учился на филфаке, у нас была стенгазета и называлась она «И то, и сё», я был ее редактором. А что это такое? Это название газеты, которую выпускала Екатерина.

С.В.: — Она основала множество журналов — либо она сама, либо под ее эгидой, в том числе и сатирических. Она была чрезвычайно либеральной правительницей России до определенного момента.

А.Г.: — До Пугачева.

С.В.: — Когда она испугалась Великой Французской революции, и Пугачев, конечно же, потряс ее. А кого бы такая история не потрясла, кто бы после такого испытания не свернул бы, как говорится, направо? Но вспомните, что в ее правление не было ни одного политического процесса против кого бы то ни было из крупных сановников. Это неслыханное дело! Даже если человек был уличен ею в каких-то неблаговидных поступках или не нравились его воззрения, его отправляли на покой — он мог уехать за границу и там доживать свой век.

А.Г.: — ГУЛАГа не было.

С.В.: — Нет.

А.Г.: — Как, вы думаете, книга Масси прозвучит в России?

С.В.: — В России отношение к Екатерине двойственное, как к любой исторической фигуре. Вы можете найти ярых поклонников Петра Первого и страстных его оппонентов... А книга Масси читается с увлечением, и если она прослужит тому, что еще какое-то количество людей заинтересуется абсолютно необыкновенной историей ее восхождения на престол и очень интересного и плодотворного 34-летнего правления, то задача Масси будет решена. А в Америке, я уверен, эта книга станет бестселлером.

А.Г.: — А какой образ Екатерины сложился в классической русской музыке?

С.В.: — С музыкой, с оперой, в частности, связанно одно курьезное обстоятельство — было запрещено выводить на сцену Романовых. Поэтому появляться на сцене Екатерине не было дозволено, но Чайковский обошел это запрещение тем, что у него в опере «Пиковая дама» на балу ожидают встретить Екатерину, выстраиваются, начинают петь «Матушка, Екатерина!», и занавес падает.

 

Десять лет айподу

 

Jobs_Newsweek-w.jpg

Стив Джобс с айподом в руке
Стив Джобс с айподом в руке на обложке журнала «Ньюсуик» в июне 2004 года, когда эти проигрыватели стали необычайно популярны
Стив Джобс с айподом в руке на обложке журнала «Ньюсуик» в июне 2004 года, когда эти проигрыватели стали необычайно популярны
А.Г.: — Вскоре после смерти Стива Джобса вышла его первая полная биография. Но произошло еще одно событие, которое напоминает об этом замечательном человеке — юбилей, десятилетие айпода, этого странного инструмента, который полностью изменил привычку слушать музыку, а, главное, уничтожил целую индустрию. Вы помните, какие были у нас гигантские магазины пластинок или CD?

С.В.: — Которые просто с ностальгией вспоминаются!

А.Г.: — Они взяли и уничтожили целую индустрию, как исчезла, например, фотопленка. В связи с юбилеем айпода было опубликовано немало интересных материалов, которые я хочу с вами обсудить. Понятно, что хорошего айпод принес нам. Я никогда не подсчитывал, но мне кажется, что в один айпод можно погрузить всю классику. Может быть, эстрадную музыку или рок нельзя, но всю классику, весь репертуар, который не такой большой по нашим временам, можно погрузить на один айпод. И, конечно, это прекрасно. Господи, вы помните, как мы когда-то гонялись за музыкой, вы помните, чего стоила пластинка «Битлз» «на ребрах» (когда делали на рентгеновских снимках самодельные пластинки)?

С.В.: — Чего стоила пластинка Баха, выпуска чешской фирмы «Супрафон»!

А.Г.: — Эти пластинки остались в памяти как символы нетленной культуры. И вот теперь все это в такой маленькой машинке. То есть, плюсы — очевидны. Но есть и минусы. И об этих минусах, по-моему, интересно поговорить. В первую очередь, айпод изменил качество звука, он вырастил уже новое поклонение людей, которые привыкли к звуку айпода. Хорошо это или плохо?

С.В.: — Я в таких случаях всегда вспоминаю один примечательный пассаж из книги Ильфа и Петрова «Одноэтажная Америка». Они там с иронией цитируют некую американскую рекламную кампанию, которая проходила под таким лозунгом: «Обратили ли вы внимание, что ваш пылесос вместе с пылью высасывает также и половину ковра?» Я всегда вспоминаю эту шутку, когда сталкиваюсь с очередным изобретением, которое теоретически должно помочь нашему существованию и поспособствовать ознакомлению с музыкой. Да, то, чего мы можем достичь, то, к чему мы можем прикоснуться, эта область невероятно расширилась. Но вместе с тем исчезла половина ковра — качество того, что мы получаем, реально ухудшилось. И меня-то как раз беспокоит то, что люди этого не замечают. То, что называется High Fidelity, то есть верность звука оригинальному, тому, как он звучит в концертном зале, практически сведена к ничтожному проценту. Потому что High Fidelity при переводе с обычных пластинок на СD уже ужималась, уже басы звучали не так, звук становился более плоским, а в формате МР3 это еще гораздо более уменьшилось. Мы сейчас получаем почти платоновские тени реальной музыки.

А.Г.: — Соломон, еще одно новшество, которое айпод внес в нашу привычку слушать музыку — случайный набор. Вы можете настроить устройство таким образом, чтобы оно ставило песни в любом порядке. Это анархия музыкальная.

С.В.: — Не нам об этом судить, потому что даже если мы посмотрим на не столь длинную историю рок музыки, то увидим, что там все время происходит колебание маятника от примитивного до более сложного, до невероятно сложного и — обратный ход к примитиву. С этим, вероятно, ничего не поделаешь, но мы всегда с вами, Саша, будем с ностальгией вспоминать концептуальные альбомы типа Sgt. Pepper’s Lonely Hearts Club Band...                                          

                   Радио «Свобода»