27 февраля 2023 года в маленьком американском городке с красивым названием Афины умерла литературовед Елена Александровна Краснощекова.
Когда и как я познакомился с ней? В марте 1971-го она пригласила меня на обед. Мало сказать: я удивился. Мне было двадцать два года. Всего неделю назад я приехал в Москву из Сибири, чтобы поработать в личном архиве писателя Всеволода Вячеславовича Иванова. Как раз тогда его вдова Тамара Владимировна готовила новое восьмитомное собрание сочинений этого «оппозиционного классика» советской литературы. Издание было поистине особенным: после долгих десятилетий здесь печатались произведения, о которых стало принято говорить «незаслуженно забытые»; другие – знаменитые – тексты появились наконец в первозданном виде, очищенные от наслоений конъюнктурной редакторской правки; третьи публиковались впервые… Текстологией ко многим томам с увлечением занималась Елена Краснощекова.
«Надо жить легко», - говорила мне потом не раз Елена Александровна. Так сама и жила. Молодая элегантная дама: модно и с большим вкусом одета, на голове часто – красивая шляпа, на руках – дизайнерские перстни с натуральными камнями. Дважды в неделю, в свои присутственные дни, она приходила на работу в Книжную палату. Туда, «на огонек», заглядывали ее друзья –литературоведы, журналисты. Обедала Елена Александровна в ресторане «Прага».
Писала она тоже легко. Радовалась интересным редакционным и издательским заказам. Это были статьи о первопроходцах советской прозы – Всеволоде Иванове, раннем Константине Федине, Исааке Бабеле, Андрее Платонове, Иване Катаеве… Нередко она также составляла сборники их произведений.
Кажется, она никогда не болела. Отмахивалась от любой хвори: ерунда. И болезнь, словно испугавшись, убегала от нее.
Надо жить легко? Конечно, она жила трудно. Она родилась 22 июня 1934-го, а в ноябре 37-го ее отец Александр Михайлович Краснощеков (российский социал-демократ, впоследствии советский государственный и партийный деятель - Википедия) был расстрелян. Его жену, Донну Яковлевну Груз, отправили на восемь лет в печально знаменитый Алжир (Акмолинский лагерь жен изменников родины), две дочери-близнецы в конце концов попали в детдом. Их спасла Лида, неграмотная няня: отыскала детдом, устроилась туда работать, а потом забрала сестер к себе.
Впрочем, по-моему, ее формула - «надо жить легко» - родилась не только в результате осмысления изломов собственной судьбы. Может, легкость коренилась в генах. Александр Краснощеков шел по жизни легкой походкой. Оказавшись в 1902-м в эмиграции, работал портным и маляром, но быстро выучил английский, экстерном окончил Чикагский университет, получил диплом юриста, отстаивал в судах интересы профсоюзов… Узнав о февральской революции, он немедленно устремился в Россию. По пути - в разных краях - помогал становлению новой власти. Участвуя в боях с белыми на Дальнем Востоке, несколько раз едва не погиб - о нем слагали легенды как о герое. Александр Краснощеков стал первым председателем совета министров и одновременно министром иностранных дел Дальневосточной республики. Колоритная деталь: деньги с подписью Краснощекова были обеспечены золотом, в народе их называли «краснощековками».
Мемуаристы, вспоминая Александра Михайловича, говорили о его редкой щедрости. Это был и особый сюжет в жизни его дочери. Кто-то в разговоре со мной назвал Елену Краснощекову доброй волшебницей. Элегантная дама творила добро легко, вроде бы, не задумываясь об этом. Изо дня в день помогала десяткам людей. Кому-то посылала деньги (в Америке, чтобы случайно никого не забыть, составляла списки перед отправкой переводов в Россию). Кого-то устраивала на работу. Хронических больных снабжала лекарствами. Помню, мы вместе с ней участвовали в научной конференции, проходившей в Павлодаре; познакомились со стариком, проведшим десятилетия в лагере, а сейчас придавленным неразрешимыми бытовыми проблемами. Некоторые из них Елена Александровна сумела разрешить совсем скоро.
Разумеется, гены определяют не все. Я не раз замечал: сестра-близнец, Наталья Александровна, -совсем другая. У нее тоже была легкая манера общения. Но ненадолго. Потом она замыкалась в себе. Наверное, ее не отпускали беды прошлого.
Александр Краснощеков имел и детей от брака, заключенного в Америке. Их мать, не захотев жить в России, вместе с сыном вернулась в США. А дочь, Луэллу (ей дали имя по названию парка в Нью-Джерси), взяла под свою опеку и поселила на даче в Пушкино любившая Краснощекова Лиля Юрьевна Брик. Луэлла выросла, стала зоологом, переехала в Ленинград, выйдя замуж за писателя-фантаста Илью Варшавского. Елена Александровна виделась с ней часто: они дружили.
Но центром ее Вселенной был, конечно, сын - Миша. Обаятельный мальчик с раннего возраста присутствовал при беседах взрослых. Никому не мешал. Однако, как потом выяснялось, он точно понимал скрытые в разговорах и спорах нюансы. Сын щедро получил в детстве все, чего когда-то была лишена его мать. В день рождения Миши, 16 января, Елена Александровна каждый год устраивала огромный, искрящийся весельем и остроумием праздник.
Как возникла в ее «легкой» жизни тяжелая тема эмиграции? Ее поднял муж – Сергей Михайлович Самойлов. Кандидат химических наук, он работал по специальности, но душа его, если только можно так сказать о душе, была гуманитарной. Его отца тоже репрессировали. А многоопытные еврейские родственники уговорили Сергея выбрать профессию, с которой «не пропадешь». Сергей Михайлович читал книги о древнем мире на разных языках, разбирался в специфике раскопок, хотел наяву увидеть эти заповедные для него места. А главное – он мечтал жить на свободе. Елена Александровна согласно считала: нельзя насиловать ничью душу. Но для себя «забронировала» еще несколько лет жизни в Москве – чтобы осуществить задуманные и начатые, как теперь говорят, проекты. Когда они с Мишей уже были готовы к эмиграции, их не выпустили. Они просидели «в отказе» девять лет. Не услышав от нее ни одной жалобы, ничуть не удивился. Ну, конечно – «надо жить легко». К тому же эти годы не были «пропавшими» для Елены Краснощековой: она готовилась к следующей большой теме.
«Вот увидите: Америка с лихвой осуществит все ваши ожидания», - сказал мне Сергей Михайлович. Сам он осуществил здесь свои мечты. Миша стал исследователем-биофизиком. Елена Александровна два десятилетия была профессором русского языка и литературы в университете Джорджии. И, как всегда, напряженно и – одновременно - легко работала за письменным столом. Не знаю, хотела ли она подвести итоги собственных долгих трудов, но к своей последней книге приложила перечень некоторых публикаций, заметив: «Из более чем ста опубликованных автором работ отобраны наиболее достойные упоминания». Здесь, в том числе, были монографии: «”Обломов” И. А. Гончарова» (1970), «Художественный мир Всеволода Иванова» (1980), «Иван Александрович Гончаров. Мир творчества» (1997), «Роман воспитания Bildungsroman на русской почве» (2008).
В эти годы мы часто беседовали по телефону. Елена Александровна весело рассказывала о том, как учит американских студентов понимать сложный язык русских классиков; говорила о забавлявших ее нравах эмиграции; о конкурсе прозы имени М. Алданова в «Новом Журнале», где была неизменным членом жюри; о путешествиях по миру: вместе с Сергеем Михайловичем они побывали в десятках стран.
А я вспоминал, как когда-то в холодной Сибири получал от нее теплые письма с поддержкой, едва ли не несколько раз в месяц. Кажется, и спустя полвека, слышал все тот же ее упрямый совет: надо жить легко.
Добавить комментарий