Загадочный коллекционер Нортон Додж

Опубликовано: 9 июля 2024 г.
Рубрики:

 В американском Армянском музее в Уотертауне, штат Массачусетс, открылась новая выставка современного искусства из хранилищ музея. Это событие напомнило мне, что в этом же музее в разделе «Виртуальное искусство» можно посмотреть коллекцию диссидентского армянского искусства, собранную Нортоном Доджем. Я думаю, что многие никогда не слышали этого имени. 

 Кто же такой Нортон Додж? Я его никогда не встречала, но подпольная Москва полнилась слухами о чудаковатом американце, который не боится встречаться с запрещенными художниками, покупает у них картины и переправляет их в Америку. Мы с моим первым мужем (бардом и диссидентом) Аликом Мирзаяном боялись встречаться с ним, опасаясь, что он связан с КГБ. 

 В Америке я узнала больше об этом загадочном человеке, когда много лет назад поехала в штат Нью-Джерси в художественный музей Циммерли в Университете Ратгерса, где хранится большая коллекция русского и советского нонконформистского искусства, подаренная университету Н. Доджем. До этого коллекция хранилась на его ферме в Мэриленде. 

 Как же большая часть российского неофициального искусства попала на ферму в Мэриленде? Нортон Додж был богатый, чудаковатый американский профессор, который более шестнадцати лет странствовал по хрущевско-брежневскому СССР, влюбился в искусство андеграунда и нашел для себя ''миссию в жизни'', как он говорил.

 Нортон Додж впервые приехал в СССР в 1955 году с отцом, которому он помогал в изучении советского образования. В шестидесятых годах Додж уже самостоятельно вернулся в Советский Союз, чтобы узнать все, что мог, о роли советских женщин в экономике, так как собирался писать диссертацию - книгу по экономике. Он говорил, что это одна из социально-политических областей, в которой американцы могли бы извлечь пользу из советского опыта. Но у него был также скрытый и не связанный с бизнесом интерес. Додж учился в Гарварде и часто ходил в русский исследовательский центр, где познакомился с гарвардским аспирантом, изучавшим советскую экономику в Московском университете. Они подружились, и аспирант рассказал Нортону Доджу о русском художнике, с которым он жил в одной комнате в общежитии МГУ. Звали художника Валерий Кузнецов. Параллельно с изучением экономики в МГУ Кузнецов брал курсы живописи в одном из московских художественных институтов, но быстро разочаровался в технике соцреализма.

Он ушел в подполье и стал ''неофициальный художником'', или ‘'художником-нонконформистом'', или ''художником-диссидентом'', как их тогда называли. 

 В 1962 году Нортон Додж отправился в Советский Союз с адресом и номером телефона Кузнецова. Тот привел Доджа к Льву Кропивницкому, в квартире которого была организована первая, со времен двадцатых годов, московская выставка абстрактного искусства. 

 Кропивницкий был шурином художника Оскара Рабина. Додж купил на выставке многие картины и вывез их в своем чемодане. Большого размера картины он переправлял из Москвы по только ему одному известным каналам. С этого момента началась его страсть к коллекционированию картин подпольного авангарда. У Нортона был школьный друг в посольстве США, Джулиан Макдональд, тот познакомил его с Джорджем Костакисом, у которого была коллекция старинных икон и картин начала двадцатого века русских авангардистов: Кандинского, Шагала, Родченко. Костакис спас тысячи картин от почти неминуемой утраты. Но он был выдворен КГБ из страны, примерно в то же время, как и Солженицын, Ростропович, Бродский. На Украине, Грузии, Белоруссии, в Советской Центральной Азии, Армении Додж годами в течение дня собирал материал для своей ‘'женской'' книги, а по ночам придумывал, как связаться с художниками. Карт городов не было, поэтому он пользовался старыми, 1914 года, справочниками Бедекера.* Он всегда помнил, что надо звонить из будок уличных телефонов и встречаться сначала в парках. Вот как вспоминали Доджа художники, эмигрировавшие из СССР:

 ''Мы все были напуганы до смерти, все, включая его самого. Он был странным, неуклюжим, неряшливым, боялся назвать свое имя, никогда не упоминал своих контактов. Мы думали, может быть, ему нужно было развлечься в жизни, но у него были деньги и он помог выжить нам и нашему искусству….''.

 В СССР официальные художники имели доступ к краскам, холстам и другим материалам в официальных магазинах, а неофициальные – нет. Им приходилось использовать клеенку, картон или некачественную упаковочную бумагу. Краска могла быть автомобильной, иногда холсты рисовали с обеих сторон. Но это никогда не смущало коллекционера. 

 Собранная с 1956 по 1986 год его коллекция нонконформистского искусства из Советского Союза стала безусловно самой большой и (в научном смысле) самой информативной в мире. Додж хранил собранные картины на своей ферме Кремона на юге Мэриленда и потратил больше трех миллион своих денег на нонконформистское советское искусство. Говорили, что после перестройки и гласности, когда в Советском Союзе неофициальным художникам можно было открыто выставлять свои картины, не было никаких картин, которые можно было бы показывать: они все были в Соединенных Штатах. Поэтому не будет преувеличением сказать, что Нортон Додж в одиночку спас девять тысяч произведений искусства от полного забвения.

 

 

------------

 *Всемирно известный немецкий издатель Карл Бедекер был страстным путешественником и точно знал, что именно нужно знать человеку, отправляющемуся в путешествие. Бедекер выпустил множество путеводителей по разным странам, в том числе по России. Он досконально изучал города во всех деталях и его исчерпывающая информация подавалась с неизменной немецкой точностью.

 

Добавить комментарий

Plain text

  • HTML-теги не обрабатываются и показываются как обычный текст
  • Адреса страниц и электронной почты автоматически преобразуются в ссылки.
  • Строки и параграфы переносятся автоматически.
To prevent automated spam submissions leave this field empty.
CAPTCHA
Введите код указанный на картинке в поле расположенное ниже
Image CAPTCHA
Цифры и буквы с картинки