Москва-Шахты. Пьеса-гротеск

Опубликовано: 12 июля 2022 г.
Рубрики:

 

Дорогие читатели, по своему обыкновению, представляю на ваш суд только что написанную пьесу-гротеск «Москва-Шахты». Она на актуальную тему, но раскрывает ее с необычного ракурса – комедийно-гротескового. Кто-то заметит, что о трагедии нельзя говорить в комическом ключе. Но я могу сослаться на итальянца Бенини с его фильмом-комедией «Жизнь прекрасна» - на тему Освенцима... Мне хотелось показать тех, кто на другой от меня и, надеюсь, от вас стороне, тех, кто поддерживает и прославляет позорную для моей родины войну с Украиной.   А с этими людьми - пропагандистами и их подпевалами – лучше всего бороться оружием смеха. Насколько мне это удалось, судить вам. Очень бы хотелось, чтобы эта маленькая пьеска попалась на глаза  умному и ищущему режиссеру Зарубежья и зажила сценической жизнью. Ведь писалась она - для сцены.

 Автор

10 июля 2022, Большой Вашингтон 

 

 

Часть первая

 

Сцена первая. Возле двери

 

Молодой человек. (звонит в дверь, открывает пожилой мужчина) Здесь живет Ляля ШАхтинская?

Пожилой мужчина. С вашего позволения, ШАхтИнская. Вы по какому делу? Если без дела, то ее дома нет - прямо замучили посетители. Она ведь у нас, как вы, вероятно, знаете, звезда национального российского телевидения, любимица, так сказать, россиян.

А вы, смею предположить, почитатель таланта. Угадал? Но ее нет, то есть просила не беспокоить. Отдыхают-с.

Молодой. Я не от себя - по поручению. Только письмишко передать, маленькое. Один инвалид написал. Инвалид войны… ну которая сейчас в Украине. За национальные приоритеты России... Может, он и умер уже. Я долгонько до вас добирался. Да и посты тут у вас кругом. Не ровен час отловят и снова на фронт загремишь...

Пожилой. Так вы тоже из этих, из оккупационных войск? Простите, не то слово вырвалось, я хотел сказать, из наших доблестных защитников (разводит руками) Но тут я ... бессилен. Вы, голубь, не вовремя, в пересменок. У меня, знаете ли, свой домашний командир. И нужно подчиняться приказам... Ляля сейчас отдыхает, отдохнёт, переоденется - и поедет на митинг-концерт. Я как муж - сопровождаю.

Молодой. Но... письмишко–то можно взять? Я обещал найти и передать. Я здесь в отпуске... по ранению. Всего на несколько дней. Коля Смирнов - абсолютный инвалид. Дружбан мой. И на войне, и в госпитале – мы вместе. Я-то вроде того цел остался, а он, бедняга, подорвался на мине. Теперь абсолютный инвалид, колясочник.

Пожилой. Ай-яй-яй, как неаккуратно, на мине, говорите? ... Но бессилен, право слово... бессилен. Я как часовой - на страже порядка и покоя моей обожаемой супруги.

(Появляется Ляля)

Ляля. Что за шум? Вы ко мне?

Молодой. Я к Ляле ШАхтинской. А вы... вы кто?

Ляля. Я и есть Ляля ШАхтинская. Я отдыхаю, стало быть, сейчас без всякой косметики. Не могу же я все время быть такой, как на экране. У вас дело или вы поглазеть пришли на домашнюю жизнь звёзд? Идя, я же предупреждала!

Пожилой. Да я говорил, Лялюша. Он хочет что-то передать.

Ляля. (протягивает руку) Передавайте.

Молодой. Это письмо от Коли Смирнова. Он родился и жил в Шахтах. Потом его призвали. Мы с одной части. Он подорвался на мине, меня тоже контузило. Но я оклемался, а он теперь абсолютный инвалид, колясочник. Хотел руки на себя наложить. Я с него клятву взял, чтобы весточки от меня дожидался. Я здесь в отпуске... по ранению.

Ляля. Ужасы какие. Так он из Шахт? Я ведь тоже оттуда. А ты откуда?

Молодой. Мы Донские. Из Ростова мы. Слыхали? Ростов-папа, а Одесса... (осекается)... В общем да... Одесса сейчас под нашим обстрелом... Вот так в родную мать – чик? А? Потеха!... Колян вас звал, когда невмоготу было. Он ваши передачи с детства слушал. «Час радости с Лялей ШАхтинской».

Пожилой. ШахтИнской, с вашего позволения. Ты, Лялюша, не опоздаешь?

Ляля. К двум придёт машина. А мне ещё нужно переодеться, освежиться, сделать лицо, в общем подготовиться к съемке. Тебе, Идюша, тоже следует переодеться. Иди, я сейчас (пожилой уходит)

А ты, солдатик, мои передачи слушал?

Молодой. Да нет, не доводилось, я больше по дзюдо... Колян мне вашу морду лица, пардон, ваше лицо, на карточке показывал. Он вашу личность с собой в бой носил.

Ляля. А зовут тебя как?

Молодой. Виктор.

Ляля. У тебя, Виктор, необычный цвет глаз.

Молодой. Ха. Зелёные у меня глаза. Как у кошки.

Ляля. У меня тоже зелёные.

Виктор. (свистит). Видно, слиняли маленько. Смотрятся как серо-бур-малиновые.

Ляля. Это я не накрашена. Вот когда я глаза подведу и ресницы сделаю, тогда и смотри.

Молодой. Да как же я посмотрю? Разве по телеку? Да где ж мне его взять?

Ляля. Приходи сегодня вечером. Почирикаем. Часов в 8. Ужином накормим. Видно по глазам, что голодный. Так и зыркают по сторонам. Как у кошки напуганной.

Молодой. Так и есть, боюсь полицаев. У вас тут посты кругом. Еле-еле от ихней своры ушел.

Ляля. И давно ты в Москве?

Молодой. Только прибыл.

Ляля. А где остановился?

Молодой. Покуда на вокзале.

Ляля. Деньги есть?

Молодой. Деньги-то? (лениво) Есть.

Ляля. У нас тут этажом ниже апартамент сдаётся… Это если захочешь устроить стоянку. Так дружок твой пострадал на войне? Может, я ещё и передачу о нем сделаю. Такую ... радостно-сентиментальную. Хорошо бы для создания настроения, чтобы он с коляски встал и начал ногами ходить…Не получится?

Виктор. Не-еет, не должно. Он самоубиться хотел…

Ляля. Короче, подумаем на эту тему... Я женщина креативная, у меня много тем в голове ... жужжит. Так что приходи. Не думай, я не всех зову... Ты мне... понравился.

Пока, солдатик.

(дверь захлопывается). 

 

Сцена вторая. В гостиной 

 

Девочка Саша с компьютером, девяностолетний дед , ее прадед, сидит у телевизора.

Саша. Ты чего, дедуля, звук не включаешь? Там концерт идет в честь войны. Наша Ляля номера объявляет.

Дед. Звук? А чего его включать? И так все понятно.

Саша. Не одобряешь?

Дед. Я, Саля, под Киевом родился. А его бомбят. Вот и подумаешь, стоило ли без малого сто лет вековать, чтобы до такого дожить?

Саша. Ты чего, дедуля, меня Салей зовешь? Какая я Саля? Я Саша.

Дед. Я в тебе Саррочку свою вижу, такая же дурочка была, твоя прабабушка. И веснушчатая, точно как ты, и учиться не любила, и хулиганка..

Саша. Ты это... почему? Да я обожаю учиться. Особенно, если предмет нравится. Вот в пятом классе нам Клавдия Аполлоновна греческие мифы читала, рассказывала про Троянскую войну. Мне ужасно нравилось. А имена какие! Ахилл...Патрокл... Гектор. Ге-к-тор! А математику я НЕ-НА-ВИ-ЖУ. Вместе с этим противным Асафом Асафовичем. Потому и переэкзаменовка. (обреченно) Я когда в Америке жила, плевала на эту математику с Эмпайр-стэйт-билдинга. В хай-скул приятные предметы изучала – дизайн, фотографию, кулинарное дело...

Дед. А чего сбежала? Года не прожила... От матери родной назад в Россию, к деду с бабкой да столетнему прадеду...

Саша. Тебя пожалела. Вижу, что тебе без меня хана (после некоторого молчания). Там, в Нью-Йорке, своя жизнь. Маман со своим америкосом бэбичкой обзавелись... Здесь как-то вольготней. Мне все внимание. И потом... еще есть кое-что...

Дед. Влюблена что ли?

Саша. Ты как догадался?

Дед. ИНТУИЦИЯ! Читала Бергсона? Ничегошеньки ты не читала! Темная ты, Саля. Ну и как его зовут?

Саша. Кого?

Дед. Я про парня твоего спрашиваю...

Саша. Только тебе, дедуль. Его зовут... его зовут... Гек... Знаешь, книжка такая была для детей? «Чук и Гек»? Так он Гек. Иначе Гектор. Он старше. На целых пять лет. Ему уже девятнадцать исполнилось.

Дед. Ого. Вот это возраст! А чем занимается?

Саша. (нехотя) Занимается? Он ... это... альпинист. Он сейчас на Эльбрус восходит, у них группа набралась... в институте.

Дед. А институт-то какой?

Саша. Да какая разница! Главное, отучиться и корочку получить.

Дед. Брешешь?

Саша. Ну, ты и догадлив. Я не брешу, я фантазирую. Ведь любить можно, даже если Он об этом ничего не знает. У меня подружка - Лиза, Лизочек, вместе учимся. У нее брат старший. Он на меня никогда никакого внимания. Подумаешь, какая-то мелочь под ногами... Хочешь фотку посмотреть? (вынимает, показывает) Правда, ужасно симпатичный? Он фоткался на военный билет, Лизочек принесла показать, а я реквизировала...

Звонок айфона

Саша (берет айфон). Поняла, приятного ужина! Нет, никто не приходил. А кто должен прийти? Покормить? Хорошо. Я как раз картошечку нам с дедом испекла. Да ты, Ляля, не беспокойся, все сделаю. (выключает айфон) (деду) Правительство Москвы устроило ужин для участников концерта-митинга. Акция проходит в ресторане «Освобождение»...

Дед. От совести они освободились. И от стыда.

Саша. Ты, дедуля, молчи. Сейчас за слова сажают.

Дед. Опять жучки в потолке? Снова как при Сталине?

Саша. К Ляле сегодня какой-то фанат приходил. Принес письмо с фронта (видит на столе) Этот что ли конверт? (достает письмо, читает надпись) От Николая Смирнова Елене ШахтИнской. Будешь слушать?

Дед. Письмо Ляле, не тебе.

Саша. Будешь, говорю, слушать? Ляля его уже прочла...И здесь оставила...

Дед. Читай.

Саша (читает) Уважаемая Елена, за долгие годы, что я смотрел вас с экрана, я с вами породнился душой и телом. Больше, кроме вас, мне некому сказать свою обиду и свою тоску. Мамка, я знаю, будет рада деньгам, которые мне станут выплачивать по страховке, может, ей даже хочется, чтобы я погиб, – тогда денег выплатят больше. Не подумайте - я не в осуждение - она с малолетства всю жизнь бедует, да и едоков в доме три брата и сестра, мал-мала-меньше. А мне хоть в петлю. Я выбит из седла, став безногим инвалидом. Ночами в госпитале не сплю. Все думаю на эту безразмерную тему. Напишите мне хоть пару-тройку строк, очень бы хотел про все забыть и впасть в детство, когда ничего этого не было и я беззаботно слушал вашу передачу «Час радости с Лялей Шахтинской».

Спасибо, что выслушали! Остаюсь ваш Коля Смирнов. Буду ждать ответа и привета - как соловей лета.

 Бедный... Нашел кому пожаловаться!

Звонок в дверь

Саша. (прячет письмо в карман и идет открывать дверь. На пороге Виктор)

Виктор. Я ... Ляля ШАхтинская здесь живет?

 Саша. Проходите. Ее нет, но она дала ЦУ. Идемте сразу на кухню. Дедуля, будешь ужинать?

Дед. Не хочется что-то. Потом.

Саша. А то картошечка есть, печеная.

Дед. Я потом.

 

Сцена третья. На кухне

 

Саша. Вы садитесь, не стесняйтесь. Ляля с Изей сейчас на правительственном ужине. А мне велено вас покормить. Картошку любите? Печеную?

Виктор. Кто ж ее не любит? Не знаю таких.

Саша. Да миллион, тех, кто не любит. Итальяшки лопают макароны. Америкосы свои бургеры или свой чикен. Картошку им предложить – печеную, ну как мы любим, - если только из любопытства попробуют. Я их вкусы знаю. Полгода изучала кулинарИю в американской школе.

Виктор. Были в Америке? Как там к нашим относятся? Не любят?

Саша. Да вроде нормально относятся. Им без разницы, ты из России или из Танзании.

Виктор. Но это давно, сейчас-то по-другому. А документ туда трудно оформить?

Саша. В Америку? Думаю, трудно. Я по обмену была... еще до этой войнушки.

Виктор. Вот говорят, сейчас в Израиле наших хорошо принимают. И в Грузии. Соль-то есть у вас? Без соли что картошка, что бурак.

 Саша. Бурак – это что? Украинское слово?

Виктор. Да какое украинское? наше ростовское, овощь такая, в борщ кладут.

Саша. Вы там...долго воевали?

Виктор. Да не хочу я об этом. (оглядывается) Тебя как зовут?

Саша. Сашей.

Виктор. А меня Витей. Тебе лет шестнадцать есть?

Саша. Почти.

Виктор. У меня сеструха такая. Вы с ней похожи. Я тебе вот что скажу, ты вроде хорошая девка, не выдашь. Скажу по всей правде. Я на фронт больше не хочу. Хватит. Не хочу больше воевать за ихние миллиарды. Наворовали, и все мало. Чего, спрашивается, в Украину поперлись? С какого бодуна? Мне маманя всю жизнь твердила: только бы не было войны, только бы не было войны... а она, война, – вот она. Нас с Колей Смирновым под пули, а сами жируют в своих дворцах... Видела, небось, какой дворчище отгрохали в Крыму, пожирнее, чем у шахов персидских... Короче, после госпиталя - получил я направление обратно в часть – и думаю сбечь.

Саша. Как же сбечь? Это же дезертирство. Вас могут поймать.

Виктор. Ты смышленая. Сегодня что-то много постов на улице.

Саша. Так военное же положение. Мобилизация идет.

Виктор. То-то ... полно полицаев.

Саша. У вас есть документы?

Виктор. Для побега? Откуда? Мне один чувак обещал документ оформить и переправить через границу.

Саша. Хороший человек?

Виктор. Откуда? Жулик абсолютный. За деньги... Большие.

Саша. Я бы тоже уехала. Да дедулю жаль. Он тут без меня пропадет. У него сын, мой дед, Лялин муж, совсем бесчувственный. Ляля его Идей зовет, от «идиота»...

Виктор. А как его вообще зовут?

 Саша. Изяслав Арнольдович. Смешно, правда? У меня вопрос есть. Насчет фронта. Вот, скажем, парень попал на фронт. И поначалу пишет, а потом письма перестают приходить.

Виктор. Сколько не приходят?

Саша. Да месяц уже.

Виктор. Понятно. Не знаю. Если похоронка не приходила, может, пропал без вести?

 Там нет настоящего учета. Может, еще в госпитале найдется.

 Твой парень?

Саша (кивает, вынимает фото). Он сразу записался, как мобилизацию объявили. Добровольцем. У него отсрочка была ...

Виктор (смотрит) Молодой.

 Саша. Девятнадцать исполнилось.

Виктор. Может, еще найдется... А так - и погибнуть легко, не за грош. Насмотрелся я такого. После боя трупы в рефрежератор, а потом и закопают... как собаку... в общаке. Какой там учет? Нет, хватит, навоевался. Надо делать ноги. Скоро ваша Ляля придет?

Звонок в дверь.

Саша. Это они. Легки на помине. Пойду открою.

Сцена четвертая. В гостиной

Ляля. Привет! И солдатик здесь? Покормили?

Саша. Не так, как вас, - в ресторане, но досыта. Как митинг-концерт?

Ляля. На митинг мы не остались, а концерт шикарно прошел. Играл Запоев, пела Хавронья. Народ балдел. После каждого номера скандировали «Да войне!»

Дед. (тихо, словно про себя). А в мое время какие хорошие песни были, душевные (напевает) Дывлюсь я на нэбо/ тай думку гадаю/ Чому я нэ сокил, /чому нэ литаю...

Изя. Ты, папочка, того, помолчи. Ляля устала, да и чужой человек у нас, чего ты на мове распелся? (Виктору) Папаша мой с Украины, там в школе учился, Котляревского может декламировать страницами... В ту войну, мальчишкой, чудом жив остался, семья эвакуировалась из Киева, а то бы всем капут. После войны окончил с отличием московский юрфак. Так что папа у меня человек ученый, профессор, мне, понимаешь ли, есть кем гордиться, с кого брать пример...

 Дед. Тогда Киев бомбили немецкие фашисты, а сейчас свои бомбят. Как это понять?

Изя. А ты не напрягайся, папочка. Есть люди наверху, они давно уже все по полочкам разложили, лучше нас с тобой знают, кого бомбить, кого не бомбить.

Ляля. Послушай, Идя, тебе нужно переодеться. Ступай. А я тут с людьми пообщаюсь.

Дед. А вот еще – веселая: Ты ж мэнэ пидманула, ты ж мэнэ пидвела... Ты ж мэне, молодого, з ума–разума свила.

Ляля. Абрам Лазаревич, у меня от ваших песен мигрень начинается.

Тебя, кажется, Виктор зовут? Ты надолго в отпуск? Скоро на фронт отбываешь?

Саша. Он скоро отбывает, очень.

Ляля. А он что, немой? Сам ответить не может?

Виктор (нехотя). Еще побуду чуток. Первый раз в Москве. В Мавзолей схожу...

Ляля. У меня тут один проект родился в голове. Нужно твое участие. Пойдем-ка в мой кабинет - почирикаем. (Отводит его в другую комнату).

(Сцена проходит одновременно в трех комнатах, где в первой Саша и Дед, во второй Ляля и Виктор и в третьей, посредине, Изя).

 Сцена пятая. Кабинет Ляли, больше похожий на будуар

Ляля. Можешь сесть поближе (хлопает ладошкой по стулу подле себя)

Так ты с фронта? И как там? Обрисуй ситуацию.

Виктор. Наши доблестные войска. В общем мы побеждаем. Давим гадину фашизма и нацизма в ее логове.

Ляля. Слава России! А конкретнее? Какой-нибудь случай? Ну вот этот парнишка, Коля Смирнов. Он стал инвалидом, жаль парня. Кто виноват в его инвалидности? Разве не Украина?

Виктор. Украина – они виноваты. Понатыкали мин.

 Ляля. А Америка? Разве она не виновата? Натравила Украину на Россию – те и выступили, напали...

Виктор. Ну да, 24 февраля 2022 года. То есть напала-то Россия, но... в упреждение удара... Я правильно говорю?

Ляля. Как по маслу. Отличник... как там у вас? Боевой и политической подготовки. У меня глаз-алмаз – знаю, кого пригласить на передачу. Ну и как теперь мы Коле Смирнову можем помочь? Что ты думаешь?

Виктор. Коляску импортную? Лекарства обезбаливающие? Он по ночам от боли кричит...

Ляля (кривится). Это все не по моему ведомству. А что если на передачу позвать хороших артистов, певцов, музыкантов? Они будут петь и играть ИСКЛЮЧИТЕЛЬНО для Коли Смирнова. Я уже с Запойным договорилась, он что-нибудь сыграет, такое ... пронзительное – «Картинки с выставки» или «Детский альбом»... Хавроша споет... Арию Далилы. Кто-нибудь из простых россиян выступит... с искренним призывом... за войну до уничтожения противника... Как ты на это смотришь? Да ты не туда смотришь! Нахал! Так я жду ответа. Моя передача – в эту пятницу. Выступишь?

Виктор. Рады стараться. Зависит от одного жулика.

Ляля. Что-что ты сказал? От кого зависит?

Виктор. Сказал, что постараюсь. В пятницу – сначала схожу в Мавзолей, потом к вам.

 (В смежной комнате Изя прикладывает ухо с усилителем звука к стене, внимательно слушает разговор)

В другой комнате. Дед и Саша

Саша. Дедуля, не хотела тебе говорить, никакой он не альпинист. Он на войну ушел, воевать с Украиной. Добровольцем. Он патриот, дедуля. Такими страна должна гордиться.

Дед. Ясно. Это как себе в сердце выстрелить или в висок. Смертельно то и другое.

Саша. От него месяц ничего нет. Лизочек говорит: мать сбилась с ног, ходит по инстанциям, выясняет, а отец пьет... Дедуля, что если я тебе стих один прочитаю? Его еще Клавдия Аполлоновна нам вслух читала. Нашла его сейчас на интернете. Мне нравится, что он такой... такой... возвышенный. Называется «Прощание Гектора с Андромахой».

Дед. Ну-ну, почитай. А то еще есть «Перелицованная Энеида» у Котляревского, вот это стихи! «Еней був парубок матерний/I хлопець хоть куди козак».

Саша. Так я читаю.

 Милый Гектор! Не спеши в сраженье,

 Где Ахиллов меч без сожаленья

 Тень Патрокла жертвами дарит!

 Кто ж малютку твоего наставит

 Чтить богов, кто лук его направит,

 Если смерть от нас тебя умчит?

Это она ему говорит. А он ей на это:

 

 Милый друг, копье и щит скорее!

 Там, в кровавой сече, веселее.

 Эта длань отечество спасет.

Чу, дикарь опять уж под стеною,

Я погибну, но избавлю Трою, 

 Лютый враг у стен ее падет.

 

Дед. Мне, Саля, нравится, что ты за Гомера взялась. Это по-взрослому. И про Гектора вспомнила. Никак этого не подозревал в тебе. Гектор, Саля, - защитник Трои, а Троя нынче – это Киев. Осаждаемый и обстреливаемый полчищами врагов. А кто враги? Братья по крови и по судьбе. Это не помещается в голове! Каин восстал на брата своего Авеля. Боже, помоги троянцам одолеть врага! Ты еще глупенькая, Саля, не видишь очевидного... Задурили голову детям. Патриот! Разве патриот может напасть на чужую страну и начать убивать, грабить и разрушать? При том, что чужая страна-близкая родственница, пол-России оттуда!

Саша. Дедуля, а ты знаешь, что этот парень с фронта мне сказал? Он дезертир, хочет убежать за рубеж, ему эта война не нравится.

(Изя за стеной внимательно прикладывает ухо с усилителем звука).

Дед. А вот это уже не по-взрослому. Парень с тобой поделился, а ты...

 

 Снова кабинет Ляли

 Ляля. Да, если хочешь, я договорюсь насчет апартамента, моя приятельница сдает. Сколько ты пробудешь? (набирает номер) Зинуля, тут один солдатик в отпуске после фронта, ему бы организовать ночевку (К Виктору) Сколько ночей?

Виктор. Да не от меня, говорю, зависит.

Ляля. Зинуля, слушаешь? До пятницы точно, включительно.

Он сейчас подойдет (Виктору) Это ниже этажом, 113 квартира. Завтра утром приходи, покормим завтраком. Но чур не раньше одиннадцати, я богема, встаю поздно.

Да, насчет вознаграждения... В пятницу пройдет передача, а в субботу я тебя награжу... (со значением). Будешь помнить. Понял? Теперь иди.

(Изя слушает за стеной)

 

 Снова гостиная. Дед и Саша.

 (Оба молчат. Саша за компьютером, вынимает айфон, звонит): Привет, Лизок, как подготовка? У меня на нуле. А ты зубришь? Да не оценит он, этот Асаф Асафыч, он к девчонкам вообще плохо относится, презирает... В Америке бы ему приписали сексуальную сегрегацию. Может, до четверга успею что-то посмотреть, но вряд ли. Отвлекаюсь постоянно, столько всего интересного в сети... (другим тоном) Лизок, есть у вас новости?... ну, насчет Гены... Понятно... Подождем.

Дедуля, слышишь? Про Гектора пока нет новостей. Разбираются. 

 

Часть вторая

 

Сцена первая. Гостиная. Следующее утро

 

Ляля пьет кофе. Изя суетится рядом. Звонок Лялиного айфона.

Ляля. А, Зинуля, привет! Какой переполох? Ничего не слышали. Я спала как младенец. Что? Патруль? Когда? И что дальше? Интересное кино. Так он сбежал... Хорош молодец!

(кричит в истерике) Караул! Моя передача под ударом!

Прибегает Саша. Потом заходит Дед.

Саша. Что случилось? Дедуля говорит, что началась ядерная война. Мы с ним затракаем на кухне, а тут...

Ляля (спокойно) Пардон, не сдержалась. Все нормально. К Зинке в семь утра нагрянул патруль. Видно, кто-то донес. Искали постояльца... А его, представляете, след простыл. Ушел, видно, еще ночью.

Идя, ты здесь? Принеси мое лекарство! (Изя приносит начатую бутылку шампанского). (Ляля протягивает руку). Бокал! (Идя дает ей бокал, наливает. Ляля пьет). Впервые я так о...

Изя. Лялюша, здесь дети.

Ляля. О... простоволосилась. Сашк, ты представляешь? Этот солдатик, ну Виктор, который принес письмо, видно, еще тот криминал.

Саша. Да сейчас многих берут. Просто за слова... или за убеждения. Чуть лицо поумнее – хватают. Вот Изю нашего не возьмут.

Изя. Я на твои приколы, глупая девочка, не реагирую!

Ляля. Идя, вызови машину! Волка ноги кормят. Поеду на студию.

(к Саше). У тебя когда переэкзаменовка?

Саша. В четверг.

Ляля. Так. Пятница, значит, свободна. (задумалась). Хочешь принять участие в моей передаче?

Саша. Я? В «Часе радости с Лялей ШахтИнской»? Нее-даа... А что я там буду делать? Для мебели?

Ляля. Почему для мебели? Вот давай я тебя проэкзаменую. Ты как на эту э... операцию смотришь? Положительно... или нет?

Саша. По.. положительно.

Ляля. А на нашего президента? Ну, не тяни, должно от зубов отскакивать.

Саша. По... по... положительно.

Ляля. А как относишься к нашей победоносной армии?

Саша. По...по...по...

Изя. Какая-то попа получается.

Саша. Это я во-во-волнуюсь.

Ляля. Ну?

Саша. В общем положительно.

Ляля. А в частности?

Саша. Это для телевизора? Тогда тоже положительно.

Ляля. Я приеду – порепетируем. Мне нужен представитель молодежи, чтобы непосредственно от школьной парты... Мы тебе косички заплетем, бант завяжем... Идя, ты вызвал машину? Пойдем, ты меня посадишь. К обеду я дома. (уходят)

Саша (кричит) Дедуля, ура! Я буду участницей передачи Ляли ШахтИнской! Урра! Надо ЛизОчку сказать (кружится, потом уходит).

 

Сцена вторая. В гостиной

 

 Дед, потом появляется Изя

 

Изя. Ты почему так смотришь, папа? Тебе что-то во мне не нравится?

Дед. Изя, скажи честно, на парня ты донес?

Изя. Я? Почему я? Совсем не я. А хоть бы и так. Этот Виктор дезертир, предатель. Таких нужно уничтожать, как... как...

Дед. Как бешеных собак. Так говорили в мое время, при Сталине.

Изя. Папа, зачем ты себя травмируешь? Ты должен, наоборот, заниматься психотерапией, говорить себе: все хорошо, все славненько, а будет еще лучше.

Дед. Изя, они бомбят Киев, город, где ты родился.

Изя (беспокойно оглядывается). Папа, кругом уши. Стены тонкие, если ты не донесешь, донесут на тебя...

Дед. Изя, ты был такой хорошенький! Саррочка души в тебе не чаяла!

Помнишь, как мы на Ирпене загорали? Помнишь? Изя, ведь детство нельзя забыть! Они разбомбили Ирпень, Изя!

Изя. Папа, ты сегодня встал не с той ноги. Я лучше уйду. По-моему, ты слушаешь какие-то другие известия. А это нехорошо, папа. Нужно слушать то, что тебе говорит твоя страна, твое правительство, твои компетентные органы. Ком-пе-тен-тные – понимаешь? Они все тебе разъяснят, КАК НАДО. Как надо твоей стране и твоему правительству, а не какому-нибудь дяде Сэму (высовывает язык).

Дед. Ты это кому сейчас язык показал?

Изя (т-сс). Это я тому, кто за стеной. Слушает.

 

 Появляется Саша.

 

Изя. Однако пойду. Нужно еще обед заказать к Лялиному приезду... (уходит).

Саша. Хэллоу, дедуля! Слышал, я буду выступать в передаче Ляли ШахтИнской?

Дед. Поздравляю.

Саша. Я знаю, тебе это неприятно, ты за Украину. А я – за свою страну, я за Россию.

Дед. Вот и выступай за свою страну. Только своим голосом, слышишь, Саля? Своим голосом. 

 

 Сцена третья. В гостиной

 

Появляется Ляля, за ней Изя

Ляля. Всем привет. Ох, и набегалась, где только ни была!

Изя. Садись, Лялюша (придвигает кресло). Ножки-то не казенные.

Ляля. Послушайте, я не зря бегала. Результаты – феноменальные. Нашла героя для моей передачи. Генерал. Настоящий бравый генерал. Ну, может, не совсем генерал, но держится по-генеральски. В отставке. Но боевой. Такая, знаете, выправка ... Немного косноязычит, но где найдешь военного, чтобы хорошо говорил? А этот хотя бы в нужном сегодня духе. Придется с ним ухо держать востро - может с темы съехать. Это для первой части передачи. А для второй будешь ты, Саша.

Мы потом с тобой порепетируем, что и как нужно сказать...

Идя, обед принесли?

Изя. Принесли, принесли, Лялюша. Все горячее.

Ляля. Абрам Лазаревич, Саша, пообедайте с нами! Порции такие большие, что хватит на четверых.

Саша. Спасибо, мы с дедулей поели щавелевых щей по-американски. Я рецепт в Америке освоила, у нас кулинарию одна русская преподавала, большая мастерица по супам... Я пойду, мне нужно заниматься. У меня завтра переэкзаменовка.

Ляля. Ты, Саша, не волнуйся. Я позвоню твоей директрисе, все будет тип-топ.

 (Саша уходит)

А вы, Абрам Лазаревич, не хотите с нами пообедать? Еда из «Пекина».

Дед. Из Пекина у меня желудок не принимает. Вы ешьте, ешьте, а я вам спою. Эту песню в свое время пела вся страна – я имею в виду Советскую Россию. (Запевает) «Распрягайте, хлопцы, коней, да лягайте почивать».

Ляля. Идя, я в конце концов не выдержу. Что он себе позволяет?

Он же в глаза издевается.

Изя. Папа, Ляля устала. У нее невралгия от твоих песен...

Дед. Ну, раз невралгия... Ухожу. (Уходит, напевая: «А я выйду в сад зэлэный, в сад криниченьку копать»).

 

Сцена четвертая. Гостиная на следующий день

 

Ляля делает дела, Изя отдыхает

Ляля (звонит) Анна Федоровна, здравствуйте. С вами говорит Ляля ШахтИнская с Первого канала. Да, да, она самая. В эту минуту моя внучка, Александра Скворцова, пересдает у вас математику. Да, да, кажется, у него, у Азефа Азефовича... Прошу вас от имени всей редакции Первого канала – проследите за ходом передачи, чтобы там не было... чего-то недопустимого, разных высказываний, лозунгов, нерешенных задач и подобного. Так я могу на вас рассчитывать? Крайне вам благодарна. Смотрите мою передачу в эту пятницу, в ней как раз Александра Скворцова будет участвовать (выключает айфон). Кажется, с пересдачей дело в шляпе.

 И с передачей вроде бы все складывается. С генералом я уже прорепетировала – он немножко в маразме, но голос поставлен и держится молодцом. Нужно только держать его под контролем. Осталась Саша... Ей всего-то два-три слова сказать - в поддержку. Мол, молодежь поддерживает, мы за...

(Изя клюет носом) Идя, ты меня слышишь? Спишь на ходу? Не выспался? Что ты ночью делал? Небось все «Свободу» слушал? Команду Навального? На ютуб выходил? Ну и как? Какая у них информация?

Изя (показывает на стены, на потолок, всеми телодвижениями изображает, что кругом «уши»). (шепотом) Ты, Лялюша, того, осторожней, уши кругом (громко) Положение наших вооруженных сил самое благоприятное (шепотом). Кранты скоро. Все закончилось – боеприпасы, еда, терпение.

Ляля. Терпение чье?

Изя (громко) Терпение всех ветвей нашей власти... безгранично. (шепотом). Закончилось терпение компетентных органов. Теперь возможно все, вплоть до новой рокировки...

Ляля. Врут они все. Или ты все придумываешь. Признайся. Небось до полночи порносайты смотрел?

Изя. Помилуй, Лялюша, как можно? Слушал радио «Ностальджи».

 (Входит Саша)

Ляля. Что это ты такая ... перевернутая? Неужто не сдала? Быть не может!

Саша. Ты, Ляля, о чем?

Ляля. Как? Ты где сейчас была? В школе? Математику пересдавала? Этому... Азеф Азефовичу?

Саша. Да нет, в школу я не пошла. Какой смысл? Ничего по математике не знала и не знаю.

Ляля. Дурочка. Не в этом дело. Ты бы свою отличную оценку взяла без труда и без науки. Сама бы к тебе слетела. Директриса бы за этим присмотрела. А Азефу вашему пришлось бы покориться, кушать-то всем хочется... Нет, ты, Сашка, не в бабку, смирная очень, нужно во всем до конца идти, до самой крайней точки. Думаешь иногда: все, выхода нет. А он на самой последней секунде вдруг открывается... Ну да ладно, не переживай, назначишь на другой день. Думаю, ваша директриса не забудет, а забудет – напомним.

Как к завтрашнему - готова? Давай сейчас переберем твои вещички, для передачи нужно иметь блузку и юбчонку, скромно, но не бедно, ярко, но не броско, модно, но не последний писк. Понятно? Пойдем?

Саша. Подожди меня, хорошо? Я сейчас приду. Умоюсь только. (Ляля уходит)

 (Саша идет в комнату Деда)

 

Сцена 5. В комнате Деда

 

 Саша. Дедуля, я к тебе. Представляешь - им прислали похоронку. Мол ваш сын геройски погиб там-то и там-то, такого–то числа. Похоронен на месте. Представляешь? Мать голосит: «Геночка! Хочу видеть твое тело, хоть мертвое. Не верю, что ты погиб». Представляешь? То есть полный зашквар. Лизочек на пересдачу не пошла, я с ней за компанию. Что скажешь?

Дед. Что сказать? Рано паренек ушел. Жаль его. Но главное горе не в этом. Главное, что смысла в этой смерти нет. Ты это понимаешь? За что он воевал?

Саша (гневно) Как за что? Он геройски погиб за родину, за Россию!

Дед. А что, на нее, на Россию, кто-то нападал?

Саша. Но... (заученно) Были замыслы. Если бы Россия не напала, на нее напала бы Америка и все прочие...

Дед. А зачем? Ты подумай головой: зачем Америке Россия? Что у нее своей земли мало? Или не хватает населения? Так к ней, с тайной мечтой остаться насовсем, со всего мира едут.

Саша... Но... но народ поддерживает. Вон у Гениного отца на машине Зига...

Дед. Не привыкли люди своей головой думать...

Голос Ляли. Саша, ты где застряла? Я ведь жду!

Саша. Ты, знаешь, дедуля, я к тебе после еще зайду... А передачу ты будешь смотреть?

Дед. А как же? Я ж болею за тебя (выходит из комнаты с песней: Ой, пид вишнэю, под чирешнэю/ стоял старый з молодою, як и с ягодкою»).

 

Сцена 6. У Ляли

 

Ляля и Саша 

 Ляля. Нет, Саша, я не довольна твоим видом. Юбчонка еще туда-сюда, а блузка – не проходит по нашим стандартам. В ней слишком много желтого и синего. Могут принять за намек на украинский флаг. Дам тебе свою.

Саша. У тебя же размер другой.

Ляля. Будет «свободный покрой». Косу сама заплетешь или дать накладную?

Саша. А косу обязательно? Ее уже давно никто не носит. И я совсем не девочка с косичками.

Ляля. Что? Хочешь вылететь из передачи? Это в одну минуту. Коса нужна. На тебя будут равняться. Посмотрят – и глядишь: начнут косу заплетать.

Теперь слушай. Сразу после генерала я скажу, что получила письмо от молодого фронтовика.

 И моя племянница – это ты – вместе со мной письмо прочитала. Назову тебя племянницей, оно как-то веселее звучит, чем внучка, и что ты родственница, не буду скрывать, а то доносы начнутся.... Слушай, что я тебя спрошу: Саша, ты принадлежишь к российской молодежи. Как молодежь относится к военным действиям и к решимости нашего дорогого лидера вести их до полного истощения сил... противника? (Саша молчит). Ну... забыла? Ты должна сказать, что молодежь это полностью одобряет и поддерживает. Повтори (Саша заученно) Молодежь полностью одобряет и поддерживает.

Ляля. Умничка. Только нужно бодрее, веселее. Давай-как еще разок для закрепления. Я задаю свой вопрос – и твой ответ, чтобы от зубов отскакивало. Ну!

Саша: Полностью одобряет и поддерживает.

Ляля. Пропустила слово «молодежь». Потренеруйся еще перед сном. Чтобы без задержки сказать, на одном дыхании. «Молодежь полностью одобряет и поддерживает».

Ну а потом я приглашу Запойного и Хаврошу, и они такой концерт устроят, мама дорогая! Мертвым мало не покажется! Запойный будет играть на рояле русский блюз, а Хавроша споет попурри из советских песен про шпионов.

В общем, мы с тобой все уже решили. Теперь я должна заняться собой – подобрать соответствующий ко-стюм. Ты, иди, Саша. Завтра к 6 часам вечера будь наготове во всей экипировке. Кофточка за мной. (Саша уходит, идет в комнату к Деду)

Саша. Дедуля, повтори, пожалуйста, что ты вчера мне сказал, как я должна родину защищать?

Дед. Я сказал: «Говори своими словами. Как думаешь и как чувствуешь». Поняла?

Саша. Поняла. Спасибо, дедуля! До завтра!

 

Сцена 7. Гостиная. У телевизора Изя

Идет трансляция передачи

 

Изя. Папа, иди, уже началось... (подходит Дед, садится).

На экране:

Ляля. Дорогие зрители, сегодня на нашей передаче «Час радости с Лялей ШахтИнской» присутствует военный - Генерал в отставке Петр Перфирьевич Кудышкин. Уважаемый Петр Перфирьевич, наша передача называется «Час радости». Чем бы вы могли порадовать наших дорогих зрителей в грозный час, когда вся страна сплотилась в едином строю, в одном патриотическом и гражданском порыве, с единственной целью - одолеть жестокого и коварного украинца...

 Генерал. Я с вашего разрешения, милая, не генерал, а генерал-полковник (высоко поднимет голову и смотрит вокруг орлом) Порадовать зрителей могу своим рассказом про русско-турецкую кампанию, когда доблестная русская армия отвоевала у жестокого и коварного турка крепости Карс, Эрзерум и Нахичевань. Таким образом был расчищен путь к проливам и к Индии. Русские умирают, но не сдаются. Империалисты в лице Англии, а также Америки и иже с ними...

Ляля. Уважаемый Петр Перфирьевич, вы правы, русская история дает повод... повод для державной гордости великороссов. Но ведь и сегодняшние события не могут не вызвать чувства гордости и восхищения.

Генерал. Великой гордости и великого восхищения, мадам. Помню, в русско-турецкую кампанию наш простой русский солдат Елизар Собакин отвоевал целый винный погреб у турецких нехристей. А то ведь сами не пьють и другим не дають... Но мы еще прорвемся. Мы еще дадим понюхать пороху жестокому и коварному турку.

Ляля. Украинцу, вы хотели сказать.

Генерал. Именно.

Ляля. Вы очень правильно коснулись темы нашей славной истории. Она дает высокие и широкие примеры отваги и мужества в борьбе с жестоким и коварным врагом.

Генерал. Натурально. Так было во все кампании – и в турецкую, и в шведскую, и с Икеей , и с Макдональдсом... Победа всегда была за нами... 

 Дед (комментирует). Прогрессирующая деменция... 

Изя. Тише, папа, не даешь слушать...

Ляля. Спасибо, уважаемый Петр Перфирьевич, за ваше сообщение. Действительно русская армия всегда шла от победы к победе. И это не может не вселять радость и гордость в сердца всех, кто смотрит нашу передачу. А ее смотрят по всей стране. Смотрят и в моем родном городе Шахты.

 От уроженца этого города, юного воина Николая Смирнова, недавно ко мне пришло письмо. Коля с детства любит нашу передачу и меня, ее ведущую, он был ранен в бою с жестоким и коварным врагом. Сейчас находится в госпитале. Наш потрясающий концерт мы посвящаем Коле Смирнову и всем безымянным воинам, сражающимся сегодня с жестоким и коварным врагом. Но прежде, чем дать слово артистам, я хочу дать слово молодежи, в лице Александры Скворцовой, моей племянницы, обычной российской школьницы, ученицы одной из обычных московских школ. Саша, скажи нам, пожалуйста, как молодежь относится к военной операции в Украине и к нашему дорогому лидеру, который осуществляет руководство всей этой грандиозной операцией.

Саша. Честно?

Ляля. Конечно, честно. Со всей прямотой.

Саша. Но я могу сказать только за себя, другие пусть скажут сами. Знаешь, Ляля, я вначале особо не задумывалась, но сейчас у меня есть сомнения. Вот Коля Смирнов из Шахт, он подорвался на мине, сейчас в инвалидной коляске. За что ему такое? Что он делал в Украине? Может, он поплатился за тот ужас, который наши принесли на эту мирную землю? Или вот Гена, брат моей лучшей подруги. Он пошел добровольцем, вчера им принесли похоронку. Похоронка есть, а тела нет.

Но ведь даже в Древней Греции родным важно было получить тело бойца, чтобы похоронить с почестями. Тело Гектора, смертельного врага Ахилла, ... было, хоть и с задержкой, выдано его отцу Приаму... Да что там греки! Скажу про свою семью. Мой прадед родился в Украине, в Киеве, там же родился и дед, и миллионы русских там или сами родились, или имеют родственников. Так как же можно бомбить Киев? Мы же не фашисты! Мы же по своим людям бомбим, по своим городам! Как такое может быть? А?

Ляля (утирает слезы). Дорогие зрители, у моей племянницы свой взгляд, очень спорный, но в чем-то можно с ней согласиться. Мы с мужем часто отдыхали в Ирпене, под Киевом, сейчас его полностью разбомбили... Это уже лишнее... Издержки войны... Пока Александра Скворцова говорила, у меня родилось предложение. Давайте соберем деньги на современную импортную коляску для Николая Смирнова... и еще на обезба – обезболивающие лекарства, которых, как я слышала, в наших госпиталях недостает... И еще я думаю...

(Трансляция обрывается)

Изя. Оборвали трансляцию. Что же теперь будет?

Дед. Молодец девчонка! Наш корень! Не подвела. А что будет? Наверное, Лялю уволят со службы. С волчьим билетом. Хорошо, если не посадят...

Изя. А я? Что делать мне, если Лялю посадят?...

Дед. Как что? Будешь сам зарабатывать на жизнь, носить передачи.

Изя. Папа, ты умный человек, профессор, скажи: будет ли у нас когда-нибудь «Прекрасная Россия будущего»? Ах, как бы мне хотелось, чтобы поскорее...

Комментарии

Чем-то она напомнила мне "Последнюю остановку" Э.М.Ремарка. Вот только нам до " последней остановки" похоже ещё далеко...
Но с интересом прочёл бы и продолжение о том как Изя сам зарабатывает себе на жизнь.

Аватар пользователя Ирина Чайковская

Спасибо, Роман, за отзыв! Рада, что пьеска вызвала интерес. "Последнюю остановку" Ремарка, если читала, то помню плохо. Что до Изи, то мне самой было бы интересно, могут ли такие типы кормить себя сами или живут исключительно  за  чужой счет, постоянно приспосабливаясь и мимикрируя...