Отмена здравого смысла: как это начиналось. Заметки очевидца. Часть 5-я. Синдром по имени Бэмби

Опубликовано: 1 ноября 2021 г.
Рубрики:

 Тот же критерий — вставай на защиту того, кто меньше и слабее, — срабатывал везде, о каких бы меньшинствах ни шла речь. Странно: взрослые, казалось бы, люди, а мыслят как-то уж очень по-детски, наивно, вопреки очевидным фактам и здравому смыслу. Мне кажется, я наконец понял, откуда это пошло, как сложился этот инфантильный стереотип, который, как мы увидим ниже, никуда не делся за все эти годы.

Его сформировала вездесущая, всепроникающая американская массовая культура, неустанно поставляющая духовную пищу поколениям детей и подростков. Как завороженные, листали они забавные рисованные комиксы и смотрели увлекательные мультфильмы типа серии о коте Томе и мыши Джерри.

В них, как правило, действуют два героя. Один большой и хищный, другой — маленький и слабый, но на редкость смышленый: он ловко спасается от вечно гоняющегося за ним врага. С каким персонажем идентифицируются юные зрители? Конечно же, с этим обаятельным и находчивым малышом! Эта эмоциональная реакция впитывается в сознание и подсознание, она становится устойчивым условным рефлексом и нередко сбивает с толку взрослых людей, подсказывая им ошибочные решения и действия.

 

Даже гениальный и этически безукоризненный диснеевский "Бэмби" ухитрился доставить некоторые неприятности Америке, которая немедленно влюбилась в его очаровательных героев. И начала нежно заботиться о своих северных оленях. В частности, стала еще энергичнее отстреливать их заклятых врагов — серых волков. И что же? Хищников пришлось завозить обратно: расплодившиеся и разленившиеся потомки прелестного Бэмби стали жиреть, болеть, поедать траву где попало и объедать деревья. Результат: резко уменьшилось количество полезных птиц и гигантски увеличилось количество вредных насекомых и рептилий. Плюс ряд других отрицательных эффектов. Слава богу, волки вернулись в родные места и природный баланс, наконец, восстановлен...  

Это нормально, это вполне по-человечески — проявлять сочувствие к "братьям нашим меньшим", как сказал почти сто лет назад Сергей Есенин. В том числе к олененку Бэмби и мыши Джерри, а также к людям — к тем, кто заслуживает сочувствия и поддержки. Вот тут-то, как говорится, и собака зарыта. Заслуживают — не все! Увы, многие из нас не в состоянии вовремя проконтролировать свои чувства и трезво, "по-взрослому", без романтики взглянуть на предмет своей любви, на его истинную сущность. И тогда уж решать, кто ее достоин, а кто нет... 

 У взрослых людей приобретенные в детстве рефлексы корректируются, фильтруются зрелым сознанием, поверяются накопленным опытом и впитанной ими «взрослой» культурой. В головах молодых американцев 70-80-х годов такого надежного фильтра не было. Их интеллект не получал той информации, которая была доступна среднему классу предшествующих поколений.

Им не хватало необходимого багажа, недоставало знаний в таких областях, как история, экономика, география, международная политика. Я понял это, когда стал преподавать в Оберлине и, параллельно, в Русской летней школе Норвичского университета в штате Вермонт. Оказалось, что мои студенты и аспиранты слабо знают классическую литературу, живопись, музыку. «Помните, в «Фаусте» Гете есть похожая сцена?» — говорю я им на лекции. И по глазам вижу, что не помнят. Забыли? Нет. Не читали. В школах-колледжах не проходили, а сами не удосужились. 

Как и почему это произошло, исследовал и объяснил профессор Алан Блум в своем бестселлере, вышедшем в 1987 году. Он назывался «Закрытие американского разума: Как высшее образование подвело демократию и обеднило души сегодняшних студентов» (The Closing of the American Mind: How Higher Education Has Failed Democracy and Impoverished the Souls of Today’s Students).

Обеднение душ началось в университетах и продолжилось в школах, о чем свидетельствует Сюзан Джакоби в книге «Эпоха американской неразумности». (Susan Jacoby. The Age of American Unreason. 2008). Обе книги описывают первую из роковых отмен, произведенных американскими левыми, адептами мультикультурализма и релятивизма: отмену классического канона в гуманитарном образовании, отказ от культуры, созданной «Мертвыми Белыми Мужчинами». Книги наделали много шума, но деградация образования не только не прекратилась — она ускорилась. 

 В том же 1987 году описанное Алланом Блюмом закрытие американского разума  предстало перед моими глазами. Читаю в Оберлине семестровый курс по советской неофициальной культуре. По-английски. Обратите внимание, говорю: советская культура формировалась совсем не так, как в западных странах, в частности – в Америке. Большевики вводили культуру в желаемые им рамки, отсекая все ненужное.

Даже такую трудноуправляемую стихию, как культура массовая, популярная. А в Америке она складывалась органично, спонтанно, снизу. Подкрепляю свои слова соответствующими источниками. Да, говорят мои слушатели, мы поняли: одна культура росла снизу, а другая насаждалась сверху. Но это не значит, что один путь хуже или лучше другого. Мы избегаем оценочных суждений, не признаем каких-либо качественных отличий между  культурами.

Только между культурами? — спрашиваю. А между различными формами государственного устройства, между уровнями развития общества качественные отличия есть? Они есть, отвечают, но мы избегаем сравнений и оценок. Не имеем права судить. У всего сущего есть какие-то основания. Любая форма общества, раз она сложилась, была необходима. Забудьте, профессор, про уровни развития. Каждое общество ценно по-своему. Важно, как оценивают себя сами члены общества. Людоеды, например, считали, что иначе они жить не могут и не должны. Для них их образ жизни был единственно возможным, и не наше дело ставить им оценки с точки зрения каких-то абстрактных принципов или критериев. 

— Значит, никакие критерии не приложимы? – Ни в коем случае. Универсальных критериев нет. Как нет и объективной истины. — Ну а ценность человеческой жизни? Она безусловна для вас? – со слабой надеждой спрашиваю я. – Нет! В разных культурах к феномену жизни относятся по-разному. Стали ли бы вы уговаривать каннибалов не убивать и не есть людей?! Абсурд!

 Далее мне вежливо пояснили, что понятия добра и зла к человеческой деятельности не приложимы, понятия эти наивны, они устарели, ненаучны, ибо пришли из религии. Мальчики и девочки при одном только упоминании мною нравственных критериев, Добра и Зла, снисходительно заулыбались…

 Отмена классического канона, постмодернизм, деконструктивизм, релятивизм, неомарксизм философов Франкфуртской школы, с готовностью подхваченный американской профессурой, — вот что подточило наш разум и подготовило сегодняшний политический и нравственный кризис, смещение понятий, неспособность различать Добро и Зло.

***

Продолжение следует