Памяти погибших кораблей. Часть 24. Корабли ада

Опубликовано: 15 сентября 2021 г.
Рубрики:

 Много десятилетий прошло после окончания Второй мировой войны, но сколько ещё осталось неизвестных и малоизвестных страниц в летописи военных лет, сколько ещё тайн скрывает изрешечённая бомбами и снарядами земля и голубая бездна мирового океана! Одной из этих малоизвестных историй Второй мировой войны является гибель кораблей ада. Это жуткое название придумали военнопленные: американцы, англичане, голландцы, солдаты и офицеры ряда других стран союзных войск, ставшие узниками японских лагерей.

Даже в суровых условиях войны Япония вела строительство различных крупных сооружений, прокладывала дороги, в основном на территориях оккупированных государств, и для этого нужна была дешёвая рабочая сила. Вот такой дешёвой, а точнее бесплатной рабочей силой, стали военнопленные, а также «ромаши» - жители оккупированных территорий, насильственно привлечённых для выполнения строительных работ, то есть, по существу, люди, обращённые в рабство.

Для доставки рабочей силы к месту строительства использовали транспортные суда, совершенно не приспособленные для перевозки людей. Их набивали тысячами в трюмы в таких количествах,  что невозможно было не только лечь, но и сесть. Условия содержания этих людей невозможно описать: жуткая жара и духота, отсутствие туалета, недостаток воды и питания, страшная теснота. Некоторые сходили с ума. Один из британских заключённых попытался бежать, прыгнув за борт, однако его поймали, жестоко избили и предупредили, что следующая попытка побега закончится смертью. Один из немногих выживших пленников «Корабля ада» позднее вспоминал об издевательствах со стороны японцев. Людям практически не давали питьевую воду, время от времени в трюм спускали контейнеры с морской водой и мочой. «Вы родились как крысы и умрёте как крысы», — приговаривали при этом конвоиры. О еде и речи не шло. Не легче было и тем пленным и «ромаши», которые находились на верхней палубе: днём они страдали от палящего экваториального солнца, а ночью от шквальных дождей и ветра.

  В качестве туалетов были деревянные приспособления, установленные за бортом парохода на верхней палубе – то есть висящие над водой. В туалеты была постоянная очередь длительностью несколько часов. Многие были слишком слабы, чтобы лезть наверх и выстаивать очередь, поэтому ходили под себя. На этих судах не было красных крестов, как это требовала Женевская конвенция, указывающих, что на данном транспорте перевозятся не военные грузы, а беспомощные, беззащитные люди; поэтому эти пароходы без разбору топили американские и английские подводные лодки и бомбардировщики, унося с каждым потоплением многие тысячи вынужденных пассажиров. 

16 сентября 1944 года один из таких транспортов «Дзюньё-мару» вышел из порта Танджунг Приок, Батавия (Джакарта). Это был уже довольно старый сухогруз, построенный в Англии ещё до Первой мировой войны, в 1913 году. Его водоизмещение составляло 5065 тонн, длина 125 метров, мощность паровой машины 475 лошадиных сил. Первые годы судно эксплуатировали европейские судовладельцы, а в двадцатые годы его продали японским компаниям. Пароход, который первоначально назывался «Адргорм»», получил у новых владельцев гордое имя «Дзюньё», что по-японски значит «ястреб».

На борту судна, совершенно не приспособленном для перевозки людей, тем более в массовых количествах, находились 2300 военнопленных, а также 4200 «ромаши». 1600 военнопленных пришли в порт своим ходом, маршем из одного из концлагерей на Яве, и понятно, еле стояли на ногах. «Ромаши» загнали в носовые трюмы и помещения на баке, а военнопленных – в кормовые трюмы. Давка, естественно, была такая, что многие не могли даже сесть, приходилось стоять. Пароход направлялся на остров Суматра. Дело в том, что во время Второй мировой войны территория Голландской Ост-Индии (нынешняя Индонезия) была оккупирована Японией.

К марту 1943 года сообщение с другими владениями Японской империи через порт Паданг, расположенный на юго-западе Суматры, было сильно осложнено действиями подводных лодок союзников в Индийском океане. Проблема могла быть решена путём получения доступа к Малаккскому проливу через северное побережье Суматры, для чего потребовалось строительство дороги, протяжённостью 220 километров. Для строительства этой дороги японские оккупационные власти использовали принудительный труд нескольких десятков тысяч индонезийских рабочих и около 5000 военнопленных. Железная дорога проходила через джунгли с большим количеством болот. Жёсткие условия работы и содержания привели к тому, что к моменту окончания строительства количество жертв на этой «великой стройке» достигло 70 000 человек. Вот туда и направлялись все «пассажиры» «Дзюньё Мару».

В сопровождение пароходу выделили корвет и артиллерийский катер, вооружённые глубинными бомбами. Из спасательного оборудования на “Дзюньё-мару» были две шлюпки на шлюпочной палубе ниже мостика и несколько спасательных плотов на верхней палубе. Однако про себя японцы не забыли – сразу по выходе из порта все японцы - экипаж и конвой - надели спасательные жилеты.

18 сентября «Дзюньё-мару» прошёл мимо знаменитого вулкана Кракатау в Зондском проливе между Явой и Суматрой — до конечной цели оставалось почти полпути. Сопровождающие военные суда нередко отставали от «Корабля ада» на большое расстояние, вплоть до потери визуального контакта. Сказывалась то ли беспечность моряков, то ли лень, то ли убеждённость в безопасности, а может, и все вместе взятое.

В те дни близ западного побережья Суматры патрулировала британская подводная лодка «Трейдуинд» под командованием 30-летнего капитана-лейтенанта Линча Мэйдона. Она сошла со стапелей меньше года назад и была оборудована по последнему слову военной техники. Задача подлодки состояла в том, чтобы выслеживать и топить вражеские транспортные корабли и конвои. За Мэйдоном закрепилась репутация истребителя японских судов. За время командования подводной лодкой «Трейдуинд» он потопил 14 пароходов под японским флагом, из которых ни один не был военным. Но самым знаковым в послужном списке Мэйдона было потопление «Дзюньё-мару».

18 сентября около 3 часов дня вахтенный лодки заметил через перископ размытую струйку дыма примерно в 12 километрах к югу от субмарины. Мог ли Линч Мэйдон увидеть, что собирается атаковать судно, полное военнопленных, среди которых к тому же было много его соотечественников? Теоретически да, мог. Его лодка была оснащена мощным перископом, позволявшим наблюдать довольно чёткую картинку на длинных дистанциях. Ирония судьбы в том, что за полторы недели до злополучной встречи аппарат вышел из строя, поэтому команда была вынуждена довольствоваться вспомогательным перископом, предназначенным для относительно близких расстояний. Во всяком случае, капитан отдал приказ: полный вперёд к цели! Вскоре стало понятно, что британцы преследуют старый торговый корабль.

С 15-секундным интервалом в сторону «Дзюньё-мару» были выпущены четыре торпеды. Опасаясь глубоководных бомб, которыми был вооружён конвой японцев, капитан «Трейдуинда» не стал дожидаться итогов атаки, а немедленно погрузился и отплыл подальше от конвоя.

Около 16 часов «Корабль ада» содрогнулся от первого взрыва, спустя мгновения — от второго, и этого было достаточно, чтобы пустить «Дзюньё-мару» ко дну. На судне началась паника, но у тех, кто был в трюмах, шансов практически не было.

Для тех же, кто попал в воду и сумел избежать гибели на пароходе, оставалось только одно – оставаться на плаву как можно дольше, если повезёт, то на плоту, если нет, то уцепившись за всякий разный плавучий мусор. Нечего и говорить, что в спасательные шлюпки сели только японцы, однако одна из двух имевшихся на борту шлюпок опрокинулась и утонула при попытке спустить её на воду. К единственной уцелевшей шлюпке устремились десятки тонущих людей, но тем, кто пытался забраться на нее, хватаясь за борта, топором рубили пальцы. В конце концов канонерка, катер и лодка уплыли к берегу, до которого было почти 6 часов хода. Приплыли они только на рассвете следующего дня. В живых осталось немного – 680 военнопленных и 200 «ромаши». Их все равно угнали туда, куда они и направлялись, - на строительство железной дороги. Нечеловеческие условия пережили лишь 96 военнопленных, остальные погибли вместе со всеми «ромашами».

Подводная лодка «Трейдуинд» и её капитан благополучно пережили военные действия. Судно в 1955 году отправили на металлолом, а Линч Мэйдон сделал неплохую политическую карьеру. Он стал членом парламента, где ратовал за применение телесных наказаний и за апартеид. Но его политическая карьера длилась недолго. По состоянию здоровья бывший капитан субмарины вышел в отставку и умер возрасте 58 лет. 

Гибель «Дзюньё Мару» была не единственной потерей среди кораблей ада. Всего во время Второй мировой войны затонуло не менее девяти таких транспортов, унеся с собой 26 000 человек - в основном военнопленных и жителей оккупированных территорий, насильно обращённых в рабство.

Вот несколько сухих данных:

 

Память о тех, кто погиб на кораблях ада особо бережно сохранена в Нидерландах, которые, воюя на стороне союзников, потеряли на тихоокеанском фронте немало солдат и офицеров. 

 В часовне, расположенной на территории мемориального кладбища в небольшом голландском городке Апелдорн, есть мемориальная доска «в память о гражданах Королевства Нидерланды, нашедших последнее пристанище в дальневосточных морях с декабря 1941 по август 1945». Доска установлена мемориальным обществом «„Дзюньё-мару» — Суматра» в 1986 году.

На военном кладбище в индонезийском городе Чимахи установлен мемориал с надписью «В память о жертвах морских транспортных судов 1942—1945. Общество «Дзюньё-мару“».

На территории Бронбика (Нидерланды) расположен монумент в память военнопленных и «ромаши», погибших на кораблях ада.

4 июня 2000 года около побережья Суматры состоялась мемориальная церемония. Три голландских фрегата, бельгийское грузовое судно и корабль ВМС Индонезии пришли к точке гибели «Дзюньё-мару», чтобы почтить память погибших и возложить венки.

Ради справедливости следует отметить, что корабли ада – это отнюдь не японское изобретение. На протяжении многих веков существовали корабли-каторги, корабли-тюрьмы, корабли-рабовозы и даже специальные корабли для приведения в исполнение смертных приговоров, но это уже отдельная история, о которой мы расскажем в одном из последующих очерков. 

  

Комментарии

Эту заметку (а также другие материалы о лагерях, где японцы содержали военнопленных) надо бы прочитать людям, рассылающим многочисленные тексты о «замечательных» и «гуманных» японцах.
Впрочем, сегодняшние жители Японии никак не ответственны за действия своих соплеменников времен ВМВ.