Смех или грех?  Ответ Юрию Колкеру

Опубликовано: 1 декабря 2020 г.
Рубрики:

«Смех и грех!» Так Юрий Колкер начинает свою «народную войну». Я с ним согласен наполовину. Смеха в его статье полные штаны, а греха никакого нет.

Недавно вышла новым изданием мемуарная книга Иона Дегена «Из дома рабства». Мое предисловие к ней, опубликованное в «Чайке» (С. Резник. «Проза поэта, врача и солдата»), побудило Юрия Колкера ринуться в бой. Ну, что ж, мы привычные… 

Того, что мною написано о прозе Дегена, г-н Колкер не соизволил заметить – он сконцентрирован на поэзии. Хотя о поэзии Дегена в моем предисловии ничего не сказано. Ничего – кроме напоминания об общеизвестном: «То, что его стихи входят в золотой фонд русской поэзии и считаются лучшими стихами о войне, - хрестоматийная истина». 

Тут я и попался. 

«Человек, недавно написавший этот вздор, не просто солгал, он облил помоями всю русскую поэзию, от Пушкина до Ахматовой, от Мандельштама до наших дней». 

Боже мой! Что же такое я натворил!? Из статьи Юрия Колкера этого не понять, но он приводит ссылки на другие свои шедевры. Там про Иона Дегена все доказано с алгебраической безупречностью. И горе тому, кто в сем усомнится. 

Оказывается, г-н Колкер уже десятки лет дубасит поэтическую гармонию Иона Дегена уравнениями и мнимыми числами, а также извлечением квадратного корня из валенок. Для него это дело жизни. Валенки его душат. Почему бы это? Может быть, он их куда-то не туда приспособил? 

Ион Деген надевал валенки на ноги, а Колкер засунул в один из них голову, да так глубоко, что вынуть не может. Ни выдохнуть, ни вдохнуть. И, что всего обиднее, второй валенок зря простаивает. 

В стихотворении Иона Дегена «Мой товарищ в смертельной агонии…» с беспримерной силой и лаконизмом показана жуть жесточайшей войны, уже плохо осознаваемая самими участниками. Повседневная гибель друзей для них стала обыденной бытовухой: сегодня ты, а завтра я. Не «Жди меня, и я вернусь, только очень жди» (К. Симонов), не «На поленьях смола, как слеза» (А. Сурков), не Василий Теркин на этом или на том свете (А. Твардовский)… Деген показал войну такой, какой ее видит промерзший солдат, по счастливой случайности, пока еще не убитый. Пуля-дура просвистела мимо него и сразила товарища. Тот в смертельной агонии отходит в мир иной, спасти его уже невозможно. Остается погреть закоченевшие руки «над дымящейся кровью твоей» да снять с остывающего тела драгоценные валенки. Свои-то давно прохудились и хлюпают, а новых когда еще дождешься, да и дождешься ли. 

Мне понятно возмущение Юрия Колкера против такого мародерства. Солдата, погибшего в бою, надо хоронить при полном параде, с почетным караулом и артиллерийским салютом. А тут – валенки стягивают с мертвеца. 

… Я помню это стихотворение с тех времен, когда оно еще не было напечатано, расходилось в самиздате, считалось творением погибшего солдата, от которого не осталось даже имени. Всякий раз, когда на него натыкаюсь, испытываю дрожь. Василий Гроссман включил его в свой великий роман, арестованный КГБистскими держимордами. Мне очень жаль Юрия Колкера, которому не дано прочувствовать суровую поэтическую правду этого сжатого восьмистишья. Не дано, значит, не дано: бывает. 

«Не стыдно прожить жизнь без стихов. Не стыдно не понимать стихов», говорит Юрий Колкер, с чем я согласен на сто процентов. 

«Стыдно делать вид, что понимаешь стихи. Стыдно участвовать в споре о стихах, когда у тебя на уме не стихи», говорит Юрий Колкер, и с этим я согласен даже на двести процентов. 

Г-н Колкер мнит себя знатоком поэзии, в чем нет греха: вполне невинное и немного забавное самообольщение. Пушкина и Ахматову он вроде бы почитает, но в том, что их понимает, у меня большие сомнения. Кабы понимал, не поверял бы алгеброй гармонию. Не купался бы в помоях, коими с маниакальным упорством тщится облить Иона Дегена. Да и к «Евтушенкам» относился бы с меньшим высокомерием. Ни барский гнев, ни барская любовь г-на Колкера «Евтушенкам» ничем не грозит. А в какое положение барин ставит самого себя, - об этом пусть судят читатели. 

 

Восьмистишье Иона Дегена: 

 

Мой товарищ, в смертельной агонии

Не зови понапрасну друзей.

Дай-ка лучше согрею ладони я

Над дымящейся кровью твоей.

Ты не плачь, не стони, ты не маленький,

Ты не ранен, ты просто убит.

Дай на память сниму с тебя валенки.

Нам еще наступать предстоит. 

Ион Деген. 1944

 

---------

P.S. Книгу Иона Дегена "Из дома рабства" можно купить здесь https://www.blurb.com/b/10415300-from-the-house-of-bondage_3

или здесь:  https://www.lulu.com/en/en/shop/ion-degen/from-the-house-of-bondage/pape...

 

Комментарии

Если вы действительно считаете, что это лучшие стихи о войне, то, похоже, вы умудрились родиться с валенком вместо головы.
Хоть бы Левитанского почитали.

Аватар пользователя Михаил Гаузнер

Хочу поблагодарить Семёна Резника за отповедь. После чтения отвратительной по форме и безапелляционности статьи Колкера (о сути не говорю, каждый имеет право на собственное мнение, как и читающие его измышления - о нём самом) у меня было с трудом преодолимое желание вымыть руки. Вы совершенно правы, говоря о его маниакальном упорстве, - ведь он   продолжает в оскорбительном тоне "лягать ослиным копытом мёртвого льва". Я не читал стихи  Колкера и потому не берусь судить о нём как о поэте, да это в данном случае и не важно. Но уверен, что человек, позволяющий себе настолько не уважать легендарного воина, прекрасного врача и учёного, не смог бы, будучи 19-летним, в перерывах между боями систематически  писать такие пронзительные по искренности стихи, какие писал Деген. Издевательское пожелание "установить беломраморную статую Дегена в треуголке и со скальпелем наголо" говорит прежде всего о самом Колкере. Да кто он такой, какое моральное право имеет на подобные высказывания? Он не ходил в смертные бои и не горел в танке, как Деген (это я о треуголке), не стоял по много часов на протезе за операционным столом, спасая жизни людей, как Деген (это я о скальпеле наголо). Хотел написать, что Колкеру должно быть стыдно, но передумал - таким людям чувство стыда незнакомо. А мы можем с полным основанием считать подобные выступления позором для их автора. Но боюсь, что он этого не поймёт. Важно, чтобы это моё мнение разделили читатели "Чайки".

Хочу выступить в поддержку атакованного изо всех щелей Юрия Колкера. Который, впрочем, чересчур снисходителен к покойному Ионе Дегену. Ибо, во-первых, в стихотворении описано не только мародёрство, но и нечто, ещё более гнусное: глумление над умирающим. И, во-вторых, в этом случае нет никаких оснований проводить различие между автором и его лирическим героем. Деген не обладал богатой фантазией и всегда рассказывал только о событиях, произошедших с ним лично. В чём нетрудно убедиться, ознакомившись с его прозой: пересказ реальных историй перемежается там лишь обильным самовосхвалением (в последнем он весьма сходен со своим издателем, г-ном Берковичем).

Удивительно читать комментарии, подобные тому, что написан г-ном Koldobsky. Хотите защитить мнение Колкера? То есть строки покойного Дегена - это воспевание «мародёрства» и «гнусного глумления над умирающим»? Чем же вызваны такие отвратительные определения? Желанием эпатировать читателей? Намерением безнаказанно оскорбить не имеющего возможности ответить вам героя войны и поэта? Неудержимой надобностью излить накопившиеся внутри злобу и желчь? Если бы вы хоть упомянули жестокость войны, притупление чувств в горячке боя (впрочем, я не заметил и такого у Дегена - ни в стихах, ни в рассказах)... Подумайте - может быть, вы где-то перегнули? Ведь слова материальны...

Отвечаю. Не полюбившиеся GregP определения вызваны только тем, что я действительно так думаю. Мне в самом деле отвратительно это гнуснейшее стихотворение. Пожалуй, я даже "недогнул", охолаживал себя, чтобы без лишних резкостей. Сами лучше подумайте: вот в муках умирает мальчик, не знает еще, что умирает, но ему это популярно разъясняют и продолжают надругательство...
Не могу понять, что происходит с подобными вам людьми, превозносящими такое душегубство: полная моральная глухота?
Что ж касается "безнаказанно оскорбить не имеющего возможности" - расслабьтесь: все эти свои соображения, почти дословно, я высказал в лицо г-ну Дегену задолго до его кончины.

Ответ понятен. Не нравится вам стихотворение и все тут, что поделаешь. Как говорится, кесарю - кесарево, слесарю - слесарево.

Уверен, вы неплохой слесарь. Имеете лицензию? Кран мне почините?

Saul, и как покойный отреагировал?

Г-н  Saul Koldobsky, простите меня, но, говоря по простому, по рабочему, Вы малость приврамши.

С Ином Дегеном Вы могли встречаться только в Вашем воображении или в воображении того, кто Вас выдумал. В Google я нашел одно упоминание Saul Koldobsky, на испаноязычном сайте, где фигурирует Nestor Mario Saul Koldobsky. Что о нем (о Вас??) там написано, сказать не могу, так как по-испански не читаю. Понял только три слова: Психиатрия (Psiquiatría), медицина (medicos) и Аргентина  (Argentina). Первые два к Вам подходят, на счет третьего сомневаюсь. Для верности я спросил Юрия Дегена, известно ли ему что-нибудь о встречи его отца с человеком по имени Saul Koldobsky. Вот что он ответил: «Дорогой Семён! Нет, не известно. Но полагаю, что "все эти свои соображения, почти дословно, я высказал в лицо г-ну Дегену задолго до его кончины" - ложь. Во-первых, я бы знал об этом. Во-вторых, Saul Koldobsky был бы инвалидом, или по меньшей мере с расквашеной харей, а у папы был бы привод, а то и судимость... Ваш Юра».

Если Вы не фантом, то благодарите Всевышнего за то, что он пощадил Вашу харю. Ну, если фантом, то благодарите того, кто Вас выдумал. Уж не Юрий ли Колкер? Почему бы и нет? Как известно, бумага все терпит, а интернет во много раз терпеливее.

Спасибо за cool story, от души посмеялся. Люблю фантазии сладких интеллигентов о бойцовских качествах их ближайших родственников (как и их собственных).

Фи, Семен, не ожидал. Как профессиональный литератор, Вы могли бы, кажется, научиться излагать свои мысли, не прибегая к мелкому хамству типа "хари" или прозрачных медицинских намеков. Удивлен был и Вашей вопиющей безграмотностью (слова "по-простому" и "по-рабочему" пишутся через дефис, а "насчет" в данном контексте пишется слитно). Что касается Дегена-младшего, то после обвинения меня во лжи не вижу причин с ним церемониться; передайте, пожалуйста, этому Юре, что к его фамилии очень подошла бы добавка "ерат" (хоть это, конечно, и напрашивается).
Поехали дальше. Общался я с г-ном Дегеном, совсем еще не покойным лет 8 или 10 назад, только на интернете. Написав "в лицо", имел в виду, что отправил свои соображения непосредственно самому Дегену. Как он отреагировал (это ответ Theteacha): спустил на меня свору своих прихлебателей и жополизов.
Между прочим, чести быть знакомым с Юрием Колкером не имел. Похоже, Вы не способны уразуметь, что стихотворение Дегена вызывает омерзение у разных, не связанных между собой людей.
Поминайте лихом.

Так вот как Вы смело сказали Иону Дегену свое «Фэ»! Прямо в лицо! Без утайки! Врезали от всей Вашей возмущенной души (Saul). По-колдовски (Koldobsky). Не взирая на лица, и прямо в лицо!! По интернету!!!

На Ваше счастье, милейший, электронную почту Иона Дегена бережно сохраняет его сын Юрий – он проверил. Никаких посланий от Saul Koldobsky его отец никогда не получал -- ни в 2008-2010 годах, ни до, ни после. Выходит, что и по емеле Вы «прямо в лицо» Дегену ничего не сказали, а только подумали. Да и на разных интернет-сайтах, где толпятся вокруг Дегена пушистые пудельки, Saul’а Koldobsky я днем с огнем не смог отыскать. Выходит, и на тех сайтах Вы присутствовали заочно. Ни прямо в лицо, ни криво в затылок, ни в то место, что пониже спины, и даже в ахиллесову пяту Дегену никогда ничего не говорили. Вы ему все это подумали.

Написав в прошлый раз, что Вы малость приврамши, я Вас недооценил. Вы не привираете, а врете, да не по малому, а по большому. Осторожную гипотезу Юрия Дегена о том, что Вы малость преувеличили относительно Ваших тесных контактов с его отцом, Вы теперь блестяще превратили в доказанную теорему. Загвоздка в том, что складно врать надо уметь, а Вы не умеете. Видать, не в той школе учились «важнейшему из искусств». Вам надобно пройти курс в Гарварде или в Йеле. Для повышения квалификации. Там этому хорошо учат. Дороговато обходится, но вполне того стоит. В случае чего обратитесь к Колкеру – он организует Вам scholarship.

За одно Вам спасибо: за то, что врали телепатически и тем уберегли Иона от привода в полицию. Если бы он достал Вас своей тростью, то мог бы и срок схлопотать.

Чего не могу понять: так это почему «харя» Вас так зацепила. При глубине познаний в русской словесности Вы могли бы уразуметь, что харя – это корень слова харизма. Мы с Юрой Дегеном восхитились Вашей харизматичностью, а Вам что-то нехорошее померещилось. Ну, ничего, бывает: каждый понимает в меру своей испорченности. Вот и стихи Иона Дегена туповатые евтушенки да юлии друнины, слуцкие и гроссманы, межировы и винокуровы считали лучшими стихами о войне. Все, заметьте, во множественном числе и с маленькой буквы, ибо о войне они ничего не знали, а в поэзии вовсе не петрили. Только яйцеголовые КОЛКЕРЫ (тут уж все буквы заглавные) узрели в сих стихах мародёрство пополам с неправильными рифмами и аллитерациями. А есть еще когорта клептоманов, которые алчно щелкают зубами, чтобы отгрызть у Иона Дегена те самые валенки с не теми аллитерациями. Нашли, на что позариться! С КОЛКЕРОМ не проконсультировались, вот и остались в дураках.

Без малого десять лет назад, прочитав рассказ Иона Дегена «Еще один конец нитки», я ему написал о своем восхищении этим замечательным произведением, и при этом упомянул о скромности автора, чем, как оказалось, сильно его развеселил. Вот его ответ:

«Дорогой Семён! Конечно, спасибо огромное. Но рассмешили Вы меня до предела. Это я-то скромный? Из интернета я узнал о себе такие подробности, такие тонкости, о которых не имел представления. Но следует же верить тому, что о тебе говорят. Так вот обо мне в интернете написано, что я хвастун, что хвастаюсь своими боевыми подвигами, которых даже быть не могло, что я лгун, написавший, что экстерном получил аттестат зрелости, что работал в больнице, которая не существовала. Обнаружил даже, что редакцию журнала "Хирургия" запросили, действительно ли я осуществил первую в мире реплантацию конечности. (Это пошло мне на пользу. Я считал, что статья опубликована в 11-м номере 1970 года, а редакция ответила, что в 11-м номере 1969 года). Конечно, я не забывал существования коэффициента антисемитизма. Но всё же vox populi [глас народа]. А Вы говорите скромный».

На это я ответил: «Дорогой Ион! Так это же – СЛАВА!! Следующий этап – когда будут писать, что Вы изнасиловали весь женский и мужской персонал Израиля и нескольких сопредельных стран, не говоря уже о Стране Советов! Обнимаю С.Р.» (Письма от 23-25 января 2011).

Привожу эту переписку с чувством законной гордости, ибо она свидетельствует о том, что я тоже не лыком шит. Пророк Моисей мой дальний родственник, вот и я оказался пророком. Продолжающийся крестовый поход против Иона Дегена и его поэзии – это самое яркое подтверждение того, что его СЛАВА не меркнет с годами.

Вклад Юрия Колкера, Саула Колдовского и всей пушистой братии в проСЛАВление поэта Иона Дегена потомство тоже никогда не забудет. Ведь мы сегодня помним не только Моисея и Цезаря, но и Герострата с Дантесом.

Семён, что за бред? Ваша патологическая подозрительность граничит с паранойей. Невелика честь - известить вздорного, драчливого (если верить сыну) старикашку о своём негативном отношении. Кто и зачем стал бы такую сомнительную «честь» себе приписывать?
Может, и зря написал я тогда Дегену. Проникся жалостью к умирающему мальчику, разъярился на глумящуюся над ним гадину (якобы, не автора, а «лирического героя»). Так ведь не поможешь… и не устыдишь…
Ну а Вы, Семён, думайте, конечно, как хотите. Доказывать что-либо в подобной ситуации было бы нелепо.

Комментарий удален, т.к. автор переходит на личности и использует неподобающую лексику.

Дорогой Семён Ефимович! С большим интересом прочитал статью г-на Колкера и Вашу ему отповедь.,  Деген гениален и как содат,. и как поэт, и как литератор, и как врач, и как учёный. Присоединяюсь к Вашим соболезнованиям тем, кто это не понял, не прочувствовал, оказался вне сферы представлений о масштабе Дегена, как человека, как творческой личности.

Что касается его фронтового стиха  «Мой товарищ...», то этот стих поразителен и глубиной трагедии, уместившийся в своём страшном проявлении на восьми строчках, и в пронзительном реализме.боевого эпизода, и, главное, глубоким психологическим обнажением свойства войны изменять естественные представления о гуманности в пользу сиюминутной целесообразности, сделавшейся нормой поведения в боевой обстановке. «Нам ещё наступать предстоит..» и потому снять валенки с умирающего соратника, пока ещё гнутся его неокоченевшие на морозе ноги — поступок вполне разумный, отнюдь не зазорный, тем более, что «товарищ в смертельной агонии..» .,  то есть уже выбит из списка личного состава, а мучиться от холода вдобавок к боли от смертельной раны ему недолго. Подметить и парой фраз типизировать этот холодный рационализм в психологии участников войны, объясняющих целесообразностью по сути тривиальное мародёрство и утрату чувства сопереживания к ещё пару минут назад действующему плечом к плечу  соратнику —  поразительная наблюдательность и проницательность молодого литература. Так я понимаю это стихотворение.

 

 

Аватар пользователя Вита Штивельман

По-моему, очень хорошо написал Семён Резник. Полностью слгласна.