Опять о цирке - о настоящем, не политическом

Опубликовано: 24 декабря 2019 г.
Рубрики:

 Спешите видеть! Цирковое представление для детей на Бродвее! Это сценическое, театрализованно-цирковое повествование о европейском цирке конца 19 – начала 20 века. Название длинное “42 Ft. A Menagerie of Mechanical Marvels,” или «42 фута. Коллекция механических чудес». Почему 42 фута? Потому что это стандартный размер циркового манежа (13 метров). И на этой маленькой площадке умещается множество чудес - удивительных артистов, которые составляют труппу Cirque Mechanics. 

 

 В силу то ли возраста, то ли воспитания я люблю традиционный европейский цирк. Новые номера, новые достижения артистов, новое режиссёрское решение – пожалуйста. Но в рамках одной традиционной арены, а не трёх сразу, когда глаза разбегаются. 

Я не люблю, когда клоун злой и страшный, когда клоунские репризы бессмысленные, затянутые и не смешные. С этим я не раз сталкивался в американском цирке и всегда с грустью вспоминал любимых с детства Юрия Никулина, Олега Попова и Леонида Енгибарова. Они умели быть не только смешными, но и трогательными. Их репризы рассказывали нам о жизни. В спектакле «42 фута» я нашёл и смешное, и трогательное.

 Цирковое представление на сцене начинается с того, что расклейщик клеит на заборе цирковые афиши. Когда он уходит, появляется жалкий бродяга в рваных штанах. Останавливается у афиш. 

Пытается заглянуть за забор, где разминаются, репетируют, причёсываются, гримируются артисты цирка-шапито. Ему очень хочется попасть туда, в волшебный мир цирка. И дальше условный сюжет строится на попытках бродяги устроиться в цирк на работу.

Но он ничего не умеет. Даже клеить афиши не получается. А пока он видит, как работают артисты, мы тоже смотрим номера вместе с ним, с этим лирическим клоуном (артист Джастин Терриен). Его интермедии мимические, без слов. 

Вообще всё представление без единого слова. Не возникает никаких проблем с языком. Никто в зале не спрашивает у соседа «Что он сказал?» Всё понятно и взрослым, и детям. 

Не скажу, что каждое клоунское антре доводит до дикого хохота, но любая его интермедия вызывает улыбку, будь то непослушный чемодан, дрессированное пёрышко или игра со зрителем, которого клоун выводит на сцену. Правда, шпагоглатание, на мой взгляд, выбивается из общего клоунского рисунка, но выполнен номер безупречно.

 ...Манежный барьер раздвигается, и на сцене образуется полуманеж. Артисты выходят на парад и представляются зрителям. Всё режиссёрски выстроено. Костюмы соответствуют бродячим циркам начала прошлого века. 

Уже в параде-алле обращает на себя внимание наездница на механической «лошади». Она танцует на платформе-седле на пуантах, когда лошадь идёт по кругу. Затем начинается сольный номер танцовщицы, которая оказывается мастером пластической акробатики («каучук») и одновременно жонглёром (артистка Татьяна Василенко).

 Далее номера следуют один лучше другого. Это и акробаты на вращающейся лестнице, а потом на «русских качелях», и эквилибристка Эстер де Монтефлорес, растягивающаяся в шпагат на свободной проволоке, и воздушные гимнасты на трапеции... 

Гвоздь программы – силач из Монголии Батулга Баттогтох. Вот уж мастер на все руки! Он и тяжеленные шары для боулинга подбрасывает, и гири удерживает зубами, и крутит на себе, как на карусели, бревно, на котором сидят две женщины. 

Но помимо своего номера он участвует в номерах других артистов, оказываясь прыгуном-акробатом. При этом он невероятно артистичен и обаятелен, и улыбается даже при выполнении очень опасных трюков.

 Отдельно надо сказать о роли в спектакле музыки, которая заменила слова, взяла на себя роль шпрехшталмейстера. Режиссёр с помощью музыки выводит номера на сцену и уводит со сцены. Мелодии все типично цирковые, соответствующие традиции европейского цирка.

Татьяна Василенко, с которой я встретился за кулисами после представления, рассказала, что режиссёр Крис Лашуа (работавший раньше в цирке Дю Солей) отказался от подбора готовой музыки и пригласил композитора Майкла Пиктона.

 - Майкл Пиктон писал музыку к каждому номеру, - рассказывает Татьяна. – Например, он сначала посмотрел мой номер, а потом написал к нему музыку, учитывая каждый мой акцент, каждую фиксацию, каждый переход. Под его музыку работать очень легко. 

 Татьяна из цирковой семьи. Её отец был артистом цирка на сцене, работал жонглёром и на свободной проволоке. Потом создал детскую цирковую школу. Таня вместе с братом тоже работала на свободной проволоке. Брат уехал в Америку первым. Таня последовала за ним более 5 лет назад. Теперь живёт в Лас-Вегасе, и гастролирует по штатам с труппой режиссёра и продюсера Криса Лашуа. 

Из русскоязычных членов этого очень творческого коллектива можно назвать замечательную художницу (в прошлом, гимнастку) Нату Ибрагимову, которую пригласили оформить представление и афиши. Но костюмы создала Кэролайн Роджерс. 

Есть и автор сценария – Стивен Рагац. В общем, это очень грамотная, точно выстроенная постановка циркового представления на сцене. В соответствии со сценарием история бродяги заканчивается хорошо: артисты принимают его в свою семью. Его мечта осуществилась, и он, работавший без накладного носа, без разрисованного лица, почти без грима, выходит на поклон наравне с другими артистами. 

 Цирковой спектакль окончен, но праздник для детей продолжается: маленькие зрители спускаются в нижний зал, куда вышли участники представления. Здесь можно сфотографироваться с ними, рассмотреть их поближе, даже поговорить, потому что они весёлые и добрые, какими и должны быть артисты цирка. 

 ...Что подарить ребёнку к празднику? Подарите цирк!