365 лет назад в в семье женевского торговца, родился Франц Якоб ЛЕФОРТ (1656 - 1699), ставший профессиональным военным. Ближайший сподвижник, вдохновитель и наставник молодого царя Петра Алексеевича, первый русский адмирал, глава Великого Посольства, государственный деятель и кабацкий "дебошан", он объективно сыграл в отечественной истории огромную роль. Вклад Франца Яковлевича Лефорта в созидание империи, впервые обратившейся лицом к Европе, неоценим. Умер он рано, по официальной версии от скоротечной горячки. Но более вероятно, что от побоев государя,разгневавшегося на верноподданного за какой-то проступок. Затем государь устроил верному другу и любимцу небывало грандиозные похороны и оросил гроб потоками слёз. Тем не менее, как у нас водится,могила замечательного человека не сохранилась. От Лефорта, однако, остались нам московское Лефортова и образ, запечатленный в литературе. Здесь в первую очередь надо назвать не только произведения выдающихся историков,но и некоторые страницы романа А.Н. Толстого "Петр Первый". Имя Л. возникает также в стихах ряда русских поэтов. От Карамзина до Павла Антокольского и Сергея Поделкова (чьи стихотворения о Петре Великом динамичны и, надо признать, по-своему замечательны). Однако. ограничусь несколькими строчками Сергея Есенина из "Песни о Великом Походе":
......
Ой, суров наш царь,
Алексеич Петр.
Он в единый дух
Ведро пива пьет.
Курит — дым идет
На три сажени,
Во немецких одеждах
Разнаряженный.
Возгово́рит наш царь
Алексеич Петр:
“Подойди ко мне,
Дорогой Лефорт.
Мастер славный ты
В Амстердаме был.
Русский царь тебе,
Как батрак, служил.
Он учился там,
Как топор держать.
Ты езжай-кось, мастер,
В Амстердам опять.
Передай ты всем
От Петра поклон.
Да скажи, что сейчас
В страшной доле он.
В страшной доле я
За родную Русь…
Скоро смерть придет,
Помирать боюсь.
Помирать боюсь,
Да и жить не рад:
Кто ж теперь блюсти
Будет Питер-град?
.......
Вообще-то эта "Песнь", приноровленная к обстоятельствам быстротечного времени, быстро развенчивающего ещё недавних кумиров (в первоначальном варианте проникновенно говорилось о Зиновьеве и Троцком) не принадлежит, на мой скромный взгляд, к лучшим созданиям крупного поэта. Но концовка чарующая:
В берег бьет вода
Пенной индевью…
Корабли плывут
Будто в Индию…
Чудится, что здесь нечто сказано и о давних имперско-океанических совместных замыслах Петра и Лефорта.
