Что касается собственно снимков, то вывод для меня неутешительный: довольно частое в последнее время хождение по фуршетам до добра не доводит и надо срочно худеть.
Так или иначе, самокритично выбираю два снимка...
Что касается самой живописи, то Роберт Кондахсазов был поистине замечательным и даже выдающимся профессионалом, мастером. В век ширящейся (расплывающейся, как масляное пятно) всеобщей самодеятельности все же он прошел серьезную академическую выучку и стал учеником Шухаева, после Колымы обосновавшегося в Грузии далеко не последнего художника русского Серебряного века.. При этом Роберт Кондахсазов был мастером именно тифлисской школы. Обстоятельства эпохи перемен заставили покинуть дом в Тбилиси (доставшийся от предков и один из древнейших в этом городе) и переселиться в Москву. Тогда я регулярно писал заметки о литературе и искусстве для одной крупной московской газеты и с ее страниц приветствовал переселение Роберта Кондахсазова в Москву и обогащение города таким талантом. Но, конечно, в глубине души я знал, что московским художником он не станет. Эта пересадка на другую почву никому не удаётся. Но он и в Москве много работал и изменялся..
Да, надо все время меняться! Даже не считаясь с утратами и решительно подвигаясь в видах возможных обретений. Выставка убедительна. Она показывает вехи непрерывной борьбы за органичную смену форм, за дальнейшее рассвобождение...
Великий город Закавказья во всех его работах возникает, как явление изысканной средневековой и ренессансной культуры, родственное Флоренции. Как средоточие мистерий, сокровенных любовных романов и цеховых праздников.
Мой покойный друг был чудесным и глубоким собеседником, умевшим в наших нередких застольях и говорить и слушать. В мемуарах внезапно явил и незаурядное литературное дарование.
Прискорбно, конечно, что по-настоящему значительных художников обычно ожидает лишь посмертная слава. Но только её я и считаю настоящей и имеющей высокую цену (это, между прочим, и к сфере поэзии относится!).
Да, необходимо всё время изменяться. Ибо содержание, да, это жизнь, идущая своим чередом, а вот форма, это - судьба.
