Комментарий к выходу журнала «Знамя» № 10 за 2018 г. посвященному оттепели 60-х
Да. Думаю, местами любопытно.Особенно стихи неизвестные Слуцкого. Откровения же нынешние некоторых товарищей лично мне не интересны.
Вспоминаю, как при скоротечном царствовании Ю.В. Андропова Межиров собрался и в моем присутствии стал расправляться со всеми комплектами принадлежавших ему и много лет копившихся толстых журналов, вырывая из них немногое. И это, отобранное, отдал в переплет, на котором предписал поставить: ОТТЕПЕЛЬ.
Вероятно, самыми радикальными антисоветскими литературными материалами опубликованными в советских изданиях за все время были два (две роковых ошибки агитпропа, совершенные все же по воле высшей власти, ставившей тактические задачи). Это знаменитая обширная рецензия М. Лифшица на мемуары Мариэтты Шагинян и, конечно, "Один день Ивана Денисовича".
Неясно, что имел в виду Чупрынин, удивляясь появлению стихов о любви при еще живом Берии... Как известно, Лаврентий Павлович не был аскетом. Любвеобилие его доходило до покровительства эротической живописи... Наступило время любви и дружбы! И ведь уже вскоре заведомо зловредное существо, каковым являлся всякий иностранец, оказалось приветствуемым и вызывающим восхищение. И еще через небольшой промежуток времени последовал обильный урожай смуглых "детей фестиваля".
Думаю, что "оттепель" началась уже в день (официальный) кончины вождя и корифея. Ибо, хотя развороты всех газет были наполнены скорбными статьями, откликами и вызывающими трепет фотографиями у гроба, нашлось всё же в этих газетах местечко для сводки погоды с амплитудами и даже для сообщений о предстоящих (разумеется, после траурных дней) футбольных матчах. Стало быть, невероятным образом жизнь продолжилась. И первым делом верных учеников тов. Сталина стало введение нормированного рабочего дня. В отсутствие неусыпного дракона вся центральная и местная номенклатура наконец смогла выспаться.
