К 200-летию Тургенева писатель, историк и радиожурналист Иван Тостой сделал на ТВ четыре получасовые передачи под общим грифом «Русский француз Иван Тургенев». Получилось как всегда у Ивана Толстого легко, ярко, увлекательно.
Ivan_Tolstoy.jpg
Иван Толстой
Показывали эти четыре серии на канале КУЛЬТУРА в хорошее вечернее время, и думаю, многие зрители получили кайф: Иван Толстой замечательный рассказчик.
К тому же, говорил он об Иване Сергеевиче без пиетета, иногда довольно жестко. В наше время к этому не привыкать. Вот буквально на днях слышала, как Невзоров на «ЭХЕ Москвы» сравнивал Тургенева с фараоном, мол, как и тот, устарел писатель, замшел, зачем такую архаику читать современному человеку!
Иван Никитич, естественно, ничего подобного не говорил. У него на Тургенева свой взгляд и своя оценка его личности.
Позволю себе и я высказать свой взгляд в связи с некоторыми эпизодами, рассказанными Иваном Толстым, ни в коей мере не претендуя на истину в последней инстанции.
Первая часть «путешествия» в жизнь Тургенева называлась «Ночной пожар» и была посвящена жизни будущего писателя в родном доме.
Иван ТургеневIvan_Turgenev2.jpg
«Сын Иван обожал свою мать, несмотря на все ее выходки».
Варвара Петровна любила Ивана, не уставала ему в этом признаваться, но свой жесткий и капризный нрав испытывала и на нем, в детстве регулярно секла, неизвестно за что, в юности требовала бесконечных отчетов в тратах, стесняла в деньгах, бранила в письмах порой очень грубо, требовала беспрекословного повиновения.
Иван Сергеевич вплоть до начала 1844-го года был у матери на содержании. До поры до времени он вынужден был мириться с ее нравом, подстраиваясь под ту роль, которую она определила для «хорошего сына».
Когда он вышел из повиновения, последовав за Полиной Виардо и ее мужем за пределы России, мать лишила его денежной поддержки, и тут с него слетела эта реальная или напускная любовь к Варваре Петровне. Полине Виардо он признавался, что не любил мать.
«Иван Сергеевич вырос человеком добродушным и не стеснялся потом рассказывать про нее и про отца всякие гадости».
Не очень поняла, как добродушие Ивана Тургенева связано с отсутствием у него стеснения рассказывать гадости про родителей. Мать, как известно, он вывел в «старой барыне» из рассказа «Муму».
Но все же это художественный образ, хотя, соглашусь: кое-кто обвинял Ивана Сергеевича в том, что тот так зло и карикатурно нарисовал свою матушку. Полине Виардо Тургенев писал после смерти Варвары Петровны, что та во время своей предсмертной агонии приказала оркестру играть польки. Сдается мне, что это плод фантазии Тургенева, не заставшего смерти матери и ее похорон.
Варвара Житова, свидетельница этих событий, пишет, что Варвара Тургенева перед смертью «смолкла», ни о каких польках она не упоминает. Не этот ли эпизод имеет в виду Иван Толстой, говоря о «гадостях»? Но, насколько я знаю, реальность этого эпизода взята под сомнение пока только мною (См. Ирина Чайковская. Судьба Биби).
Varvara_Petrovna_Lutovinova.jpg
Про отца, Сергея Николаевича Тургенева, не нахожу у писателя ни одного «гадкого» слова. В повести «Первая любовь» отец выведен как романтический герой, он, точно Печорин, влюбляет в себя юную прелестную княжну... Юный герой повести боится отца и боготворит, отец оставляет ему наставление «остерегаться женской любви»...
Где здесь гадости? То, что отец Тургенева изменял жене и женился на ней по расчету, как и персонаж «Первой любви», - это правда жизни, об этом знали все в окружении семьи... Кстати, скажу здесь и о том, что Тургенев-таки дал портрет Полины Виардо в своих произведениях. Точнее, в одном из них, написанном незадолго до ухода из жизни (1883), - в повести «После смерти», иначе «Кларе Милич».
Героиня повести внешне очень напоминает Полину: «...высокая, несколько широкоплечая, но хорошо сложенная. Лицо смуглое, не то еврейского, не то цыганского типа, глаза небольшие, черные, под густыми, почти сросшимися бровями, нос прямой, слегка вздернутый, тонкие губы с красивым, но резким выгибом, громадная черная коса, тяжелая даже на вид, низкий неподвижный, точно каменный, лоб, крошечные уши... всё лицо задумчивое, почти суровое.
Натура страстная, своевольная — и едва ли добрая, едва ли очень умная, но даровитая — сказывалась во всем». «...его в особенности поразила неподвижность этого лица, лба, бровей — и только при ее страстном вскрике он заметил, как сквозь едва раскрытые губы тепло сверкнул ряд белых, тесно поставленных зубов».
Вторая часть «Русского француза» была посвящена Тургеневу-писателю.
«Белинский скончался в 1848 году и был единственным, с которым Тургенев не поссорился».
Звучит обвинительно. Такое впечатление, что Тургенев был очень неуживчивым человеком с дурным характером, который всех своих друзей-писателей задирал и со всеми ссорился.
Но ведь часто было обратное.
Это не Тургенев ссорился – с ним ссорились. Ссорился Достоевский, которого Иван Сергеевич раздражал, что не мешало Федору Михайловичу просить у него денег, Толстой прямо-таки напросился на ссору, которая чуть не закончилась дуэлью и размолвкой, продолжавшейся 17 лет. Конечно же, Толстым владело желание как-то расквитаться с Тургеневым за сестру Машу, которая соседа-писателя полюбила и даже надеялась связать с ним жизнь.
Лев Толстой, Иван Гончаров, Николай НекрасовLev_Tolstoy_Ivan_Goncharov_Nikolay_Nekrasov.jpg
Увы, Тургенев поступал со всеми встреченными и влюбленными в него женщинами одинаково – обманывал их матримониальные надежды. Гончаров, возненавидевший Тургенева якобы из-за «плагиата» - ему казалось, что тургеневское «Дворянское гнездо» напоминает его «Обрыв», - явно был во власти психоза.
Третейский писательский суд постановил, что схожи не романы, а действительность, которую описывают оба автора, но Гончаров так и остался при своей обиде. Психоз плохо лечится.
Что до Некрасова, то тот предпочел опубликовать статью Добролюбова «Когда же придет настоящий день?» против воли Тургенева (в статье был легко читаемый призыв к революции, чего Тургенев в свой роман «Накануне» не вкладывал. Его герой Инсаров – борец за национальное освобождение). Некрасов, судя по письмам, ждал, что Тургенев, ближайший его друг, подуется-подуется и вернется. Редактор "Современника" считал Тургенева «слабым». Но удивительное дело, слабый и мягкий, Тургенев в важнейшие моменты жизни проявлял стальную крепость.
Nikolay_Dobrolyubov.jpg
От Некрасова он, скорее всего, задумал уйти раньше, что видно по его переписке с Герценым, который называл Николая Алексеевича «мошенником» и обвинял в моральной и денежной нечистоплотности. Так что статья Добролюбова, возможно, была только предлогом для разрыва отношений. Тем более, что в дальнейшем Тургенев называл ее лучшим критическим отзывом на роман «Накануне».
Вообще Тургенев писателей объединял, а не разъединял. Об этом писал Григорович в своих воспоминаниях. Именно Иван Сергеевич, по его словам, живи он в России, мог стать объединяющим центром для всех российских писателей.
Об «Отцах и детях». Не первый раз слышу ставшую нынче очень распространенной точку зрения, что в романе «Отцы и дети» истинный герой – Николай Иванович Кирсанов. Об этом говорит и Дмитрий Быков в своей лекции о Тургеневе.
В унисон звучат слова Ивана Толстого: «Одинокая человечность Николая Петровича Кирсанова – вот тайный знак Тургенева».
Удивительно, что выбран Николай, а не Павел Кирсанов с его кольцом княгини Р. Тоже ведь «тайный знак»: судьба этого человека, поставившего жизнь на карту женской любви, сильно смахивает на тургеневскую. И все же я скажу так. Тургенев начал писать роман из-за фигуры Базарова. Именно он двигатель сюжета и главное лицо романа.
«Базаров пришел в тупик»? «У него нет будущего»?
Но в том и трагедия таких грандиозных личностей, что они одиноки и, как кажется, не имеют продолжателей. Однако, как оказалось, Базаровы породили в реальной – не литературной России - своих преемников, отрицающих «принсипы» законопослушных Кирсановых: царизм, крепостничество, невежество и бесправие народа. Нет, не был Иван Сергеевич певцом семейного уюта и игры на виолончели на просторах рабовладельческой отчизны...
Третья часть «Русского француза» была посвящена «женщинам Тургенева».
Тема интереснейшая. Естественно, Иван Никитич говорил и о той, которая стала «женщиной жизни» для Тургенева, Полине Виардо.
Полина Виардо. Художник Т.А. Нефф. 1842Polina_Viardo._Hudozhnik_T.A._Neff._1842.jpg
Об этом скажу только, что на первых порах «крикливый влюбленный» в госпожу Виардо (по словам недружелюбной Авдотьи Панаевой), впоследствии Тургенев сильно изменился. О своей любви, а главное - об отклике на нее - предпочитал не говорить и не писать.
Друзьям жаловался на безответное чувство, задурил голову окружающим настолько, что долгое время его связь с Полиной считалась чисто платонической. Только в «Песне торжествующей любви», написанной за год до смерти, можно прочитать зашифрованную историю тайной, но осуществившейся любви Тургенева и Полины.
Именно ей (а не Онегину Отто) Тургенев подарил пушкинское кольцо-талисман, полученное им от сына Василия Жуковского, душеприказчика Пушкина. Полина после смерти Тургенева передала его в Россию, оно хранилось в музее Александровского Лицея и, увы, в 1917 году исчезло. Проще говоря, было украдено. С тех пор это золотое кольцо с сердоликом и надписью на древнееврейском языке на поверхность не всплывало. Вот было бы чудо, если бы этот пушкинский талисман в конце концов отыскался!
Последняя, четвертая передача, называлась «На краешке чужого гнезда», и в ней Иван Толстой говорил о Тургеневе как о писателе «европейском».
Добавить к этому мне нечего, да европейский, представлявший Россию как во Франции, так и в Германии. Что еще интереснее, в Х1Х–начале ХХ века Тургенев был очень популярен в Америке и все его романы переводились здесь «с колес». В лице американского писателя Генри Джеймса Тургенев имел преданного младшего друга и ученика, буквально влюбленного в Ивана Сергеевича и оставившего о нем несколько замечательных очерков.
Добавлю, что имение «Ясени» в Буживале под Парижем, где писатель провел последние месяцы и где умер, было целиком куплено на тургеневские деньги – и так называемая «дача Виардо», и шале Тургенева, приютившееся рядом. В свое время меня поразила одна деталь: «первый декабрист» Николай Иванович Тургенев, однофамилец и «почти родственник» Ивана Сергеевича, также имел виллу в Буживале, там он умер за 12 лет до знаменитого писателя.
Гюстав ФлоберGyustav_Flober.jpg
Иван Толстой в своем перечислении французских писателей, с которыми был знаком и дружен Тургенев, почему-то не называет самого ему близкого – Флобера. А ведь Иван Сергеевич перевел две легенды Флобера - «О Юлиане Милостивом», и «Иродиаду», включив их в свое собрание сочинений. Умершему другу Гюставу Флоберу Тургенев посвящает свое последнее произведение «Песнь торжествующей любви».
Четыре вечера любители Тургенева слушали Ивана Толстого, уверена, слушали с интересом. На фоне, увы, на удивление, скучного и тусклого четырехчастного монолога Игоря Золотусского «Русский мир Ивана Тургенева», прошедшего в эти же дни на том же канале КУЛЬТУРА, рассказы Ивана Толстого воспринимались как праздник – яркие, эмоциональные, с пересказом забавных эпизодов из жизни писателя, с необычными акцентами.
Поймала себя на том, что, несмотря на множество «несовпадений» с Иваном Никитичем, была его рассказом увлечена. И как же обидно, что с отшумевшим в ноябре 200-летним юбилеем Тургенева его тема неизбежно уйдет из круга широко освещаемых и злободневных, покинет телевизионные экраны.
Как бы мне хотелось, чтобы хотя бы «тургеневская нота» - задушевная, лирическая, такая человеческая, постоянно присутствовала в нашей жизни.
--------
"Русский француз Иван Тургенев". Ночной пожар
"Русский француз Иван Тургенев". В литературном бою
"Русский француз Иван Тургенев". Сильна как смерть
"Русский француз Иван Тургенев". На краешке чужого гнезда
