Летом на канале КУЛЬТУРА затишье. Посему я решила посмотреть современные российские фильмы, благо YouTube дает нам такую, причем бесплатную, возможность.
Из списка выбрала фильм Веры Сторожевой «Девять дней и одно утро» (2014) - и не прогадала. Фильм оказался хорошим, заставившим задуматься. Вот своими мыслями мне и хочется поделиться с читателями. Нужно сказать, что картина Сторожевой получила Гран-При на 12 фестивале «Московская премьера», 2014.
Итак, «Девять дней и одно утро». Людям моего поколения, а, возможно, и некоторым молодым кинозрителям это название сразу напомнит известнейший «оттепельный» фильм Михаила Ромма «Девять дней одного года» (1962). В обоих фильмах сюжет похож на страницы дневника, где за девять дней перед нами проходят судьбы людей и страны. В первом случае речь идет о физиках-ядерщиках, работающих в засекреченном городе над получением «термояда». Во втором – о модели из Парижа, приехавшей на родину в провинциальный российский городок по поручению компании-спонсора.
Если в фильме Ромма задачи решаются грандиозные, люди показаны крупные, заряженные энергией поиска, и вся картина устремлена в будущее, то в ленте Веры Сторожевой и люди вполне обыкновенные, даже провинциальные, и жизнь в городишке застойная, да и «миссия доброй воли», порученная героине, завершается пшиком, городок отторгает "парижанку", забывает о ней в ту же минуту, как она уезжает.
Сравнение налицо: порыв, устремленность, характерные для эпохи 1960-х, и законсервировавшийся, задеревеневший быт сегодняшней провинции.
Есть в картине и другое. И чтобы выявить смысл этого другого, сравним ее с фильмом Кирилла Серебренникова, о котором я недавно писала, - «Юрьев день».
Собственно, потому я и остановилась на фильме Веры Сторожевой, что его анонс напомнил мне сюжет ленты Серебренникова, где героиня – певица, достигшая известности, после многих лет жизни в столице приезжает в городок своего детства, чтобы, познакомив с ним юношу-сына, отбыть затем на постоянное жительство в Австрию.
У Серебренникова получается страшноватая фантасмогорическая притча о том, как неисповедимая сила разрушает жизнь человека, рушит его судьбу, приводит к краю. Героиня «Юрьева дня» в исполнении Ксении Рапопорт – лицо трагическое, вызывающая бесконечное сочувствие. Ее «хождение по мукам» совершается на фоне чудесной зимней природы и удивительной красоты старинного храма. Автор сценария Юрий Арабов, конечно же, писал его, имея в виду и этот город - Юрьев Польской, и этот собор, ну и все, что видел вокруг них.
В фильме Веры Сторожевой сценарий сбит тоже очень крепко (автор сценария Анна Козлова), и действие тоже происходит в центре Золотого Кольца, в Ростове Великом. Посмотрела сейчас в Википедию. Ныне совсем не велик этот городок, «районный центр Ярославской области», с населением в 31 тысячу жителей (на 2012 год).
Но как же красив! В юности несколько раз его посещала, но не помню, чтобы так много березок-церквей сгруппировалось на одной площадке, чтобы так сказочно прекрасен был их вид и так на редкость привольно, по–морскому, раскинулось за ними озеро Неро.
Не удивительно, что молодой француз Мишель, сопровождающий Анну в поездке, носится повсюду с фотоаппаратом, ловит свет, пытается заснять эту красоту. Кстати сказать, очень точно найденный персонаж, сыгранный – слава Богу!- французом. Я давно удивляюсь, почему иностранцы, приезжающие в Россию, видят только эту - внешнюю сторону. В сопровождении «искусствоведов в штатском» ходят на выставки, в театры, ездят по стариным городам – и не замечают, как живут простые люди, чем заняты, почему так озабочены и хмуры... Вера Сторожева – не иностранка, она все замечает, все видит – и дает увидеть нам. Другое дело, что у нее нет трагического пафоса. В фильме много смешного, комического... Нет и фантасмагории. Режиссер показывает Россию как она есть, не жалея и не осуждая. Помните у Ахматовой: «Какая есть. Желаю вам другую»? При этом картина получается... трудно подобрать слово - ужасающая, что ли... Во всяком случае, меня она ужаснула.
В зрительской рецензии я прочитала, что фильм «светлый». Зритель пошел за интонацией, не проникая вглубь. Вглядимся же пристальней.
На титрах звучат слова «парижанки» Анны Кругловой (Анна Щербинина), приехавшей из Парижа с подарками для детей из Детского дома, из которого когда-то ее взяла французская пара. Анна говорит, что она модель, что она привезла подарки – и тут из рядов выстроенных перед гостьей ребятишек звучит детский голос: «Они еще приедут сюда... ну те, которые вас забрали?».
Это камертон картины. Девочка Люся – ей лет 6-7, произнесшая эти слова, не уйдет из фильма, она будет в нем время от времени появляться. Она будет преследовать героиню с требованием взять ее к себе, она попытается покончить с собой, и, сжалившись, ее приютит одинокая бывшая воспитательница, она будет среди провожающих парижскую гостью - и в последней сцене... ну, до последней сцены мы еще дойдем.
Пока два слова о героине. Аня Круглова, модель из Парижа. Анна - бывшая детдомовка, ей 32 года, она одинока, если не считать ее друга–француза, она работает на солидную компанию. Вопрос: почему Аня не берет к себе детдомовскую девочку? Ведь это было бы так естественно.
В исповедальном разговоре она признается, что у нее ничего нет, вся ее одежда и украшения – от компании, лицом которой она состоит. Но, скорей всего, не это главное.
Анна – человек травмированный с детства. Чудом вырвавшись из Детского дома, попав во французскую семью, она постоянно плакала, пыталась покончить с собой, теперь она искренне хочет и не может стать «нормальной».
В клинике, после попытки самоубийства, Анна встречает Мишеля, с которым и «наслаждается» поездкой в Россию. Наслаждение однако относительное, разве что для Мишеля с фотоаппаратом. В городке Анна находит свою младшую сестру, толстую, припадающую на ногу банщицу Любу (прекрасная роль Ольги Поповой). Обе оказываются дочерьми алкоголички Наташи, по документам из архива, добытым Аней, их мать погибла от отравления угарным газом при пожаре – расчет ехал слишком долго, маленькой Любе во время пожара придавило ногу.
Сестры разительно непохожи, обе росли в Детском доме, но Люба, по видимости, всем довольна и даже испытывает по отношению к сестре чувство превосходства.
Поразительное дело, это чуство превосходства испытывают в отношении «француженки» почти все. Заведующая детским домом сожалеюще качает головой: «32 года, а ни семьи, ни детей»... Мороженщица на улице спрашивает, верно ли, что мотоциклисты режут у парижанок сумки, и добавляет с гордостью: «Я бы там не могла!» И тут же, в стык с этой сценой, идет другая: Анну и Любу преследуют мотоциклисты; развлекаясь, перекидывают друг другу Анину сумку, и если бы не помощь извне, трудно сказать, чем бы это кончилось...
Нет, не смущает жителей городка ни непросыхающая лужа, ни бездомные собаки, сбившиеся в стаю и готовые разорвать прохожего, ни отсутствие уборной в доме (Анне приходится «присаживаться» под кустом), ни неработающая медицина («парижанка» напрасно надеется помочь сестре-хромоножке), ни убожество и нищета быта.
Попав в жилище Любы, Анна попадает словно в «углы» Достоевского, стены в доме рушатся, вместе с гвоздем со стены слетает корыто – и «модель» отмечает для себя: «Если бы я осталась, я бы жила с этой лоханкой и с этим гвоздем».
Между тем, Люба, опять же по видимости, спокойна и довольна. Это потом она, как бы между прочим, расскажет, что один мальчик из Детского дома убежал, его сбил грузовик, и он потом только улыбался. «И мы ему завидовали», - добавит Люба, и опять, как бы между прочим. Она, в отличие от Ани, понимает, что от врачей ничего не дождешься, что надеяться нужно только на себя и что слезами горю не поможешь...
Еще одна характерная черта в отношении к приехавшим из-за границы: все считают, что они им что-то должны, что у них можно что-то «стребовать».
Мэр города, в точном исполнении Пускепалиса–старшего, просит, чтобы «модель» помогла им обрести во Франции город-побратим. (Посмотрела в Википедии, у реального Ростова целых шесть таких городов-побратимов!).
Заведующая Детским домом сует Ане заготовленную заранее смету на починку туалета. Кстати, и у мэра под конец фильма забота «туалетная» - в городе прорвалась канализация. Что ж, это застарелая российская проблема... Дороги и туалеты.
Нет, не довольна администрация пребыванием "парижанки", ничем она им не помогла – зря старались, принимали... Не довольна ею и бывшая воспитательница – плохо влияет на Любу.
Даже сын мэра (Пускепалис-младший), молодой человек с машиной, называющий город «старушатником» и рвущийся в Москву, где есть «Джинса», перебегает от Ани к ее упитанной и хромоногой сестренке. Во всяком случае, после проводов Анны он предлагает Любе «куда-нибудь сходить» .
И вот она - последняя сцена фильма. На закате, в последних лучах солнца, среди пышной зеленой травы, по тропинке идут двое – Люба и маленькая детдомовка Люська. Люська крепко держит Любу за руку и строго ей наказывает: «Ты не теряйся, ты знаешь, кто он? И дом у тебя будет, и машина. И меня возьмешь к себе»...
Не потому ли, что конец нарисовался таким оптимистичным, фильм кажется некоторым «светлым»? А мне подумалось: а что если молодой человек, у которого, по всему видно, труха в голове, «поматросит и бросит»? И не будет тогда у Любы ни дома человеческого, ни машины... Что до Люськи... то, я думаю, Люба ее возьмет, несмотря ни на что. Возьмет в свое рушащееся жилище, с корытом на стене, – сколько мы видели таких жилищ во время последней президентской «Прямой линии»!
Не подумайте, что в картине есть только бытовой план. Удивительный город с теремами и садами, раздольное озеро – все это оттеняет скудную и монотонную жизнь. Есть в картине одна сцена. Старая женщина, прислонившаяся к решетке, держит на руках собачку и говорит ей с невыразимой лаской: "Ты все понимаешь. Ты и в горе, и в счастье". Пронзительная сцена, вроде бы не связанная с сюжетом, но такая нужная для фильма. А еще... чайки – в одном из эпизодов оператор показывает нам целый птичий базар, чайки мечутся над озером, суетятся, кричат, словно что-то предвещают. Интересно что?
____________
Девять дней и одно утро (2014)
***
Требуем суда над истинными убийцами Бориса Немцова, над теми, кто убийство заказал и организовал!
Требуем возобновления судебного разбирательства нападения на Алексея Навального и уголовного преследования лиц (хорошо известных полиции), которые нанесли ему тяжелое телесное повреждение (ожог глаза).
