Не дошли бы у меня руки до этого режиссера - да мне на него указали. Кто? Российский Следственный комитет. Те, кто в масках с обыском ворвались к нему в квартиру, а затем и в театр - возглавляемый им Гоголь-центр, - те, кто его, режиссера, обыскивали, подозревая «в хищении государственных средств...».
Всеволода Мейерхольда в свое время обвиняли в работе на английскую и японскую разведку, нечто похожее, но в преломлении к нашему времени, видим в случае режиссера-современника.
Уж если в чем-то "финансовом" Серебренников и был заинтересован, так это в спасении от распила и растаскивания тех сумм, которые предоставлялись его проекту для интенсивной творческой работы всего коллектива.
А по интенсивности своей деятельности этот 48-летний уроженец Ростова-на-Дону мог бы соревноваться с великим режиссером-собратом, родившимся в Пензе (тот тоже работал в разнообразных жанрах и за один сезон мог выпустить 13 премьер!).
Серебренников ставит в России и за рубежом драматические спектакли, оперы и балеты, а еще снимает фильмы. Захиревший при прежнем руководстве театр Гоголя, став Гоголь-Центром, приобрел новое дыхание, получил зрителей, создал поляну для поиска и эксперимента.
Не могу судить о театральных постановках режиссера – я их не видела. Но много мне сказала реплика Чулпан Хаматовой в одном из интервью: когда Кирилл появился, стало интересно. Ведь актерам, как и зрителям, надоедает ежедневная жвачка, им хочется себя проявить, сыграть что-то незабываемое, невиданное, им нужен режиссер, который окрылит, поведет за собой, зажжет в душе пламя...
Странная внешность - темная шапочка на голове, очки, часто защитные, заросший черной щетиной подбородок, колючий без улыбки взгляд. Странная фамилия – мы-то все помним, что в словах «серебряный», «серебреник» одна буква "н", а в этой фамилии «н» двойное, да к тому же, мне хочется приписать к двум еще одну буковку «н» - из хулиганства.
Необычно и то, что он делает. За последнюю неделю посмотрела три его фильма, выставленные на ютюбе: «Юрьев день» (2008), «Измена» (2012) и «Ученик» (2016). Все они разные, все сделаны очень профессионально, операторски превосходно. На всех есть печать Кирилла Серебренникова.
В чем это проявляется? Во внимании к личности, каждой в отдельности, в показе того, как непрост этот самый простой, по другой терминологии, маленький человек. И второе, на мой взгляд, отличительное его свойство: отсутствие прямого высказывания. Он как бы говорит: мне важно нечто показать, а уж как это интерпретировать – ваше дело.
Фильм «Измена» показался мне излишне запутанным, его сюжет содержит несколько «роковых» для героев совпадений. Мне недоставало психологических обоснований цепочки измен; пожалуй, впервые я видела российский фильм, где герои живут словно вне социальной среды, где женщина находится во власти плотских желаний, где страсть и обнаженное женское и мужское тело – становятся строительным материалом сюжета.
Совсем новый фильм «Ученик» (2016) поднимает близкие мне темы, затронутые в повестях конца 1980-х и ныне объединенные в книжке «Афинская школа» (С-Петербург, Алетейя, 2017). Тоже школа, юношеский бунт, столкновение подростков с «другой стороной» - учителями, родителями, школьной администрацией.
Первоначально сценарием фильма была немецкая пьеса, режиссеру пришлось переделать ее «на русские нравы». Что-то удалось, что-то нет. Иногда возникает ощущение ирреальности происходящего, впрочем, все картины Серебренникова очень условны, его интерьеры и пейзажи порой настолько «неземные», что это само по себе завораживает и выводит картину на просторы притчи.
В «Ученике», как мне показалось, нарушен баланс между естественной человеческой моралью и поведением всех участников драмы. С одной стороны, нам показан герой-школьник, говорящий исключительно цитатами из Евангелия, этакий маленький начетчик, начитавшийся священного писания и обличающий всех нарушителей евангельских установлений. С другой стороны, - мать подростка, ученики, директор, учителя, батюшка, не знающие, как к этому относиться и в итоге пошедшие на поводу у «сбрендившего» на цитатах парня.
Вспомнилось явление Савонаролы во Флоренции, зажегшего в городе огонь инквизиции, в котором жгли картины и научные трактаты, огонь, провоцирующий и на приношение человеческих жертв. Как оппонент школьнику-начетчику в фильме выступает некая учительница биологии, Елена Львовна (неожиданная роль актрисы Исаковой), человек свободных взглядов, объясняющая «с позиций науки», что человек произошел от обезьяны, что в природе существуют геи – животные и что для спасения от венерических болезней и спида следует предохраняться.
Тренироваться она предлагает на морковках – и прямо в классе. Сам режиссер, как кажется, занимает здесь позицию наблюдателя. Мне пришел в голову чеховский рассказ «Дуэль», где очень трудно понять, на чьей стороне симпатии рассказчика. Но затем в фильме следует сцена, когда «ученик» говорит, что учительница еврейка - и вся компания учителей, во главе с директрисой школы и с присутствующим здесь же батюшкой, обнаруживает свой вполне обывательский антисемитизм.
В такой конфигурации Елена Львовна, выступившая с евангельскими цитатами в руках «в защиту евреев» и отказавшаяся покинуть школу, оказывается героиней. Но того ли хотел автор? «Ученик» совершает убийство, похоже, оставшееся безнаказанным; убитый им хромой беззащитный мальчик, которого герой картины практически сделал своим рабом, отказался устроить аварию учительнице-еврейке. И все же, как мне кажется, концы с концами свести в этой картине не удалось. Но эмоционально она действует сильно.
Больше всего мне понравилась картина Серебренникова по сценарию Юрия Арабова «Юрьев день» (2008 год). Сказать понравилось – мало. Она поразила, заставила о себе думать, и вот уже неделя прошла с ее просмотра - не забывается.
Посмотрев фильм, я заглянула и в читательские отзывы на него. Их огромное число – 68, и 37 из них – отрицательные.
Вот некоторые: «Мастерски снятая чернуха российской действительности». «В депрессию эта картина загонит кого угодно, а вдохновиться намеками на свет смогут немногие». «Бред больных стереотипов». «Культурная и насквозь лживая религиозная притча». «Спасение есть только в церкви». «Фильм без тормозов». «У этой территории нет будущего, уезжай, если не хочешь потерять детей».
Попробую разобраться в своем понимании картины. Сюжет прост, как роман Эмиля Золя «Западня». Героиня, известная певица Любовь Васильева (сильнейшая драматическая роль Ксении Раппопорт) приезжает на свою «малую родину» в городок Юрьев Польской на речке Колокша. Приезжает по снежному шоссе, на машине, на сиденье рядом едет взрослый 20-летний сын, из разряда «маменькиных сынков». Муж и отец в этой маленькой семье давно умер, парень воспитывается матерью, и вот она привезла его сюда «в воспитательных целях» перед их отъездом на ПМЖ в Австрию.
Красивая, молодая, на каблучках, идет она по снегу. Случайно засыпает на лавочке перед Михайловско-Архангельским монастырем (ХVII век), сын в это время отправляется осматривать экспозицию... Тишина... Она просыпается, оглядывается. Сына нет. Она бросатеся его искать.
Скажу, что мальчик, Андрей Дмитриевич Васильев, так и не найдется. Затеряется неизвестно где, как те десятки тысяч россиян, что, по словам местного Шерлок-Холмса из зеков, ежедневно пропадают бесследно. Люба остановится в городишке, будет жить у пропойцы Татьяны и сама понемногу пристрастится к алкоголю.
Она потеряет все – своего мальчика, голос, дом, карьеру, столичное житье и перспективу жить и работать за границей... Она станет красить волосы той единственной рыжей краской, которая продается в Юрьеве и которой пользуются алкоголичка Татьяна и все прочие городские жительницы.
Что у нее остается? Возможность на гроши, заработанные мытьем полов, помочь психбольным, запертым в страшной палате, страдающим от голода, болезней и издевательств сторожей (очень похожих на чеховского сторожа Никиту из «Палаты номер шесть»).
Остается потрясающий зимний пейзаж, редкой красоты собор, звонница... И нет, не церковь в конце побеждает, мне даже странно, что конец фильма поняли так превратно. Батюшка, к которому Люба обращается за помощью, показан как человек бесконечно обеспокоенный... хозяйственными проблемами, строительством, побелкой, что ему человеческие души!
Но есть в соборе певчие, есть регентша, и вот к ним-то на огонек ноги приводят несчастную женщину, в которой никто бы сейчас не узнал ту самую певицу из начала картины... – «Херувимскую» знаешь? – спрашивает регентша, Люба кивает – и подхватывает мелодию.
И тут уже душу забирают звуки; спетые на земле, они несут в небеса – и самих певчих, и впервые запевшую после долгого молчания Любу Васильеву, и нас, зрителей.
Не церковь, нет, - искусство и красота спасут мир - так я поняла послание, переданное нам большим режиссером, талантливым художником Кириллом Серебренниковым.
Очень надеюсь, что СК выпустит из своих когтей Мастера и его детище. Очень надеюсь, что акции устрашения, ставшие обыденностью в России и затрагивающие теперь уже библиотеки, театры и прочие культурные учреждения, прекратятся. А Кириллу Серебренникову желаю продолжения его многоликого, новаторского, творческого дела - на родине.
__________________
Фильм "Юрьев день" (2008 год)
