Когда мы были молодые…

Опубликовано: 5 июня 2019 г.
Рубрики:

 Когда мы были молодые

И чушь прекрасную несли,

Фонтаны били голубые

И розы красные цвели.

 Юнна Мориц

 

 При подготовке статьи «Поэтический мир стихов и прозы Ивана Бунина», опубликованной в «Чайке», я нашёл забытое мною его стихотворение о крымском водопаде Учан-Су:

 

Свой лёгкий бег не прерывая,

Прозрачной пылью снеговой

Несется вниз струя живая, –

Как тонкий флёр, сквозит огнем,

Скользит со скал фатой венчальной

И вдруг, и пеной и дождём

Свергаясь в черный водоём,

 Бушует влагою хрустальной... 

 

 Сразу нахлынули щемящие воспоминания молодости. В те годы я несколько лет весной ходил в походы по горному Крыму. Группа наша была «схоженная» и «спетая». Не уверен, что эти термины употреблялись тогда нами корректно, но мы ими пользовались без сомнений и даже с гордостью – много раз ходили вместе, доверяли друг другу полностью, с удовольствием пели вечером у костра любимые песни. Я в нескольких походах выполнял обязанности руководителя группы, хотя охотно не отягощал бы себя этими хлопотами и просто наслаждался ожидавшейся всю зиму встречей с природой. Но – ребята так решили…

Той весной мы наметили начать маршрут от упомянутого выше водопада Учан-Су (в переводе с крымскотатарского — «летящая вода»). Это самый высокий водопад Украины и один из самых высоких в Европе, высота падения воды в нём почти вдвое выше, чем в Ниагарском (а видимая – почти впятеро). Поток воды высотой 98 м обрушивается с обрыва, поднятого более чем на 400 м над уровнем моря, и через две расщелины между скал устремляется вниз, разбиваясь там об естественную площадку и образуя водоём с прозрачной водой. Был конец апреля, питающая водопад река, как обычно весной, полноводна, так что его шум был слышен далеко.

Полюбовались водопадом, походили по лесу, наслаждаясь первым в том году впечатлением от настоящей живой природы, от воздуха, наполненного ароматом сосны и неповторимым тонким запахом кустов можжевельника, которых там очень много. 

 Установили палатки, посидели у костра, переночевали, утром собрались и начали подъём на Ай-Петринскую яйлу (так называют в Крыму горные плато). Мой давний приятель, опытный инструктор по горному туризму, дал мне «кроки» (наброски маршрута) и подробно объяснил, как идти, – «от водопада вверх, потом у сосны-«самолёта» влево, всего километров пять-шесть, подъём не очень крутой, через часа полтора выйдёте на яйлу». 

 Погода с утра была неплохой, слегка пасмурное небо не настораживало. Мы не знали, что в районе Ай-Петри бывают продолжительные и мощные ветра, и не учли, что в горах погода бывает очень переменчива, внезапно может пойти дождь. Лишь потом нам рассказали местную примету – если вода в водопаде не кристально чистая, можно ожидать в этот день дождь и сильный ветер, но мы об этом не подозревали. 

 Поэтому когда накануне вечером выяснилось, что завхоз группы забыла дома реп-шнур, который бывал у нас всегда с собой, и взамен купила в Ялте бельевую верёвку длиной 12 м., не сказав мне о своей оплошности, я не особенно переживал – не на восхождение идём, обойдёмся.

Первые несколько километров шли бодро, шутили, «аукали», в общем веселились, как дети. Увидели сосну-«самолёт», но впереди виднелась ещё одна, вроде бы по виду ещё более «самолётная», пошли к ней. Правда, подъём становился всё более крутым, но нерастраченные с утра силы рвались наружу. Выполняя рекомендацию, повернули у этой сосны налево. Погода становилась всё хуже, начал моросить мелкий дождик. 

Сначала тропа казалась почти такой же «хоженой», как предыдущая. Потом она стала сужаться и через некоторое время пропала совсем. И подъём закончился, идём вдоль склона почти по горизонтали. А он справа от нас становится всё круче, градусов 40, и мы уже вышли на осыпь, которая при каждом шаге начинает сползать вниз. Повернуть назад не можем – за спинами выпирают назад довольно тяжёлые рюкзаки, страшновато. 

Я сказал всем остановиться и по возможности не делать резких движений, а двух ребят, между которыми в «цепочке» шла наша завхоз, попросил подстраховать её, чтобы достать из рюкзака ту самую купленную в Ялте верёвку. Её длины как раз хватило, чтобы все участники обвернули запястья левых рук, обращённых в сторону, противоположную осыпи, ставшей угрожающей, – она просматривалась вниз довольно далеко.

Не был уверен, что это не очень разумное действие помогло бы удержать кого-то из нас, если бы он или она стали скользить по осыпи, но надеялся, что все остальные общими усилиями как-то справятся. О том, что этот один может увлечь за собой всю цепочку, старался не думать, всё равно другого выхода не было.

Предполагая, что выход на плато уже близок, очень осторожно и вразнобой продолжили движение. Вдруг, буквально за несколько минут, на нас наполз туман – настолько густой, что каждый видел впереди себя только двоих (обернуться назад никто не решался). Видимо, на склон наползла туча и мы оказались внутри неё. Это был даже не дождь – не было летящих капель, но мы мгновенно вымокли, как говорят, до нитки. Даже дышать этим мокрым воздухом стало трудно.

К счастью, через некоторое время то подобие тропы, по которому мы шли, стало подниматься, и примерно через полчаса, наконец, вышли из тумана на ровное плато. Его поверхность, как ни странно, была почти сухой. Но радость от обретения под ногами твёрдой и ровной земли оказалась преждевременной – там дул сильный и очень холодный ветер, как нам показалось, ледяной. Голая плоскость, укрыться негде. Понимая, что через короткое время все основательно простудятся, я начальственным тоном скомандовал: «Мальчики направо, девочки налево! Станьте спинами к ветру, разденьтесь догола, разотритесь чем-нибудь и переоденьтесь в сухое!» 

По понятным причинам подглядывать никому и в голову не пришло. Правда, кто-то из девушек пискнул «а как же… мы же…», но более опытные быстро их переубедили. Наконец переоделись и двинулись вперёд. Две наименее опытные по части туризма девушки хромали – видимо, у них появилась особенно сильная крепатура мышц ног после непрерывного напряжения на осыпи. 

Через несколько сотен метров увидели неглубокую лощинку, где ветер не так ощущался, и обессилено рухнули на чахлую траву. Хромавшим девушкам я сделал массаж спазмированных икроножных мышц, они храбро терпели боль, но сдерживались. 

 Мы планировали посетить на Ай-Петринской яйле три карстовые пещеры, поглядеть на сталактиты, сталагмиты, летучих мышей и прочий причудливый подземный мир. Но в те минуты мы думали только о том, чтобы найти лощину поглубже, где ветер будет несильным, поставить и укрепить палатки, вскипятить немного воды для чая и забраться в спальные мешки. Это нам удалось, и настроение поднялось. 

Всё же молодость – великое благо. Отлежались, отогрелись, выползли из палаток и довольно бодро отправились вниз за хворостом, а заодно и в поисках родника. Видимо, судьба в качестве компенсации за перенесенные передряги была к нам благосклонна – довольно быстро нашли и то, и другое. Так что под вечер смогли разжечь нормальный жаркий костёр, сварили кашу с тушёнкой, напились вдоволь чаю. Погода полностью наладилась, как будто не было дневных неприятностей. Костёр, как обычно, очаровывал: яркое пламя, иногда – треск поленьев и сноп искр, как выстрел в иссиня-чёрное крымское небо. И под низкими, крупными южными звёздами мы тихо запели нашу любимую:

Дым костра создает уют,

Искры, тлея, в полете тают,

Пять ребят о любви поют

Чуть охрипшими голосами...

 

А потом, любуясь до поздней ночи завораживающими огоньками, перебегающими по догорающим углям, затянули другую: 

 

Я смотрю на костер догорающий. 

Пляшет розовый отблеск огня. 

После трудного дня спят товарищи. 

Почему среди них нет тебя?

Ты не знаешь, как часто ночами я, 

Придвигаясь поближе к огню, 

Так тоскую, тебя вспоминая, 

Эту грустную песню пою…

 

 

Уснули поздно, до этого долго переговариваясь полусонными голосами. Утром, как обычно, быстро собрались, сняли палатки, позавтракали и вышли на маршрут. 

 Но нас ожидал ещё один непредвиденный подарок – на закрытой с трёх сторон возвышенностями полянке, мимо которой мы проходили, увидели небольшую, метра три в диаметре, почти круглую площадку, сплошь усеянную нежными лесными фиалками! 

Сняли рюкзаки и – кто на коленях, а кто и лёжа, с разных сторон этого чуда стали вкушать их неповторимый аромат. В объектив попала только часть группы, но остальные тоже получали удовольствие, расположившись с разных сторон вокруг площадки. 

 

Старое чёрно-белое фото не даёт представление об этих нежных цветках, поэтому приведу современную цветную фотографию лесных фиалок.

 

Я рассказал всего о двух днях одного из многих наших неповторимых походов. Прекрасную чушь, которую мы тогда несли, конечно, не вспоминал – это была привилегия молодости. Но водопад, хоть и с натяжкой, попытался ассоциировать с огромным фонтаном, а то, что цвели не розы, а фиалки, навряд ли существенно. Так что эпиграф, которым предварил свой рассказ, вроде бы оправдан.

Прошло уже почти шестьдесят лет, а эти воспоминания продолжают греть душу и напоминать, как здорово было, когда мы были молодые…

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Комментарии

Аватар пользователя nukkk

Очень понравился рассказ, написано так ярко, что будто видишь своими глазами, как восходили ребята на вершины гор, что переживали, как радовались успехам и стойко переносили трудности, вместе в автором вспомнила наши песни у костров во время походов и в лагерях, особенно тронуло, как ребята с радостью вдыхали ароматы нежных фиалок, лежа на земле. Спасибо Михаилу Гаузнеру за чудесную память, доброту и вдохновение, которое он всем нам дарит.