Комментарий к материалу Натальи Голицыной "Бюрократ, диктатор, любовник"
Несколько поверхностно (хотя тональность по англосаксонски сдержанная, без перехлестов).
Кроме того я думаю, что по крайней мере в своем главном Ленин и Троцкий не лгали, что они действительно стремились к тому, что прокламировали. Но не знали и не могли знать, куда течение их заведет. И далеко завело же..
В Кинтале и Циммервальде во время мировой бойни левой социал-демократией (а больше и никем - лишь отдельными писателями) действительно была высказана правда, и тут не могло не возникнуть ощущения правоты,которая овладевает толпами и приносит победу.
Кроме того я убежден, что существует пропасть между революционным интернационализмом Ленина и сталинским имперским национализмом (с иерархией народов) и итоговой борьбой против космополитизма. Всё же В.И. осознавал значение мировой культуры.
Наблюдение, что Л. был беспощадней С., замечательно и , вероятно, справедливо! Но "мокрушник" С. ведь руководствовался не только идейными мотивами (если он вообще ими руководствовался), он был при необходимости гибким прагматиком. А и всё равно, уж кто попал птичке на коготок, в конце концов расклевывался.
Л., боровшийся с богостроительством, конечно, был бы в ярости от установки мавзолея (не говоря о том, что, верно. никому не приятно, что его труп вечно разглядывали толпы). Он инициаторов велел бы расстрелять. А идея-то обожествления(которой тщетно пыталась противиться Крупская) - так вознести одного вождя, чтобы понизить другого(боялись Троцкого, а знали бы кого им надо бояться! При Троцком были бы живы и даже сидели бы в Политбюро. Л.Д. вовсе не был столь властолюбив, как изображается).
Ну, да, диктатор. Но ведь позволял, что с ним спорили. И даже, случалось, что признавал свои ошибки и правоту оппонента. После него такого не случалось с вождями.
Человеческие черты в Л. трогают. Междуу прочим, Инессе он посвятил цикл стихов. Находясь в ту пору под влиянием одного в ту пору несколько популярного поэта-символиста Виктора Гофмана (не моего покойного друга, а его покончившего в Вене самоубийством однофамильца и соименника, написавшего: "Там, где река образовала Свой самый выпуклый изгиб"; между прочим, любимые стихи Маяковского, которые он нередко бормотал).
Все же в ограде британского парламента стоит памятник Кромвелю, а Франция чтит имена Дантона, Робеспьера, Сен-Жюста, даже Марата...Хотя лично мне милей Лафайет).
