Комментарий к рассказу Юрия Коваля "Слушай, дерево"
Очень мило. Коваля я хорошо знал. Между прочим, он нарисовал два моих портрета. Но для меня его художества (еще были и песни под гитару) все же кажутся неким хобби (хотя он, столь разносторонне талантливый, был бы, конечно, недоволен таким мнением). Думаю, что он был очень значительным писателем. И далеко не только детским. Вкус, пластика, чудесный русский язык, живость воображения...В общем восхитительный писатель. У меня сохранились его книги с забавно-трогательными автографами.Последнюю он подарил мне при случайной встрече дня за два до смерти.
А вот сам Корней Иванович мне более сомнителен. Ну, да, Тараканище и Муха-цокотуха, Чуккокала, ранняя замечательная работа о Некрасове (основной труд был выправлен Оксманом). Вообще как ученый - дутая фигура, Мемуары на какую-то часть правдивые. Рассуждения о литературе на радость заслуженным учителям и пенсионерам. Ранняя критика, конечно, была зубаста (это о нем: "и молодой авантюризм"). Предполагаю что о нем и стишки Саши Черного: "Рожденный быть кассиром в тихой Бане, Иль агентом по заготовке шпал, Семен Бубнов сверх всяких ожиданий Игрой судьбы в редакторы попал" (Но Корней все же любил С.Ч., как часть своей жизни и уж на совесть постарался для его воскрешения в советское время). В поэзии ничегошеньки не понимал! Отношение к нему Блока отчетливо.
Дневник, конечно, весьма ценен, но, думается, всё же не оправдывает многолетних ожиданий его публикации(всегда было много молвы вокруг этого потаённого).
Он, конечно,да, в истории литературы останется, но по совести - каким-то сортом. Впрочем, дай Бог каждому!..
Но были в К.И. хорошие черты от старорежимного воспитания. Ахматова сказала одной даме, восхищавшейся его добротой, что он очень злой и недоброжелательный человек. Но помнит, что богатые люди должны помогать бедным!
И живет Ч. в легендах (несть им числа!) со своим юмором, зубоскальством, страхом (умолял Пастернаков уничтожить фотографии, сделанные в их доме в день присуждения Нобелевской премии) и отвагой (поселил у себя известно кого!).
Видел я его и жены могилы тогда, когда (по завещанию, конечно) стояли на них еще окрашенные зеленой краской кресты. На могилу приходили читатели и однажды терпение властей истощилось: приехала бригада и кресты были заменены безликими бетонными кубами.
