Включил телевизор только потому, что случайно узнал: на канале НТВ в программе «Правда Гурнова» будет обсуждаться вопрос о возвращении смертной казни.
Когда-то я (и как юрист, и как журналист) посвятил страшной этой проблеме немало времени… Началось с того, что мне дали прочитать несколько прошений о помиловании приговоренных к смерти. Меня обожгло. Долго я потом не мог прийти в себя. Люди просили отправить их на Луну, подвергнуть опытам, испытать на них лекарства, отвезти на урановые рудники… Лишь бы не ожидание – вот-вот войдут, заломят руки, поведут по коридору, скороговоркой зачитают приговор. Лишь бы не вслушиваться по ночам в шаги за дверью. Конечно, помнил я знаменитый рассказ князя Мышкина о гильотине. Понимал, что это Достоевский о себе писал. О своем смертном опыте. И все-таки – литература. Все-таки – результат долгого осмысления. А тут – впрямую, бесхитростно, корявыми словами, прыгающими строчками, с надрывом, в подлинности, искренности которого сомнений не возникало.
К листочкам были присовокуплены справки из уголовных дел. Приговоренные к казни совершили чудовищные, не поддающиеся осмыслению преступления. Что прикажете делать со злодеями? Что сказать родственникам людей, которых они убили? Но ведь приговаривали к расстрелу и вульгарных воров, взяточников, казнокрадов, никакой особой опасности для общества не представляющих.
А еще я знал юриста, который утвердил смертный приговор человеку, признанного впоследствии невиновным. Надо сказать, что юрист этот чувствовал себя вполне комфортно… Нет, уверился я, убивать нельзя, потому как всегда существует возможность судебной ошибки. Даже в самой совершенной правовой системе.
Много воды утекло с той поры. Много чего я повидал. Много о чем узнал. Упорно отбивался (в газетах и на телевидении) от оппонентов, ратующих за смертную казнь. В конце концов Россия объявила мораторий на высшую меру (иначе бы нас не пустили в Совет Европы). Преступников стали приговаривать к пожизненному заключению. Чуть позже случилось невероятное: я был готов пожать руку Путину. Услышал фрагмент одного из его первых выступлений, в коем он с полной определенностью, отчетливо, убежденно выступил против смертной казни: жизнь человеку дает не государство, так что не государству лишать человека жизни. Может, и лукавил, хотел понравиться европейским лидерам. Однако стал вторым российским вседержителем (первой была Елизавета Петровна), который не собирался казнить. И вот уже двадцать лет страна живет без высшей меры. То есть, де-юре из уголовного кодекса самая страшная статья никуда не делась, но де-факто людей не расстреливают.
И вот «Правда Гурнова»… Он выказал себя большим профессионалом. Бодрая у него получилась передача, лихо он покрутился вокруг сложнейшей нравственной проблемы. Самое время вспомнить школьное: «коснуться до всего слегка». Но так коснуться, чтобы вывернуть на нужное – на то, что наверняка останется в наивной памяти телезрителей. Останется пара интервью с пожизненно заключенными, отсидевшими уже по двадцать с лишним лет и жалеющими, что их не расстреляли сразу после суда. Вот и станет думать обыватель, что куда гуманнее было шлепнуть этих бедолаг, чтобы не мучились. О судебных ошибках дали сказать Поклонской – одну фразу. Удивительно: на этот раз девушка-прокурорша не опростоволосилась, всё сформулировала правильно. Но штука в том, что Поклонская безнадежно себя скомпрометировала предыдущими глупостями. И любая ее реплика у большинства вызывает априорное отторжение. Между тем, возврат смертной казни при нынешней, готовой легко пойти на любую подлость судебной системе приведет к жутким последствиям. Это вам любой адвокат скажет.
А еще после программы останется в памяти тонкий экономический расчет. Да… Тут телевизионный бодрячок Гурнов подошел к проблеме смертной казни в России с неожиданной стороны. Дескать, давайте прикинем, во сколько государству обходится содержание не расстрелянного преступника. Тут же, на глазах телезрителей, все скрупулезно подсчитали – одежда, посуда, питание, расход тепла, электричества и воды, зарплата охраны… Упомянули и похороны за государственный счет. Набежала какая-то сумма, которая, безусловно, заставит возмущаться пенсионеров, врачей, педагогов, ученых и безработных. Выходит, что расстрелять куда дешевле, нежели сидеть сложа руки и ждать, когда приговоренный помрет естественным порядком. Вернем расстрел – сэкономим. Я и предположить не мог, что смертную казнь можно превратить в экономическую… Да что уж там: в рыночную категорию. Эта идея уж точно будет посильнее «Фауста». Хотя давно известна формула: содержанием преступников общество платит за свое несовершенство. Судя по всему, Гурнова российский социум вполне устраивал.
И вообще: Россия без смертной казни вроде как и не Россия. Вот уже двадцать лет проходили на поводу у гнилых европейских либералов (в этом месте Гурнов, как завзятый актер, прибег к уничижительной интонации) – сколько можно?! Вот уже чуткие депутаты особенно в периоды весеннего обострения вносят предложения об отмене моратория. Вот и народ (согласно опросам – вполне, кстати, достоверным) требует: стреляйте! Вот и сам Гурнов говорит, что понимает людей, ратующих за отмену моратория.
Не верю я, что это случайно, что ненароком всегда остро чувствовавший конъюнктуру Гурнов подверг столь больную для страны проблему кавалерийскому наскоку. Что-то такое зреет в кремлевских кулуарах. То ли думают запугать служивых людишек и главных владельцев российских капиталов. Пошло уже гулять мнение, что кое-кто пошатнулся в своей преданности царю-батюшке, изготовился к бегству с корабля. То ли просто хотят бросить народу очередную кость: дескать, будем отныне ставить к стенке кровопийц, оборзевших жуликов, а там, глядишь, и до новых врагов народа дело дойдет. Даром что ли половина россиян, при Сталине, понятное дело, не живших, возлюбила «самого эффективного менеджера в истории России». И мало ли что говорил Путин в начале своего царствования… А прокурорам и судам только дай команду. Мы и представить себе не можем с каким рвением начнут они требовать высшей меры и приговаривать к ней. Это ж какой стимул в работе, какая жирная изюминка – распоряжаться уже не свободой, а самой жизнью человеческой. И церковь в стороне не останется: Ягоду, Ежова и Берию признают великомучениками, а Вышинского вообще канонизируют.
Только вот совсем по-сталински не получится. Народу в России сильно поубавилось (в первую очередь стараниями вождей). На массовые репрессии не наскребешь. Зато с палачами осечек не предвидится.
