Двухтомник "Америка глазами эмигранта"

Опубликовано: 30 января 2017 г.
Рубрики:

Двухтомник Элеоноры Мандалян "Америка глазами эмигранта". 

(Сам двухтомник и еще более 15 произведений автора – романы и сборники, размещены в следующих интернет-магазинах электронной книги: Amazon, Andronum, LitRes (https://www.litres.ru/ ), Rumvi, LitLib, Bookz, Libro.Su, Магазин Союз и др.)

Читателям ЧАЙКИ не нужно объяснять, кто такая Элеонора Мандалян. Постоянный автор и член редколлегии нашего журнала, она знакома каждому читателю еще с "бумажных" времен. Многие знают ее по очеркам о таинственных явлениях и магах-экстрасенсах, пишет она и детские рассказы и сказки, прекрасно их иллюстрируя - ведь она еще и художник! Последнее время Элеонора Мандалян вела у нас страничку "Кинообозрение", а совсем недавно переключилась на рубрику "Америка глазами россиянина". Переключилась еще и по тому, что только что вышел ее двухтомник с похожим названием"Америка глазами эмигранта".

Поздравляем Элеонору Александровну Мандалян с выходом книги!

Редакция журнала ЧАЙКА

***

Слово - самой Элеоноре Мандалян.

Двухтомник ближе всего подходит по жанру к «Туризму и активному отдыху», но выходит за его рамки, поскольку охватывает разные сферы жизнедеятельности Соединенных Штатов и их многонационального сообщества.

В сборник вошли опубликованные статьи из рубрик, которые автор долгое время вела в США: «Unknown America» (RussianBazaar, Нью-Йорк, журнал Seagull, Балтимор) и «Путешествия по Америке» (элитный глянцевый журнал New Style, Лондон, Великобритания).

Предлагаемые обзоры представляют собой взгляд на Америку не снаружи, а как бы изнутри, но со свежим, «эмигрантским» восприятием, и в этом их преимущество и новизна.

Данный труд, насыщенный огромным объемом информации, поможет читателю, независимо от места его проживания и эмоционального настроя, лучше узнать и понять Америку и ее народ, расширить свои представления о природных феноменах страны, об образе жизни ее обитателей – от простых американцев, включая коренное население, до самых ярких, выдающихся личностей; о культуре страны, ее своеобразии и проблемах – социальных, этических, этнических, климатических, геологических; о толике российской культуры, вкрапленной в американскую действительность, и о многом другом. Поможет увидеть эту непростую страну под разным углом зрения и в разных ситуациях...

 ***

Отклики на «Америка глазами эмигранта»:

- Сборник статей - это просто фантастика! Лучше любого романа. Спасибо преогромное. Это то, что я давно и безуспешно искал. Лучше путеводителя по Америке не сыскать. С глубочайшей признательностью Борух-Нахман.

- Элеонора! просто растерян и потрясён... до - "нет слов"...
Простите за "солдатчину", но Вы - умничка! Потому как писать Вам слова в стиле "восхваляшек" нет смысла...
Ваш труд - это много-много "круче, чем "Одноэтажная Америка" незабвенных Ильфа и Петрова...
Минимум 25 Ваших зарисовок видел лично и могу подтвердить - описано ярко и точно!
Начал чтение и..., через час уже сделал простое - ВСЁ скопировал и буду это рассылать всем своим любимым человекам... - они должны это не просто прочитать, а знать.

- Редкая удача-углядеть в диких зарослях "Прозы" настоящие, заслуживающие внимания страницы, которые потребуют длительного кропотливого изучения, и это не составит труда благодаря Вашему литому слову и стилю изложения. Спасибо, что догадались засветиться здесь. Ваша Америка теперь станет ценнейшим путеводителем, особенно для моих подрастающих внучек, для которых эта страна стала Родиной и их глаза уже не будут эмигрантскими. Это вот "такая жизнь" случилась.
Понравилось очень.

***

 Ниже мы публикуем одну из глав книги:

 

Слава и позор Уильяма Малхолланда

Глава из книги «Америка глазами эмигранта»

По аналогии со старым анекдотом (когда одесситов спрашивают, кто такой Ришелье, те бойко отвечают: "Не кто, а что – памятник!"), если спросить жителя Лос-Анджелеса, кто такой Малхолланд, то для большинства, особенно для эмигрантов, это будет "не кто, а что" – улица! Причем не просто улица, а элитная и одна из самых живописных в графстве. Она начинается от тихоокеанского побережья Малибу, называясь Mulholland Highway, бежит через долины и лесистые склоны на Восток, затем взбирается на Голливудские xолмы, становясь Mulholland Drive, и 22 мили вьется по дуге по их вершинам. С каждой ее точки открываются потрясающие виды на Лос-Анджелес. На холмах, вдоль этой улицы-шоссе расположены дорогие особняки зажиточных, ревниво охраняющих свою клановость американцев (не заручившись согласием соседей, вы не сможете купить дом на улице Малхолланд).

В этом длинном, трудно запоминающемся, но всем хорошо известном названии увековечено имя человека, ставшего для Калифорнии богом и дьяволом в одном лице, благословенного и проклятого одновременно. Человека, которому Лос-Анджелес, а, следовательно, и вся Калифорния (потому как огромный мегаполис определяет лицо штата), обязаны сегодняшним процветанием, и которому жители штата слишком многого никогда не смогут простить.

Уильям Малхолланд родился в 1855 году, в Ирландии. Его детство прошло в Дублине. В 15 лет он сбежал из дома. Устроившись юнгой на торговое судно, переплыл Атлантику, и в начале 70-х высадился на восточном побережье Америки, добравшись до Нью-Йорка. Ни денег, ни образования, ни жизненного опыта у него, естественно, не было, а потому, чтобы выжить, он соглашался на любую, даже самую тяжелую работу.

Узнав из газет о существовании такой земли, как Калифорния, в которой круглый год зреют "диковинные оранжевые плоды" и не бывает зимы, задался целью до нее добраться. Билет на корабль смог купить только до Панамы, а оттуда уже – как придется, где пешком, а где подрабатывая матросом на попутных судах. Так в 1877 году Малхолланд оказался в Сан-Франциско. Нигде не задерживаясь подолгу, нанимался то землекопом, то лесорубом, то шахтером.

Осев в Лос-Анджелесе, подрядился землекопом в небольшую частную компанию, занимавшуюся городским водоснабжением. И именно с этого самого момента начинается судьбоносное развитие карьеры безродного бродяги-эмигранта — той самой карьеры, что принесет ему великую славу и несмываемый позор, а что до жителей графства, то одним – богатство и процветание, а другим — смерть или мытарства.

Как-то раз, когда бригада расчищала траншею от сорняков, рядом остановился экипаж. Из него вылез важный господин и, понаблюдав за действиями рабочих, спросил, чем они занимаются. "А тебе-то что?", – буркнул за всех строптивый ирландец. Господин вежливо поинтересовался, с кем имеет честь беседовать, на что тот ответил: "Тебе не все равно? Мы делаем свое дело и делаем его, как надо, остальное не имеет значения". Незнакомый господин, оказавшийся хозяином компании, попросил грубияна по окончании рабочего дня зайти к нему в контору.

Уверенный, что его увольняют, Уильям с мрачным видом побрел в контору. Но, к великому удивлению ирландца, вместо расчета ему вручили бумагу о назначении его инженером строительных работ. Видимо, хозяин обладал завидной прозорливостью, сумев разглядеть в простом землекопе потенциального лидера и незаурядные способности. И не просчитался.

В последующие годы воодушевленный фантастическим виражом фортуны Малхолланд с необычайной быстротой набирал знания и опыт исключительно путем самообразования. После дня работы под палящими лучами солнца он корпел ночами над учебниками по математике, гидравлике, геологии и другим предметам. Восемь лет спустя, после той знаменательной встречи у траншеи, он стал руководителем компании. А затем – главой Отдела воды и электроэнергии муниципалитета. (Эта должность сохранится за ним вплоть до рокового 1928 года.) В муниципалитете Малхолланд сблизился с Фрэдом Итоном, своим предшественником на должности директора, молодым потомственным строителем, в чьей голове суждено было зародиться идее доставки воды в Лос-Анджелес через гигантский акведук.

Лос-Анджелес, основанный в 1781 году 46-ю испанскими колонистами, как Селение Девы Марии, царицы ангелов, получил статус города всего за пять лет до появления на свет самого Малхолланда. А развиваться начал после того, как в 1892 году в окрестностях города были обнаружены залежи нефти. Однако продолжал пребывать третьесортным провинциальным захолустьем, которому не приходилось и помышлять о соперничестве с такими городами Америки, как Нью-Йорк или Сан-Франциско. Ведь для того, чтобы нормально функционировать и расти, городу в первую очередь нужна вода, а Лос-Анджелес с трех сторон окружали пустыни. С четвертой – соленый океан. Большие реки, Колорадо и Керн, протекали слишком далеко. Ближайшая – река Оуэнс, в предгорьях Сьерра-Невады. Собственная же река, Лос-Анджелес, наполнялась лишь в редкие периоды дождей, а все остальное время выставляла на обозрение свое начисто пересохшее, заросшее кустарником русло.

Фред Итон сумел убедить деловые круги города, что для того, чтобы Лос-Анджелес стал полноценным городом, его нужно обеспечить надежным и регулярным водоснабжением, поскольку артезианской воды, его питавшей, надолго не хватит. А вот уговорить Малхолланда взяться за разработку и претворение в жизнь этого крупнейшего проекта века ему удалось не сразу.

К тому времени Малхолланда уже считали пионером в области использования метода гидравлического возведения намывной плотины, который он использовал при сооружении дамбы Silver Lake Reservoir. Его новаторство привлекло к себе всеобщее внимание в первую очередь потому, что в ту пору дамбы возводились в США повсеместно — десятками тысяч. Метод Малхолланда, в частности, был успешно применен правительством при строительстве дамбы Gatun в зоне Панамского канала.

Откуда брать воду для Лос-Анджелеса, выбирать особенно не приходилось, и друзья сконцентрировали свои усилия на реке Оуэнс. Операция эта с самого начала базировалась на обмане, подкупах и финансовых аферах, поскольку на заре XX века Оуэнская долина была заселена фермерами, хозяйства которых в ту пору процветали, принося хорошие прибыли. У фермеров долины к тому времени уже имелся свой собственный ирригационный проект. Легальным путем отобрать у фермерской общины воду и закрыть принятый к разработке проект было невозможно, и Итон использовал всю свою смекалку, изворотливость и сообразительность для достижения поставленной цели. По фальшивому удостоверению несуществующей компании он получил доступ к закрытым документам земельной описи Оуэнсской Долины и начал потихоньку скупать фермы вдоль будущей трассы акведука.

Тем временем Малхолланд, сменивший Итона в должности директора городского отдела водоснабжения, обрабатывал финансовых магнатов Лос-Анджелеса, пытаясь собрать необходимые средства для строительства акведука. Живописуя, какими станут в скором времени орошаемые земли и как подлетят они в цене, он советовал без промедления скупать их в первую очередь в долине Сан-Фернандо, прилегавшей к Лос-Анджелесу с северо-востока и представлявшей в ту пору собой малонаселенную пустошь. Малхолланд верил сам в то, что говорил, и был так красноречив и убедителен, что богатые предприниматели, спешно объединившись в синдикат, последовали его совету. Первым выкупил огромный участок за 50 тысяч долларов Харрисон Отис, владелец газеты "Лос-Анджелес Таймс". Не отстал от него и другой газетный король, его зять Гэри Чандлер. Вслед за ними принялись скупать земли железнодорожные магнаты, транспортные, нефтяные.

В результате всей этой операции владельцы газетного картеля, Отис и Чандлер, сказочно разбогатели. Несколько лет спустя им уже принадлежало 300 тысяч акров земли, ставших основой гигантского агробизнеса, существующего по сей день. (Газета "Лос-Анджелес Таймс" по-прежнему принадлежит этой семье.)

К 1905 году необходимые средства были наконец собраны, и Малхолланд смог приступить к строительству. Сооружение акведука, протяженностью больше двухсот миль, длилось шесть лет. В строительных работах было задействовано 5 тысяч рабочих, новейшая техника и 6 тысяч мулов. Малхолланд работал как одержимый. Если выходила из строя техника, он заменял ее мулами. Если гибли люди, он нанимал новых.

Для нужд строительства был построен огромный цементный комбинат и две мощные электростанции. Прокладывая дорогу акведуку, рабочие пробили 140 туннелей, проложили вдоль водной трассы железнодорожные пути, шоссейные дороги, протянули линии электропередач и телефонные кабели. Вода перебрасывалась из реки и озера Оуэн частично по бетонным желобам или каналам, но в основном – по огромным стальным трубам четырехметрового диаметра. Разница в высоте между уровнем озера и города позволяла обходиться без насосов и минимизировало затраты на электричество, что значительно удешевляло и облегчало эксплуатацию акведука. Его строительство было завершено в 1913 году, в рекордно короткие сроки. Лос-анджелесский акведук был признан техническим чудом мирового масштаба. На его торжественном открытии, в день, когда в город начала поступать импортируемая вода, Малхолланд сказал свои скупые, но знаменитые на всю страну слова: "Вот она! Возьмите ее!".

Уже через пять лет площадь орошаемых земель в Долине Сан-Фернандо, как и обещал инвесторам Малхолланд, увеличилась в 25 раз, превратив графство Лос-Анджелес в самый богатый сельскохозяйственный район страны, а сам город – в фантастически быстро развивающийся мегаполис. Акведук был построен так добротно, рационально и надежно, что функционирует бесперебойно по сей день.

 Однако данная акция нанесла непоправимый ущерб Оуэнской Долине и ее жителям, нарушив, а точнее – полностью разрушив ее экосистему и фермерские хозяйства. Озеро Оуэнс начало катастрофически мелеть и к 1928 году вовсе высохло. "Нет больше в Оуэнской Долине ни озера, ни птиц, ни процветающей общины. Только ветер и насыщенная канцерогенами пыль. Согласно принятым нормам, воздух в Долине опасен для жизни людей", – писали впоследствии газеты.

Жители Долины, понятное дело, с таким положением вещей с самого начала мириться не желали, что вылилось в так называемые Калифорнийские Водные войны. Оуэнцы открывали Алабамские ворота, чтобы вернуть воду на свои поля, предпринимали диверсионные попытки вывести из строя ненавистный им акведук.

В мае 1924 года взрыв динамита разрушил его ключевой участок в Каньоне Jawbone. Было начато расследование. За поимку или выдачу виновника была обещана награда в 10 тысяч долларов. Но жители Долины, демонстрируя стойкость и сплоченность, земляков выдавать не собирались. Беспорядки продолжались, сопровождаясь гневными угрозами в адрес Малхолланда и его детища. Только в одном 1927 году акведук взрывали четырнадцать раз! Ответ Малхолланда был соответствующим: "Мне жаль, что так много деревьев погибло в садах Долины, поскольку теперь их не хватит, чтобы повесить всех нарушителей спокойствия, проживающих там".

 Власти Лос-Анджелеса пробовали вступить с оуэнцами в переговоры, но это ни к чему не приводило. Семь десятков вооруженных бунтарей, силой захватив шлюзы акведука, полностью перекрыли проход воды. На следующий день к ним примкнуло уже семь сотен человек, устроивших массовую демонстрацию солидарности.

Губернатор Калифорнии, несмотря на требования лос-анджелесских деловых лидеров, отказался выслать на место беспорядков наряд полиции, а местный шериф объявил себя "другом и сочувствующим" бунтовщиков. Журналисты и репортеры стекались к очагу водного конфликта со всего мира, во всех подробностях освещая его в прессе. "Лос-Анджелес Таймс" написала в связи с этим, что жители Долины Оуэнс всегда были "честными, серьезными, трудолюбивыми американскими гражданами, которым Лос-Анджелес представляется этаким хищным осьминогом, собравшимся их задушить".

Когда же четыре злоумышленника в масках захватили охранников и взорвали 15-метровую секцию акведука, Малхолланд не выдержал. Он выслал на место происшествия вооруженный автоматами конный патруль и отдал приказ "стрелять на поражение".

С этой войны словно злые тучи начинают собираться над головой Малхолланда, умаляя его роль и достоинства, позоря доброе имя. В следующем году, из-за возникших в Долине банковских проблем, оуэнцы наконец затихли, окончательно приняв свое поражение. Но вздохнуть с облегчением Малхолланду так и не пришлось. Разразилась другая беда, во сто крат худшая. Не беда, а национальная трагедия.

 Проект возведения дамбы Сент-Френсис, задуманный как монументальное сооружение, предназначенное для дополнительного обеспечения водой и электроэнергией Лос-Анджелеса, был целиком разработан и осуществлен совсем уже старым к тому времени Уильямом Малхолландом. Над отвесной 300-метровой скалой в каньоне Сент-Френсис, он построил две гидроэлектростанции, соединив их 210-метровой дамбой, перегородившей каньон. Согласно его задумке, благодаря этой дамбе излишки воды, доставляемые акведуком, должны были собираться в огромном водохранилище. В случае непредвиденных ситуаций этот искусственный резервуар мог обеспечивать Лос-Анджелес водой на протяжении целого года.

Дамба Сент-Френсис вполне могла бы стать вторым, после акведука, шедевром гениального строителя-самоучки, если бы не одно обстоятельство. Именно в этом месте выходил на поверхность геологический разлом, из-за чего скалы каньона отнюдь не были монолитными, а грунт, постоянно подвергавшийся мелким землетрясениям и подвижкам, превратился в обломочные породы, которые, растворяясь в водах каньона, представляли собой "жидкую кашу" из слюдяного кварца. Геологи предостерегали Малхолланда от возведения такого грандиозного сооружения в таком ненадежном месте. Но он к ним не прислушался. Результаты оказались не просто плачевными — катастрофическими!

Не успели закончить строительство дамбы, как под многотонным напором воды она дала течь. По бетонной стене поползли трещины. 12 марта 1928 года плотину прорвало. Лавина воды обрушилась в Долину Санта-Клариты, устремившись в сторону океана. Водяной вал, высотой с 10-этажный дом, катил вниз по руслу реки Санта-Клары со скоростью 18 миль в час, сметая все на своем пути. Лежащую внизу долину затопило. В бурлящем ревущем потоке рушились дома, ломались как спички деревья, гибли люди и животные. С нескольких тысяч акров вода смыла плодородный слой земли и полторы тысячи домов. Поток, шириной в 2 мили, в короткий срок накрыл 70 миль земли, затопив и похоронив под толстым слоем жидкой грязи, смешанной с обломками строений и деревьев, большую часть графства Вентура. Город Санта-Паула оказался погребенным под 6-метровым слоем грязи; а в некоторых местах этот слой достигал 21 метра. Спасательные работы велись круглосуточно. Список погибших достигал 500 человек, включая детей. Но точной цифры не знает никто, поскольку даже недели спустя тела людей продолжало выбрасывать на берега Тихого океана, вплоть до пляжей Сан-Диего.

Гнев возмущения и проклятия обрушились на голову Малхолланда. Его обвинили в технических просчетах. 73-летний старик безропотно признал свою вину. Прорыв дамбы Сент-Френсис стал самой большой трагедией, связанной с гражданским строительством, за всю историю США и превратил остаток дней Малхолланда в непрекращающийся кошмар. На судебном процессе он, рыдая, сказал: "Я завидую мертвым". И, думается, он был абсолютно искренен.

Суд признал Уильяма Малхолланда ответственным за бедствие, но невиновным в профессиональной небрежности и гибели людей. Сломленный, покрытый позором, проклинаемый тысячами обездоленных людей, съедаемый угрызениями совести, он ушел в отставку и обрек себя на самоизоляцию до конца своих дней. Таким он и умер – одиноким и несчастным, в 1935 году.

Объективности ради следует сказать, что если и есть в случившейся трагедии вина строителя, то лишь опосредованная, поскольку вся Калифорния расположена в сейсмически активной, крайне нестабильной зоне, на стыке двух тектонических плит.

В настоящее время в Южную Калифорнию поставляется вода уже не одним, а тремя акведуками из северных районов, и все они проходят над самым неспокойным и опасным разломом Сан-Андреас. Над ним же проложено большинство водопроводов, газопроводов и линий электропередачи. Чем это чревато, если эпицентр очередного землетрясения придется на Сан-Андреас, нетрудно представить.

 Со временем Уильям Малхолланд был полностью реабилитирован. Его именем, как упоминалось вначале, названа прекрасная улица. Ему воздвигнут памятник. Правда, смотреть на этот памятник страшновато — постаментом ему служат фигуры гибнущих в водной стихии людей. На том месте, где стояла деревянная лачуга, в которой по приезде в Лос-Анджелес он впервые обосновался, в 1940 году открыли мемориальный фонтан. Высеченная на его основании надпись гласит:

"Уильяму Малхолланду (1855-1935): Бедный ирландский мальчик-иммигрант, который добился всего благодаря собственным усилиям, уму, целеустремленности и отваге, чтобы стать настоящим гражданином Америки. Технический гений-самоучка, истинный гуманист, отец Водной системы этого города и создатель Лос-анджелесского акведука. Этот Мемориал – это знак благодарности тех, кому посвящена его бескорыстная щедрость, и кто воспользовался плодами его предвидений".

Второй "Фонтан Малхолланда" как культурно-исторический монумент был открыт в память о его заслугах перед городом совсем недавно – в 1996 году, в Глендейле, перед центральным входом в Гриффитс Парк.

 В свете тех трагических, слишком тяжелых, чтобы их просто забыть, событий, имя Уильяма Малхолланда упоминается не часто, а потому, как историческая личность, он остается в тени. Хотя роль его в судьбе Лос-Анджелеса трудно переоценить. Более того, в официальной литературе именно ему однозначно приписывается единоличная заслуга в небывалом по быстроте и размаху развитии города Ангелов.