Вахкот

Опубликовано: 5 сентября 2015 г.
Рубрики:

Рассказ для семейного чтения

Вартан бежал в школу, прыгая то на одной, то на другой ноге, как вдруг внимание его привлек грязный, шевелящийся комочек в канаве у забора. Он остановился, подошел поближе. Комочек оказался обыкновенным щенком, только жалким, совсем еще маленьким, с мутными, слезящимися глазками и поджатым под брюхо огрызком-хвостом.

- Какой ты противненький! – брезгливо сказал Вартан и полез в портфель. Вытащив сверток с завтраком, он протянул его щенку:

- На уж, так и быть. Пользуйся моей добротой.

Щенок попятился и зарычал на Вартана, смешно так – тоненько и одновременно хрипло.

- Ах, вот ты как! Ну и дурак, - рассердился мальчик.

Засунув завтрак обратно в портфель, он побежал дальше.

Так состоялось их первое знакомство. На следующий день, по дороге в школу, Вартан специально замедлил шаг и заглянул в канаву. Щенок сидел на том же месте и мелко дрожал от утреннего холода.

- Ну как, не передумал, грязная псина?

Щенок посмотрел ему прямо в глаза, но не зарычал, как в первый раз.

- Голодный небось. Или опять будешь нос ворочать?

Мальчик развернул свой завтрак. Ломоть вареной колбасы в бутерброде пахнул так зазывно, что черная мокрая пуговка носа у щенка заходила ходуном. Не дожидаясь второго приглашения или боясь, что мальчик снова передумает и спрячет угощение, щенок ухватил колбасу за торчащий из хлебных створок кончик, осторожными рывками выдернул ее и с жадностью начал заглатывать целыми кусками.

- Полегче, приятель, подавишься, - улыбнулся Вартан. – И зря привередничаешь. Хлеб с маслом тоже съешь как миленький. – Бросив остатки бутерброда в канаву, он помахал бездомному малышу рукой:

– Ну я пошел, а то на урок опоздаю. Пока.

На тетий день Вартан специально припрятал кусок котлеты. Но место у забора оказалось пустым.

- Ну как знаешь, – проворчал он разочарованно и оставил свой гостинец на краю канавы.

Сидя в классе у окна, Вартан краешком глаза косился на игравших во дворе ребят из другой смены. Это была малышня классом ниже. Они лениво гоняли резиновый детский мячик, воображая, что он футбольный.

И вдруг все разом оживились. Кто-то из них пригнал во двор собачонку, ту самую, что Вартан не нашел утром в канаве. Затравленно озираясь по сторонам и скуля, она пыталась уйти от преследователей. Мальчишек больше всего вдохновляло то, что нашлось существо, испытывающее перед ними страх.

Забыв про футбол, они затеяли новую игру – строили страшные рожи собаке, размахивали руками и издавали воинственные звуки. Куда бы ни пыталась ускользнуть до смерти перепуганная жертва, на пути у нее вырастал преследователь с растопыренными руками и притворно свирепым видом.

Кто-то кинул в собачонку камешек. И не промахнулся. Щенок громко, обиженно взвизгнул. Остальным затея понравилась, и за первым камнем полетели другие.

Вартан не выдержал.

- Извините, я сейчас! – сорвавшись с места, буркнул он на ходу учительнице и выскочил из класса.

Сбив с ног самого агрессивного преследователя и двинув кулаком в живот другого, Вартан загородил собой трясущееся от страха создание.

- А ну, кто самый храбрый? – бросил он вызов малышне, широко расставив ноги и воинственно упершись кулаками в бока. – На беззащитных легко силу показывать.

- Нашелся жалостливый, - огрызнулся кто-то из мальчишек, досадуя, что прервалась такая веселая забава.

- Чего, уж и поиграть нельзя?

- Играйте со своим мячиком, – проворчал Вартан, остывая. – Эй, вахкот, пошли отсюда! – Бросив взгляд на щенка, он по-хозяйски хлопнул себя по бедру.

Щенок с готовностью поднялся и затрусил за ним, то и дело с опаской оглядываясь на своих обидчиков.

Даже не вспомнив, что сумка с учебниками осталась в школе, Вартан прямиком направился домой. Щенок, не отставая, следовал за ним по пятам.

- Только обещай, что лаять не будешь, - наказал ему Вартан, заводя к себе во двор. – А то нам обоим не поздоровится, а тебя еще и на улицу выкинут.

Он пролез в не достроенный отцом сарай, привязал щенка к балке и притащил с сеновала охапку соломы.

- Ну вот. Сиди смирно. А лучше спать ложись. Здесь тебя никто не обидит.

После ужина Вартан попытался выскользнуть во двор. Мать удивленно остановила его:

- Куда это на ночь глядя? Стемнело уже. За уроки садись.

- Я... Я сейчас. Проверю, заперты ли ворота. Мне показалось, они скрипнули.

У сарая он окликнул шепотом:

- Эй, вахкот. Ты здесь?

«Вахкот» – это по-армянски трус, трусишка.

В ответ послышался приветственный стук хвоста по балке.

- На-ка вот, поешь. – Вартан вытащил из-за пазухи кусочек мяса и лепешку.

На следующее утро, когда отец с матерью ушли на работу, отведя как обычно младшую сестренку в детский сад, Вартан принялся за дело. Согрев ведро воды, он вылил его в большое жестяное корыто и посадил туда щенка.

- Ну и грязи течет с тебя, приятель! Как с половой тряпки. Ты, наверное, с рождения не купался.

Щенок безропотно стоял в корыте, демонстрируя все свои косточки под почти прозрачной кожей, и мелко дрожал.

Закончив купание и окатив напоследок щенка чистой водой, Вартан пустил его побегать по двору, чтобы он поскорее обсох. Под солнышком рыжая с черными подпалинами шерстка быстро высохла, распушилась и заблестела. И теперь малыш уже не казался таким тощим и жалким заморышем.

- Слушай-ка! Да ты у нас красавчик! – удивился Вартан, по-хозяйски оглядывая своего подопечного. – Может даже и не дворняжка вовсе, а какой-нибудь породы... Теперь тебя, пожалуй, и погладить можно... А все же, признавайся, здорово ты там, у школы, перетрусил? Вахкот ты, вахкот. Интересно, сколько тебе месяцев... Два? Три? Будем считать, четыре. Итак, тебе четыре месяца, а я в четвертом классе. Выходит – ровесники.

Щенок вел себя очень тихо, как будто и сам боялся, что его найдут взрослые и снова выкинут на улицу, в грязную, мокрую канаву. Он ни разу не подал голоса. Вартан даже решил, что щенок вообще не умеет лаять, что, впрочем, его очень устраивало. Так прошла неделя-другая. Щенок отъелся, поздоровел. Весело махал хвостиком при появлении своего хозяина и благодарно лизал ему руки, когда тот его кормил. А потом терпеливо и тихо ждал, когда о нем снова вспомнят.

Но вот случилось то, что рано или поздно должно было случиться. В воскресный день отец, решив поработать над недостроенным сараем, обнаружил там незваного гостя.

- Это еще что такое? – вскричал он грозным голосом. – Откуда взялась здесь эта грязная дворняга?

Из дома вышла мать. За ней сестренка Зара. Вартан затаил дыхание.

- Ой, какая хорошенькая! – обрадовалась новой игрушке девочка, бросаясь к щенку.

- Не смей трогать! – Мать схватила ее за руку. – Может она больная, заразная или блохастая.

- Она не больная и не блохастая, - потупясь, пробормотал Вартан. – Это моя собака. И она вовсе не грязная. Я ее выкупал.

- Выкупал? – насторожилась мать. – Можно узнать, в чем?

- В корыте. В чем же еще...

- В корыте!?. Ты слышишь, Арам? – всплеснула руками мать. – Он купал ее в корыте, в котором я стираю белье!

- Так ведь белье же, а не посуду, - попытался оправдаться Вартан.

- Он еще и грубит, негодник! – рассердился отец. – Сейчас же вышвырни ее отсюда сам, а не то я...

Услышав эту угрозу, из провинившегося ребенка Вартан разом превратился в отважного рыцаря.

- Ни за что! – твердо проговорил он, глядя на отца из-под насупленных бровей. – Он – мой друг. А друзей не выбрасывают, как какой-нибудь хлам. У него нет другого дома. Мальчишки обижают его. Даже пытались забить камнями. И потом... Он умрет без меня с голода. – Голос Вартана стал умоляющим. – Ну пожалуйста, пап... мамуль... Прошу вас.

- И думать не... – начал было отец. Но, бросив взгляд на жену, запнулся.

- Может оставим пока? – предложила мать. – Меньше на улицу бегать будет... В детстве я тоже любила животных... Только эта бродячая, грязная... – снова засомневалась она.

- На что нам собака? – рассердился на жену отец. – У нас маленькие дети. А от нее шерсть да грязь по всему двору пойдут.

Отец Вартана был врачом и очень боялся всякой инфекции.

- Пап! Я ее выдрессирую. Она дом сторожить будет. Будет всех нас слушаться.

- А от кого сторожить-то? Воров у нас отродясь не бывало. Спокойно живем.

Долго длился этот спор. Отец был непреклонен. Мать колебалась. Так ничего толком и не решили.

- Ну ладно, - наконец, смилостивилась мать. – Пусть поживет несколько дней, пока тебе самому не надоест за ним ухаживать. А потом отведешь, откуда взял.

В этот день Вартан, уже ни от кого не прячась, до вечера просидел со своим четвероногим другом на соломе. И даже отважился выйти за калитку с ним погулять.

- Ты не трусь, - успокаивал он щенка. – Главное, что сейчас не прогнали. А потом привыкнут, самим жалко будет.

Вартан не ошибся. Щенок так и остался жить во дворе. А когда они в открытую прохаживались вдвоем по улицам, он неотступно следовал за своим другом и хозяином, никого вокруг не замечая. Вартан мужественно терпел насмешки мальчишек: завел, мол, дворнягу, какой от нее толк.

За щенком так и укрепилась кличка «Вахкот». Рос Вахкот быстро. Лапы у него становились крепкие, стройные, шерсть - густая и длинная. Глаза умные. И вскоре он стал таким большим, что, гуляя с ним, Вартан клал ему руку на загривок, как на подлокотник. Теперь уже даже задиры-мальчишки побаивались подтрунивать над ними.

Отец делал вид, что не замечает его существования, и только периодически спрашивал сердито: «Он все еще здесь?»

Мать ворчала, что собака линяет, что все наглотались ее шерсти. Она заставляла Вартана десять раз на день мыть с мылом руки. А Зару и близко к ней не подпускала.

Однажды возвращался Вартан с Вахкотом с прогулки. На дороге перед домом Зара босиком по лужам шлепала, что-то мурлыча себе под нос.

Неожиданно из-за поворота выскочил автомобиль. Когда водитель заметил девочку, тормозить было уже поздно. Вартан не успел даже толком понять, что происходит, а Вахкот стремглав бросился к девочке и отшвырнул ее к забору своим упругим сильным телом.

От боли и обиды Зара в голос разревелась, но была спасена. А Вахкот вместо нее угодил под колеса.

С отчаянным криком выбежала из дома мать. Собрались соседи. Вылез из машины растерянный водитель, дрожащими руками вытирая со лба крупные капли пота. Мать бессвязно причитала, прижимая к груди перепуганную дочь.

Вартан молчал. Он не мог произнести ни слова. В горле у него будто что-то застряло или заперлось. Упав на колени, он обхватил неподвижное, окровавленное тело своего друга и медленно раскачивался, будто баюкая его.

Прибежали и мальчишки со школьного двора. Молва о таких происшествиях здесь распространялась быстро.

- Вот тебе и дворняга.

- Вот тебе и вахкот.

- Какая преданность!

- Какая самоотверженность!

- Собственной жизнью пожертвовал, - перешептывались собравшиеся.

Узнав о случившемся, примчался с работы отец. Успокоившись за дочь, подошел к Вартану, присел рядом на корточки, погладил сына по голове.

- А Вахкот-то твой герой, - сказал он глухим от волнения голосом.

- Был герой, - одними губами проговорил Вартан.

Спазм в горле, лишивший его голоса, не проходил.

- Постой-постой, он, кажется, дышит!

Лапы пса судорожно дернулись.

- А ну-ка отойди.

Отец отстранил сына, осторожно взял собаку на руки и понес ее в дом.

В самой большой и светлой комнате соорудили Вахкоту мягкую постель. Отец промыл и перевязал ему раны, уложил в гипс сломанную лапу, ввел в вену необходимые лекарства.

Почти неделю пес не приходил в себя. Почти неделю вся семья боролась за его жизнь. Мальчишки – те самые, что издевались над грязным, слабым щенком – всей ватагой каждый день приходили справиться о его здоровье.

И вот, наконец, Вахкот открыл глаза, с трудом приподнял голову и, увидев рядом Вартана, приветливо шевельнул хвостом.

- Ну теперь порядок! – обрадовался отец. – Будешь жить, дружище... Попробуй покормить его из ложки куриным бульоном, сынок.

Зара погладила Вахкота по забинтованной спине.

- Осторожно! – остановила ее мать. – Ты сделаешь ему больно. – Вот поправится, тогда наиграешься.