Об эгоизме, прощении и любви

Опубликовано: 13 мая 2015 г.
Рубрики:

Об эгоизме

Эгоист: человек дурного тона, больше интересующийся собой, чем мной.

Амброз Бирс

«Эгоизм» – эту тему обсуждали на популярном ток-шоу по ТВ. Судя по тому, что наговорили участники передачи, стало ясно, что у людей нет единого понимания этого термина. Под эгоизмом многие понимают любовь к себе и считают это пороком, противопоставляют "я" и "мы", замечая, что раньше всё начиналось и заканчивалось этим "мы", а сейчас в моде только "я". Тут вспоминали и русских классиков, всё время звучало слово "соборность" (которое, как выяснилось, люди либо вовсе не понимают, либо трактуют очень по-своему), говорили и об эгоизме писательском и вообще творческом. Творец – он эгоист или нет?

Обратимся к определениям:

«Эгоизм – себялюбие, предпочтение своих, личных интересов интересам других, интересам общественным, пренебрежение ими». (С.И.Ожегов, 1953 г.)

Предыдущий строй требовал безоговорочного предпочтения интересов общества своим собственным. Нынешний – говорит нам: делай всё только для себя, заботься только о себе, и общество будет благоденствовать. Здесь мы видим две крайности: нормальный человек (не абсолютный альтруист ангельского толка) при любом строе думает сначала о себе и своих близких, потом о друзьях-товарищах, и так далее. Но если он думает только о себе и живет только для себя, не считаясь с другими, то нарушаются все общественные связи. Общество абсолютных эгоистов неустойчиво и долго не продержится.

Человек, как любое живое существо, в первую очередь заботится о себе и своих детёнышах (инстинкт самосохранения и продолжения рода). Как существо социальное, заботится о других членах сообщества, иногда даже и рискуя жизнью (иначе не выживет род, племя и т.д.). Так и соблюдается баланс личных и общественных интересов. Поэтому упрекать кого-то, что человек любит себя и заботится о себе, глупо и нелепо.

Об этом писал А. П. Чехов своей подруге Л. С. Мизиновой: «Вы выудили из словаря иностранных слов слово "эгоизм" и угощаете им меня в каждом письме. Назовите этим словом Вашу собачку».

Моё определение эгоизма следующее: эгоист не тот, кто любит себя, а тот, кто, кроме себя, никого не любит.

В самом деле, только при гармонии отношений в семье, с друзьями, соседями по дому и по жизни человек чувствует себя счастливым. Нарушение этой гармонии всегда дискомфортно. Поэтому эгоцентрист не бывает по-настоящему счастлив даже при самых благоприятных условиях.

Интересно, что этой темой занимались не только психологи и философы, но и такой великий учёный, как К. Циолковский. Вот что писал он о любви к самому себе в своей одноименной работе: «В сущности, основанием всех наших поступков всегда будет любовь к самому себе... Нельзя обвинять человека в этом его стремлении к эгоизму, он имеет на него право, но нужно и объяснить, в чём заключается истинное себялюбие. Все известные виды эгоизмов, т.е. любви к самому себе, суть заблуждения. Напр., эгоизм разбойника, грабителя, разного рода насильников, богатого, властного, честолюбивого, сладострастника, и т.д. Они не сознают, что сами себя ненавидят, и потому такие эгоизмы надо бы назвать эгофобиею или самоненавистью... Нельзя осуждать это желание себе величайшего возможного добра... Если я решу вопрос, что хорошо мне, а что дурно, то найду истинный путь к себялюбию...»

("Любовь к самому себе, или истинное себялюбие", Калуга, 1928 г.)

Теперь вернёмся на четыре столетия назад и посмотрим, что писал по этому поводу один из самых умных, трезвых и гармоничных людей, живших когда либо на Земле, а именно, – дворянин из Перигора Мишель Монтень.

«Насколько это у меня получается, я занимаюсь только собой; но и любовь к себе я бы охотно обуздывал и укрощал, чтобы она не поглотила меня целиком и полностью, потому что и она направлена на предмет, которым я владею по чужой милости и на который судьба имеет более прав, нежели я…

…В тех случаях, когда меня всё-таки заставляют браться за чужие дела, я обещаю, что возьму их в свои руки, но не в легкие и не в печень; что возложу их на себя; что буду о них радеть – это так, – но не стану ради них расшибаться в лепешку; я за ними присматриваю, но я их не высиживаю, как курица яйцо ... Кто хорошо видит, в каком он долгу перед собой и сколько обязан для себя сделать, тот понимает, что природа возложила на него достаточно сложное и отнюдь не допускающее праздности поручение.

...Никто не раздаёт всех своих денег другим, а вот свое время и свою жизнь раздает каждый; и нет ничего, в чем бы мы были настолько же расточительны и в чем скупость была бы полезнее и похвальнее…

...Зная в точности, в чем его долг пред собой, он (человек) находит в списке предъявленных к нему требований, что ему надлежит придерживаться обыкновения, принятого другими людьми и всем миром, и в силу этого – служить обществу, выполняя обязанности, которые оно на него возлагает. Кто в некоторой мере не живет для других, тот совершенно не живет для себя... кто отказывает себе в удовольствии жить здраво и весело и полностью отдается служению на благо другим, тот, по-моему, также избирает себе плохой и противоестественный путь...

Я умел выполнять общественные обязанности, не отдаляясь от себя ни на единую пядь, и отдавать себя на службу другим, ничего не отнимая у самого себя».

Следует отметить, что Мишель Монтень принимал самое активное участие в общественной жизни своего времени, выбирался на два срока мэром города Бордо, был самым верным и надежным другом своих друзей. Его любовь и приверженность к себе была взвешенной и разумной, а его тяге к одиночеству мы обязаны книгами "Опытов", которые с наслаждением читают люди уже четыре столетия подряд.

О прощении

Конечно, прощение – дело благое и совершенно необходимое, поскольку живешь среди людей. Но и не простое, поскольку и сам не ангел. Ясно, что в жизни бывают разные люди и разные ситуации. Допустим, человек обидел другого по ошибке или недомыслию; сгоряча, в пылу спора. Потом остыл. Застыдился. Извинился. Тогда, конечно, как же не простить, – это легко и естественно.

А если дело серьезней: сознательный обман, измена, предательство? Интересную мысль высказал выдающийся суфий ХХ в. Инаят Хан:

«В том, что человек кому-то доверяет, есть что-то хорошее для него самого, и обмануть это доверие – значит уничтожить в нем нечто божественное».

И вот человек, раз за разом сталкиваясь с неблаговидным поведением ближних, постепенно теряет это самое «божественное», а именно – веру в людей. Конечно, для кого-то он сделает исключение, но вообще будет относиться к людям с холодным недоверием.

«Но к чему крайности»,– возразите вы,– «Не так уж много закоренелых негодяев и предателей. Не надо сгущать краски». И вы правы. Но люди обманывают и предают ближних сплошь и рядом не из-за злодейских наклонностей, а из-за самого банального эгоизма. Именно отсюда произрастает тщеславие, своекорыстие, честолюбие и прочие «цветы зла».

И вот близкий приятель «подсиживает» вас, чтобы повысить свой престиж в глазах начальства, а, возможно, и заработок (хоть на несколько монет). А другой близкий приятель с тайным удовольствием и внешним сочувствием сообщает вам об этом.

Впрочем, не к чему, да и невозможно перечислять все виды мелких и крупных пакостей, которые приходится претерпеть за жизнь от близких и далеких. И часто вы прощаете, так как других ближних у вас нет. Судьба забросила вас в эту среду, не сообразуясь с вашими пожеланиями. Это вынужденное прощение – от безысходности.

Как некогда сказал вождь: «Других писателей у меня для вас нет». Если уж у него не было выбора, то кого в жизни выбирает простой смертный?! Довольствуется теми, с кем сведет случай. И вынужден терпеть всякое. Только надо признать, что в этом случае прощение вряд ли может считаться проявлением добродетели. Скорее это прагматическое решение (впрочем, не всегда вполне осознанное): прощаю, потому что мне без него (без них) не обойтись.

А что делать тем, кто не хочет или не может мириться с недостойным отношением окружения? Не прощать? Мстить той же монетой?

Думается, месть сразу надо оставить для графа Монте-Кристо: у вас нет ни его сокровищ, ни его фантазии, ни его целеустремленности. Все проще: надо сделать резкое движение и сменить окружение. В крайнем случае, предпочесть одиночество. От этого вы только выиграете – будет время подумать и заняться собой.

«Единственное, что мы можем сделать за свою жизнь, – это вылепить свой характер». (Инаят Хан).

Вполне достойное занятие. Сколько ни старайся, все мало. Что же касается людей, причинивших вам зло, – лучше просто не думать о них. Забыть, как дурной сон. А как же прощение?

«Прощение – прерогатива Бога. Смертному человеку предоставляется возможность прощать только тогда, когда другой человек просит его об этом». (Инаят Хан).

Любишь – не любишь...

– «Нет, что ни говорите, а для меня больше упоения

любить всеми силами души, хоть и страдать,

нежели быть любимым, не любя или любя как-то

вполовину…»

– «Ну, так вот и страдай, если тебе сладко...»

И. Гончаров. «Обыкновенная история»

Луций Анней Сенека в письме к своему другу Луцилию приводит следующее изречение:

«Гекатон говорит: «Я укажу приворотное средство без всяких снадобий, без трав, без заклинаний знахарки. Если хочешь, чтобы тебя любили – люби».

Мнение столь же часто повторяемое, сколь и спорное. «Если хочешь, чтобы тебя любили», – ну, кто, в самом деле, не хочет? Это заложено в природе человека. То есть, хотят-то все, но многие ли имеют? И в той мере, в какой хотят? Ведь известно, что в каждой паре один любит, другой позволяет себя любить. Ну, может тоже любит по-своему, но все-таки поменьше. Причем чем выше градус любви у любящего, тем прохладней любимый. И капризней, и требовательней, и свободней от уз. Это касается также и дружбы, и прочих вариантов отношений (родители – дети, например). Сильно любящий просто вытесняет своими чувствами партнера из отношений. Его любви хватит на двоих. Поэтому беззаветно любимый оказывается пассивным и может начать искать объект на стороне, чтобы стать активным и проявить себя в полной мере. И сколь при этом велико горе и недоумение любящего: « Как, за мою великую любовь расплатиться коварной изменой! Чего же ей (ему) не хватало? Ведь ради нее (него) я был готов на все!» Вот именно. Если бы любовь не была столь безоглядна, был бы шанс – нет, не удержать – но несколько продлить.

Любящего вообще редко ценят как личность, какими бы достоинствами он ни обладал. Его могут оценить уже потом, когда он уйдет: из отношений или из жизни.

Вот если бы он себя ценил повыше, свое внимание дарил пореже и поскупее, короче, было бы в нем побольше эгоизма,– у него резко выросли бы шансы стать любимым, причем обладая гораздо меньшими достоинствами, ибо « не по хорошу мил, а по милу хорош», – гласит народная мудрость.

Неси себя по жизни, как драгоценный сосуд, только не забывай при этом мило улыбаться, – и люди к тебе потянутся.

Конечно, следует оговориться, что бывает в жизни и взаимная, долгая и преданная любовь, и настоящая дружба, искренняя и бескорыстная, но так ли часто, как нам мечталось в юности? Обыкновенно, это только видимость, обусловленная житейскими обстоятельствами, привычкой, а главное, страхом одиночества.

Так что же, не любить вообще? Конечно, любить. У многих есть такая потребность, у избранных – дар любви. И он должен реализоваться, несмотря ни на что. И жизнь нашу, вообще довольно убогую, украсить и облагородить.

Но правильней было бы сказать: если хочешь, чтобы тебя любили, – люби себя и учись манипулировать людьми. А если хочешь любить – люби и ни от кого ничего не жди, потому что дар любви – это творческий дар, и сам по себе сделает твою жизнь если не счастливей, то безусловно богаче и полнее.