Кинообозрение от Элеоноры Мандалян: Ex Machina

Опубликовано: 15 апреля 2015 г.
Рубрики:

На днях ассортимент новых фильмов в американских кинотеатрах пополнился англо-американским научно-фантастическим триллером, снятым на голливудской основе – в Universal Studios, с довольно странным, на первый взгляд, названием – Ex Machina («Из машины»).

Что значит «Из машины»? Почему? Опять наши намудрили с переводом? Ан нет. Латинское выражение «Deus ex machina» дословно означает «God From the Machine» («Бог из машины»). Соответственно Еx machina – просто «Из машины»), имеет глубокие корни, уходящие в Древнюю Грецию, к Еврипиду. В наше время выражение это встречается в литературе, в кино и телевидении, в музыке, в компьютерных играх. (Почти как «рояль в кустах», только посложнее.) В переносном смысле это надо понимать, как неожиданную, нарочито-благополучную развязку в кажущейся безвыходной ситуации, благодаря вмешательству извне.

А рекламный трейлер к фильму и вовсе уводит в философские дебри, начинаясь словами: «Стирая грань между человеком и машиной, мы стираем грань между человеком и Богом», что можно расценить, как второй постулат. Но есть еще и третий. Один из героев фильма, Натан, говорит: «Когда-нибудь машины будут относиться к нам также, как мы относимся к ископаемым».

По сюжету, Натан Бейтман (Оскар Айзек) – вундеркинд-программист, в 13 лет заложивший основы своей компании – BlueBook (аналог Google). Где-то к 30 годам Натан превратил ее в гигантскую интернет-корпорацию, добившуюся такого финансового и технологического размаха, какой сегодняшним Google и Apple, вместе взятым, даже не снились. Теперь он – генеральный директор BlueBook, миллиардер и ученый, живущий уединенно на своей вилле, затерянной в горах и лесах, напичканной всевозможными автоматическими приспособлениями. (Надо понимать –своего рода отсылка к Биллу Гейтсу и его дому.)

Фильм начинается с того, что один очень талантливый молодой программист, Калеб Смит (Донал Глисон), сотрудник BlueBook, как победитель проведенного корпорацией конкурса, получает в качестве награды от Натана Бейтмана неожиданное персональное приглашение провести неделю на его загородной вилле.

Приняв приглашение, Калеб даже не догадывается, что все последние годы Натан, блестящий ум и замкнутый затворник, в тайне от всех, работал над созданием андроида, и выбрал своего самого талантливого сотрудника, чтобы тот сумел подтвердить, что он совершил прорыв в области искусственного интеллекта – ИИ или AI (Artificial Intelligence).

Главный объект эксперимента – робот в облике привлекательной девушки по имени Ава, если не считать, конечно, что все ее электронно-механические внутренности откровенно выставлены напоказ. Эмоциональный мир Авы (Алисия Викандер) оказывается куда сложнее и изощреннее, чем можно было бы предположить. А когда у Калеба возникают к андроиду чисто человеческие чувства, ситуация окончательно выходит из-под контроля, и уже невозможно становится понять, кто подопытный, а кто экспериментатор. Особенно после того, как Ава предупреждает Калеба, что основные свои планы, выходящие за пределы теста, Натан держит «за пазухой»...

Оскар Айзек Эрнандес (Oscar Isaac, на английском читается, как Исаак), сыгравший Натана – актёр и певец, 36 лет, полугватемалец-полукубинец, выросший и живущий в США. Играл на соло-гитаре и был вокалистом в своей группе «The Blinking Underdogs», в Майами. Получил огромное количество номинаций и наград за роли фолк-певца в трагикомедии «Внутри Льюина Дэвиса» (2013) и бизнесмена в драме «Самый жестокий год» (2014). Среди остальных, сыгранных им ролей можно назвать короля Иоанна в фильме «Робин Гуд» (2010). После Натана в Ex Machina на очереди у него главная роль в предстоящем фильме «Звездные войны: Сила пробуждается» (2015), затем – в «Люди Х: Апокалипсис» (2016), и снова «Звездные войны: Эпизод VIII» (2017).

Ирландец Донал Глисон старше своего персонажа, 24-летнего Калеба Смита. Ему 32, и он уже успел заявить о себе, как режиссёр , сценарист и актер, снявшийся в трех десятках фильмов, получивший три номинаци на звание Лучшего актера года и выигравший одну.

Робота Аву сыграла Алисия Викандер – 26-летняя шведская балерина и киноактриса, одна из шести детей театральной актрисы Марии Викандер. Девушка училась в Королевской балетной школе Швеции, посвятив балету 9 лет своей жизни, но вынуждена была оставить его после нескольких серьезных травм, приведших к операциям на ноге и спине.

Так она стала актрисой. Снималась на телевидении (с 2001), выступала в мюзиклах на сцене Гётеборгской оперы. В 2007-м дебютировала в кино, получив несколько престижных наград, в том числе – номинацию на премию BAFTA, как Восходящая звезда. На ее счету уже больше двух десятков сыгранных ролей, из которых четыре приходятся на 2015 год.

Одно из самых ярких воспоминаний актрисы – съемки в «Анне Карениной» (с Кирой Найт в главной роли), где Алисия сыграла Кити. Съемки проходили в глухой сельской местности, в районе Санкт-Петербурга. Условия были суровыми и опасными. Столбик термометра опускался до –40° С. Жить приходилось в вагончике, где не было даже горячей воды, а вместо кроватей – узкие жесткие лавки. Российским охранникам, приставленным к британской съемочной группе, приходилось защищать ее и других актрис от возможных нападений диких волков и медведей, рыскавших в окрестностях.

В 2012-м Алисия блистала в облике юной королевы Каролины Матильды Великобританской в историческом фильме «Королевский роман» (Royal Affair), совместного производства Дании, Швеции и Чехии. Фильм долго не запускался в производство из-за того, что не могли найти подходящую актрису на эту роль. И как только появилась Алисия, все сразу пришло в движение. Однако была одна загвоздка – шведская балерина не говорила на языке своего персонажа. Режиссер буквально заставил ее в течение двух месяев освоить датский, и только после этого приступил к съемкам. В 2014-м ей пришлось перевоплотиться в получеловека-полуведьму (Элис), в фантастически-мистическом фильме Seventh Son ("Седьмой сын"), Сергея Бодрова, а теперь вот – в получеловека-полуробота в Ex Machina, став головоломкой не только для своих партнеров по роли, но и для зрителя.

Эксперимент, в котором Калеб, как «человеческая составляющая», должен – на равных – вступить во взаимодействие с Авой, основан на эмпирическом тесте Тьюринга. В данной связи американские СМИ вспоминают о «Жене Густмане». Это не человек, а компьютерная программа, созданная в 2001 году, в Санкт-Петербурге, тремя программистами: Владимиром Веселовым, Евгением Демченко и Сергеем Уласеня. Для большей убедительности «Женя» представляется вступающим с ним в общение, 13-летним мальчиком из Одессы, для которого английский – второй язык. Именно он стал первой в истории компьютерной программой, прошедшей тест Тьюринга по оценке искусственного интеллекта (AI), то есть заставившей поверить не только виртуального собеседника, но и 10 из 30 судей из Лондонского королевского общества в то, что она – человек, введя их в заблуждение.

Кстати, повторяя фальсификацию российских программистов с Женей Густманом, продюсеры Ex Machina испробовали аналогичный трюк на недавнем кинофестивале South by Southwest (SXSW), где был показан их фильм. В тот день пользователи сервиса знакомств Tinder получили возможность пообщаться с приятной молодой особой, называвшей себя Ава, которая задавала собеседникам вопросы, типа: любили ли они и что делает их людьми, а затем отсылала их на, якобы, свой Instagram, где пользователя ждала не персональная страничка новой знакомой, а реклама фильма.

Ex Machina – режиссерский дебют британца Гарланда. Alexander (Alex) Garland – 44-летний художник, писатель, и сценарист. Его отец, Ник Гарланд – известный политический карикатурист. Алекс поначалу избрал для себя в качестве специальности историю искусств, получив соответствующее образование в престижном британском университете. Гены и пример отца, повидимому, сыграли свою роль, и он какое-то время рисовал вполне приличные комиксы и журнальные иллюстрации, а попутно писал статьи. Но вскоре понял, что это не совсем то, к чему он стремился, и взялся за более серьезную литературу.

Опубликованный им (в 26 лет) роман The Beach («Пляж»), рассказывающий о группе молодых путешественников, создавших идиллическое сообщество на отдаленном острове в Таиланде, неожиданно для него самого и для издателей стал абсолютным бестселлером. Невозможно было найти человека, писала в 1996-м пресса – от подростков до взрослых, кто не читал бы The Beach. Книга переиздавалась 25 раз в течение одного года и была экранизирована британским режиссером Дэнни Бойлом (ныне оскароносным), с Леонардо Ди Каприо в главной роли.

Следующая книга Алекса Гарланда Tesseract («Тессеракт»), о математически предопределяемой канве любых событий – от судеб людей до законов мироздания, успех «Берега» не повторила, но маститый китайский режиссер Оксид Пан снял по ней одноименный остросюжетный триллер, правда не в Англии, а у себя на Родине. В обоих фильмах автор книг выступил в роли сценариста, и попытался себя в этом качестве закрепить – в кинокартинах «28 дней спустя» и «Пекло», в частности.

Такова вкратце предыстория создателя «Машины страха», «Машины тревоги», как окрестили первую режиссерскую пробу британца американские СМИ, предвещая, что этот «впечатляющий психологический триллер» ждет большой успех, что он может стать «самым важным научно-фантастическим киноявлением года».

Что же касается «страхов» и «тревог», то их связывают с непредсказуемостью «поведения» современных технологий, включая роботов-убийц, тайный сбор информации на все и всех, и с нашей собственной судьбой, в связи с этим. Подобные идеи недавно были высказаны профессором Стивеном Хокингом, считающим, что «внедрение в обиход полностью искусственного интеллекта может означать конец человеческой расы».

«Googles и Facebooks принимают непосредственное участие в попытке разработать очень сложный AI, – говорит Гарланд. – И у них, безусловно, есть намерение создать машины, обладающие качествами, подобными нашим – не только в способности обработки информации, но и в чувствах. Когда именно они добьются желаемого, пока никому не известно.»

На вопрос, не является ли его генеральный директор BlueBook прообразом какого-то конкретного лица, Гарланд ответил, что Натан не повторяет ни Марка Цукерберга, ни кого-либо еще. И в то же время является как бы собирательным образом всех их, вместе взятых.

Журналисты высказывают Гарланду свои опасения, больше похожие на обвинение, примерно в такой форме: Идея манипуляции восприятием зрителя пронизывает весь фильм, в вашем случае – через Калеба Смита, подразумевая всю аудиторию нынешних интернетпользователей и любителей электронных игр. Не значит ли это, что мы причастны к подобного рода манипуляциям технологических компаний сегодня?

На что режиссер отвечает:

- Сложный вопрос. Я думаю, что, с одной стороны, мы являемся соучастниками развивающихся невиданными темпами технологий, а с другой – беспомощны против них. Возьмем, к примеру, случай со Сноуденом и его откровениями об NSA. Мы можем, по крайней мере, успокаивать себя тем, что, если правительство – зло, то для того, чтобы избавиться от такого правительства, в рамках западной демократии, за него можно просто не проголосовать. С большими технологическими компаниями все гораздо сложнее. Чтобы исключить их из жизни общества, нужно всем вместе отказаться от мобильного телефона, от кредитной карты, компьютера, айпеда, айфона и так далее. Вот что я имею в виду. Мы беспомощны потому, что у нас нет другого выбора, кроме как пользоваться всеми этими благами... От кого мы уже отказались, так это от самих себя, и даже не замечаем этого.

- Быть может Калеб становится в вашем фильме чем-то вроде Сноудена? – спрашивает журналист.

- В каком-то роде, да. Я обыграл его роль таким образом, что он как бы меняется местами с андроидом Авой. То, что происходит с Калебом, по задумке Натана, а также – благодаря непредсказуемому поведению Авы, в значительной степени происходит со всеми нами. Кроме того, тут есть и второе дно. Слова Натана звучат иной раз фальшиво, но если подойти к ним с холодной трезвостью, можно понять, что он говорит правду. И наоборот. Рассуждения Калеба, основанные на эмоциях, звучат убедительно, но если опять же взглянуть на них с беспристрастной трезвостью, становится ясно, что они ошибочны. Такова часть игры, которую герои фильма разыгрывают со зрителем. Одна из них связана с техническими вещами, другая – с человеческими взаимоотношениями.

Приведу еще несколько выдержек из этой увлекательной беседы.

- Поведение Авы завораживает и нервирует одновременно, - говорит журналист. - По крайней мере на концептуальном уровне, если учитывать, что она должна стать продуктом потребления пользователей BlueBook. Вы считаете, что таков путь наших технологий?

- Не совсем, в той части, где андроид Ава внушает беспокойство. Я не разделяю существующие опасения по поводу AI. Да, он потенциально опасен, как и ядерная энергетика. Но это ведь не останавливает нас от ее использования. И не должно останавливать от создания сильного искусственного интеллекта... Я думаю, что нужно не препятствовать его развитию, а всячески содействовать ему. Несмотря на то, что большинство фильмов об AI строится на позициях страха и тревог, мой фильм предлагает позиции надежды и восхищения.

- Одним из ключевых вопросов фильма можно считать следующий: Что представляет из себя Ава? Очень сложной шахматной компьютер, который хочет выиграть игру в шахматы и действует так, будто обладает человеческим сознанием? Ава создана для того, чтобы быть женщиной, с ее мышлением, поступками и чувствами. Не означает ли это, что Вы показываете нам, как технический мир воспринимает женщину в целом?

- Я бы не ограничивался миром технологий. Ее пол – лишь частность. С тем же успехом ее искусственный интеллект мог быть заключен и в мужскую оболочку. Задача, которую я перед собой ставил – просто поднять вопрос. И это, на мой взгляд, важнее, чем концентрировать внимание на поле андроида.

Представляя себя этакой Синей Бородой, говорит далее Гарланд, Натан делает своего андроида женщиной, как приманку для молодого парня, который должен почувствовать себя героем и попытаться ее спасти, не задумываясь, что происходит на самом деле в голове этой очаровательной машины... В такого рода историях всегда присутствует элемент Франкенштейна, считает он. При взгляде на творение мы неиз-бежно концентрируем внимание на его творце. «Как и в истории с Франкенштейном, где симпатии читателей и зрителей на стороне монстра, мои симпатии отданы машине Аве, а не человеку.»

Наукообразность – отличительная особенность творчества Гарланда, с юности проявляющего интерес к научным достижениям и считающего, что человек должен держать свой ум открытым. Его интересуют гипотезы о неминуемой гибели Солнца и перспективы клонирования. В «Береге» это рассуждения персонажей об устройстве Вселенной. Его второй роман, «Тессеракт», берет название от четырехмерного гиперкуба. И теперь вот Ex Machina, с ее искусственным интеллектом.

Последним вроде бы никого сегодня уже не удивишь, поскольку тема эта многократно обыграна и в научно-фантастической литературе, и в кинематографе. Сразу даже не припомнить все фильмы, снятые об андроидах. Назову лишь самые яркие, самые запоминающиеся.

Можно считать, что Al-эпопея началась с культового фильма Ридли Скотта, «Бегущий по лезвию» (1984), породившего целую плеяду «перепевателей». В том же году появился на свет первый «Терминатор» Джеймса Кэмерона, вознесший австрий-ского культуриста на недосягаемую высоту. Среди последующих – «Двухсотлетний человек» (1999), снятый по мотивам романа Айзека Азимова; «Матрица» (1999), вызвавшая шквал эмоций своими зловещими прогнозами и великолепным уровнем; Artificial Intelligence: AI – «Искусственный разум» (2001), Стивена Спилберга, о мальчике-андроиде, запрограммированном на любовь; «Я, робот» (2004), снова по Айзеку Азимову; «На крючке» (2008), по мотивам рассказа, написанного Спилбергом; испанский фильм Eva – «Ева: Искусственный разум» (2011); голливудский Her – «Она» (2013)... В прошлом году состоялся еще один режиссерский дебют – оператора Уолли Пфистера, с его научно-фантастическим фильмом Transcendence («Превосходство»), с Джонни Деппом в главной роли. И т. д. и т. д.

Так что нужно было очень постараться и предложить что-то свежее, свое, никем еще не сказанное, чтобы фильм не затерялся в этом скоплении осязаемых и виртуальных машин. Как представляется, Алексу Гарланду это удалось. Он создал психологический триллер, серьезную научно-фантастическую драму, насыщенную, увлекательную, интригующую. Не выдвигая умозрительных концепций относительно целесообразности ИИ, он построил интригу так, будто искусственный интеллект уже существуют.

Украшением фильма, помимо очень эстетичного и женственного андроида Авы, можно считать мягкое фортепианное сопровождение, создающее особую атмосферу уединения и тишины в замкнутом пространстве нотановской виллы-лаборатории, отгороженной от внешнего мира глухими стенами, не имеющими даже окон.

Одним словом, фильм получился таким, каким режиссер-дебютант его видел – авторским, качественным, интеллектуальным, с хорошо выстроенным сюжетом и непредсказуемой развязкой. Сам Гарланд считает, что Ex Machina – лучшее, что он создал за всю свою жизнь, и очень гордится своим творением. «Я душой привязан к Ex Machina, как никогда ни к чему другому. Я нашел, наконец, свое истинное призвание».