Вячеслав Фетисов. Встреча в Нью-Йорке

Опубликовано: 9 декабря 2014 г.
Рубрики:

После нескольких фестивальных показов американской документальной ленты Red Army ("Красная армия") о советской хоккейной команде ЦСКА и в предверие выхода картины в широкий прокат, я встретился с главным героем фильма Вачеславом Фетисовым.

- Наши с вами прежние встречи были памятными, - напомнил я. - Первая - когда вы привезли на Брайтон Бич кубок Стэнли...

- Да, это был кажется 2000-й год, и это был третий Стэнли. Я тогда тренером работал в Нью-Джерси.

- А потом я брал у вас интервью в Американском олимпийском комитете. Мне там предложили взять интервью у тогдашнего председателя Комитета Митта Ромни. Но я отказался, поскольку хотел взять интервью у вас. Я же не знал, что Ромни потом окажется кандидатом в президенты США!.. Сегодня - наше третье интервью с вами. Поводом для разговора послужил документальный фильм Red Army ("Красная Армия"), где вы - главный герой. Сколько раз вы смотрели этот фильм?

- Три раза.

- Есть ли что-то, что вас не устроило, что вызвало раздражение? Вы ни разу не пожалели о том, что были откровенны?

- Да нет. В принципе, все факты, показанные в фильме, уже давно известны. Они публичны и в книге моей "Овертайм" описаны. Кстати, я сейчас заканчиваю две другие книги: "Овертайм-2" и "Овертайм-3". Документальных фильмов обо мне снято 4 или 5, где изложены все, практически, факты, ну моей жизни. А в новом американском фильме режиссёр Гэйб Польски показывает своё видение ситуации. Я с ним проговорил 18 часов на камеру. Из всего этого попало минут 20-30 наверно, то есть в любом случае это его видение истории. Конечно, сложно о своей жизни рассказывать, тем более на камеру. Тем не менее все факты, в общем, известны уже.

- Вы, как видно из фильма, человек по-мужски скрытный. Однако есть несколько моментов, где вы раскрываетесь, остаётесь без кожи. Не жалеете об этом?

- За 18 часов там и эмоции были, и много чего, и рассуждений всяких. Мы говорили обо всех аспектах жизни. Гейб очень хороший психолог, умеет вытянуть на откровенный разговор... Даже Третьяк раскрылся по-другому. Есть вещи, о которых он тоже никогда не говорил. Тем более публично. Тем более на камеру. Но что было, то было, и нет смысла о прожитой жизни жалеть. Какие-то моменты идут с тобой по жизни, трагические, достойные сожаления. Иногда сложно признаться в этом, но это факты. Кстати, российский Первый канал к концу этого года запускает фильм, который называется "Фетисов", четырёхсерийный игровой фильм.

- А кто вас играет?

- Молодой парень. Долго искали, кто будет играть. В общем, нашли. Симпатичный парень такой. Могу найти фотографию... Вот. Женя Пронин.

- Есть русская поговорка "Лучшая защита - нападение". Применимо ли это кредо к вам не только в спорте, но и в жизни?

- Ха, "лучшая защита - нападение"? Я на этом карьеру себе сделал. А почему вы задали этот вопрос?

- Потому что в игре вы были не только защитником, часто шедшим в нападение, но, кажется, и в жизни вы следовали этому правилу. Когда вас сильно прижимали, у вас возникало сопротивление...

- Вы знаете, я очень счастливый человек, в принципе. Я сумел подняться со дна нашего общества. Жил в бараках. В общем, жил в тех слоях, откуда сложно было выбиться. Но у меня правильное воспитание было. Я благодарен своему отцу, маме. Я попал в удивительную хоккейную школу ЦСКА, где, в общем, мужские начала были основопологающими в плане воспитательного процесса. Когда ты занят делом, то тебе до лампочки, какая политическая ситуация вокруг, особенно когда ты молодой, амбициозный, хочешь быть лучшим в мире. Потом ты начинаешь понимать, что не слишком ли большую цену ты платишь за всё. Но эта мысль приходит со временем. Когда ты успешен, не хочется об этом думать. Ситуация с моим отъездом была не всем понятна. А было просто: система сказала, что "мы решили, ты едешь, будешь получать тысчу долларов, а остальное будешь приносить в посольство". И ты понимашь, что ты, оказывается, винтик, и даже хуже, ты раб, которого взяли, продали и хотят ещё на тебе заработать. Здесь внутреннее сопротивление сработало. Хотя, конечно, было опасно очень. Многим, кто живёт теперь в Америке, понятно, насколько была опасна вся эта ситуация, борьба с системой. Я сказал: "Нет. Я никуда не поеду. Мне и здесь хорошо". Когда я потом сказал, что больше не буду играть в команде Тихонова, который, по сути, обманывал меня всё время, а я доверял ему как второму отцу, то многие из мира спорта испугались и отвернулись от меня. А многие прогрессивные люди, в основном из мира искусства, кино, наоборот, встали рядом со мной. Это жизнь. Она производит селекцию, хочешь ты этого или нет. А нападать можно только тогда, когда у тебя задница прикрыта. То есть ты обязан играть хорошо в обороне. Хотя ситуация диктует, как действовать. Моё противостояние системе дало мне много по жизни. Мне характера всегда хватало, но в других моментах. Я рад, что сумел пойти против в открытую, хотя мог убежать, как многие тогда сделали, а позже вернулись и теперь на слуху, и на виду. Для меня было неприемлемо бежать из страны даже ради больших денег. И я обыграл систему. Мне разрешили поехать в Америку на моих условиях, и я ничего им не был обязан отдавать. Уже по своему усмотрению купил детскую форму для всех команд - это было, по-моему, 120 комплектов для детской спортивной школы ЦСКА, от клюшек до коньков, полностью экипировка. Ну и детским домам купил три автобуса. То есть, я посчитал, что получив возможность заработать, я должен каким-то образом дать шанс другим. В общем, фильм получился честным. Если бы в нём не было честности, он бы не был сегодня претендентом на "Оскара".

- Вы сначала - игрок внутри системы. Потом - бунтарь, чуть ли не ставший невозвращенцем. И, наконец, (по фильму "наконец") не просто возвращаетесь в страну, а возвращаетесь в систему и становитесь важной частью её механизма - членом правительства, потом депутатом Думы. Вы поверили, что можете помочь системе измениться?

- Я понял вопрос. Я знаю, что эмиграция - сложный процесс, иногда болезненный. Многих поломало. Но я никогда не был эмигрантом. Я здесь просто работал. Это раз. Люди бегут не от страны, не от своих корней, не от истории, а бегут от системы. А мне система дала шанс стать одним из лучших хоккеистов мира. Плохая система или хорошая, но в том деле, которым я занимался, она меня поддержала. Потом, когда мною начали торговать, мне это не понравилось. Но я никогда не позволял себе какие-то резкие высказывания. Не потому, что я боялся. Просто это не моё, я не чувствовал так. Я благодарен судьбе, что в Америке у меня, в общем, сложилось всё успешно, хотя на первых порах было сложно всё преодолевать, и нас здесь никто не ждал, и мы должны были пробиваться, и возраст уже поджимал, ну и так далее. Когда президент Путин предложил мне заняться делом моей жизни и сказал: "Ты мне нужен, помоги мне создать систему", то, ну, какая тут сделка с совестью? Хотя в тот момент я не понимал, насколько это сложно, но я понял, что нужен своей стране, в которой родился. Ни о какой сделке с совестью здесь говорить не приходится. Это раз. Во-вторых, я всё равно на расстоянии, из Америки постоянно следил за тем, что происходит дома. И мне показалось, что у меня получится то, что сегодня нужно стране, детям, ветеранам спорта и так далее. Я вернулся. И почти 7 лет проработал министром спорта. Мы приняли федеральную целевую программу по строительству 104 тысяч крытых спортивных объектов, возродили спартакиадное движение, дали шанс каждому мальчишке и каждой девчонке страны заниматься спортом. Мы притащили к нам в Сочи Олимпиаду, которая прошла с успехом. Мы привели в страну Универсиаду, хотя не так просто всё было. Мы подняли бюджет в 30 раз по сравнению с тем, что было до того, как я пришёл. Мы поддержали ветеранов. Мы единственная страна в мире, где ветераны спорта получают специальную стипендию за спортивные заслуги. Я получил 32 тысячи рублей президентской стипендии за то, что я Олимпийский чемпион. Мы приняли закон о спорте, который сегодня действует в стране. Мы подняли спорт на уровень государственной политики. Мы сегодня понимаем, что спорт - это не только голы, очки, секунды. Это единственная альтернатива улице, единственная возможность направить детскую энергию в правильное русло. Это сегодня единственный шанс дать детям возможность заниматься тем, что доставляет им удовольствие. И когда ты видишь созданную с твоей помощью Континентальную хоккейную лигу, когда ты видишь созданную Молодёжную хоккейную лигу, где играют 50 команд, когда ты видишь 300 крытых катков, а в Советском Союзе было только 30, то понимаешь, что, в общем, ты не зря принял решение помочь своей стране. Это всё можно потрогать, это всё можно пощупать. Я делал то, что мне близко и во что я верю. И я счастлив, что мне довелось сделать то, что нужно людям.

red_army_poster.jpg

Постер фильма Red Army
Постер фильма «Red Army»
- Как-то я задал вашему коллеге хоккеисту Александру Якушеву такой вопрос: "Исторически соревнования между спортсменами США и СССР были очень политизированы. Это осталось и в российском спорте?" Якушев ответил: "Сейчас, в общем-то, противоречий идеологических между нами нет. В этом плане спорт уже вне политики". У хоккеиста Алексея Яшина было иное мнение: "Политика и спорт будут всегда взаимосвязаны. То есть спорт это часть политики. Но всякого рода конкуренция, включая политическую и спортивную, всегда на пользу, если эта конкуренция честная". Каково ваше мнение?

- Я не понимаю, о чём говорит мой старший товарищ и мой младший товарищ. Какая политика? Если мы выходили на лёд, и против нас была любая команда в иной форме, не важно из какой страны, даже из Америки, это не добавляло никакой мотивации. Вспомним поединок с чехословацкой командой. Чехи очень сильные были. Поверьте, я четыре раза в день тренировался на пульсе 220 не потому, что мне надо было политически кого-то обыграть, а потому, что я хотел быть лучшим в мире, хотел быть чемпионом. Кто-то может быть политизировал это, кому-то это было выгодно. Но могу сказать, что я по крайней мере даже не знал, кто у нас был министром спорта в то время, кто был президентом Олимпийского комитета. Мне это до лампочки было. Меня часто спрашивают насчёт Олимпийских игр 80-го года. Нас там растерзали. Ну, конечно, народ расстроился, потому что хоккей был спортом номер один. Я сейчас работаю на Дальнем Востоке сенатором от Приморского края, и встречаюсь с людьми, так они с благодарностью к тому времени возвращаются и рассказывают, как ночами не спали, смотрели наши игры. То есть людям это нужно было. Конечно, все расстроились из-за нашего поражения тогда. Но чтобы кого-то за это загнали туда, где Макар телят не пас, ну, такого не было, могу точно сказать. Но с другой стороны вот вам пример: президент Картер звонит в раздевалку американских хоккеистов и говорит Хербу Бруксу, тренеру: "Спасибо, вы обыграли советскую машину, это очень важно для страны". Это политика или воспитание патриотизма? Если президент Америки звонит - это патриотизм, а если русский глава госулдарства звонит это пропаганда? Это двойной стандарт. Любая страна, та же Канада, тот же Китай делают всё для того, чтобы их спортсмены были лучше. И Россия тоже. Мы амбициозные люди, мы хотим быть первыми. А насколько политика помогает в этом, не знаю.

- Но ведь советских спортсменов правительство награждало?

- Я имею восемь орденов моей страны.

- Значит, был политический стимул?

- Награждали героев труда, космонавтов, военных, всех награждали, поощряли.

- В Америке не награждают.

- Почему это не награждают?

- Потому что раз получил медаль на Олипиаде - молодец! Президент Обама никого из спортсменов-победителей Сочинской олимпиады к себе не пригласил, не поздравил...

- Я был в Белом Доме три раза с кубком Стэнли. Ну как? Это не политизация? В Белый Дом всегда приглашают новых обладателей кубка Стэнли. Каждый раз американская команда, которая выигрывает кубок Стэнли, идёт к президенту. Он поздравляет, фотографируется с хоккеистами...

- И всё же в Америке это больше проявление патриотизма, чем политика и пропаганда.

- Я знаю, что во Франции награждают спортсменов, и во многих других странах. То есть награждение не говорит о политизации спорта. Это возможность отблагодарить людей, которые, в общем, занимаются непростым делом и стремяться стать лучшими в мире, стать Олимпийскими чемпионами. Это трудно, это мало кому дано, и в этом скорее всего есть воспитательный момент, вы правы, потому что он даёт возможность особенно детям проявить себя. Нет, я горжусь, что у меня 8 орденов, из которых 4 советских, включая орден Ленина, и 4 российских за мою работу. Думаю, не только у спортсменов, но даже у политиков нашей страны нет столько наград. Наверно, это всё за дела дают. Просто у каждой страны свои награды. В Америке это хенд шейк (рукопожатие) президента, фотография с ним и с кубком Стэнли, а у нас правительственная награда. И в том, и в другом важная воспитательная роль.

То, что Вячеслав Фетисов не успел сказать в интервью, можно услышать, увидеть и понять, посмотрев полнометражный документальный фильм Red Army. Этот фильм не только о хоккеистах ЦСКА и о Вячеславе Фетисове, и не только о тренерах Тарасове и Тихонове. Этот фильм о времени, в котором мы жили, о стране, в которой мы жили и о нас самих в том времени и в той стране.  Фильм выходит в широкий прокат в США 22-го января 2015 г.